«Вот она – радость узнавания», – кисло подумал комиссар. Теперь-то пироман вел себя совершенно привычно.
– Где Пегги?
– Дома, в безопасности. У меня дома, – с нажимом повторил Редферн, поднялся и поставил на стол довольно большой чемодан. – Здесь все, что нам нужно.
– Нам?
– Мне, вам, Лонгсдейлу с его псом и ведьмой. Вы же не намерены простить Ройзмана с истинно христианской кротостью?
– А вы, значит, хотите помочь нам заловить гада.
– Нет, – процедил Редферн, – я хочу живьем содрать с него шкуру, но мне потребуются ассистенты.
Бреннон хмыкнул. Видимо, личная встреча с Ройзманом несколько поуменьшила уверенность пиромана в своих силах.
– Мы уже занимаемся этим вопросом.
– Так же успешно, как в случае с «Арандхати»? – поднял бровь Редферн, отщелкнул замочки на чемодане, открыл его и развернул к комиссару. Тот какое-то время молча взирал на содержимое, а потом осторожно спросил:
– Что это за хрень?
– Некоторая часть экипировки, которую я разработал для людей. Она предназначена для защиты и увеличения боеспособности обычного человека. Вот, например, средство связи. – Редферн выудил из чемодана какую-то извилистую штуку. – Надеваете, закрепляете около уха и рта…
– Прямо на голову, что ли? – опасливо спросил Натан. Амулет он все еще носил. Но не на голове же!
– Оно не помешает вам думать, – язвительно уверил его пироман. – Оно абсолютно безвредно. – Энджел бросил шляпу на подлокотник кресла, надел серебристую извилину и потыкал в нее пальцем: – Сюда надо говорить, отсюда – слушать.
Натан пристально изучил две шишечки – красную для говорить, зеленую для слушать.
– А как оно работает?
Пироман вылупил на комиссара глаза, как кот – на мышь, помолчал и почти кротко ответил:
– Это очень долго объяснять.
– Попробуйте как для тупых. И покороче.
– Я не могу покороче объяснить все про развитие науки и магии за последние сто пятьдесят лет. Вы знаете, что такое радиоволны и как на них влияет магический ток?
– Ну мозги не зажарит, когда рванет?
– Оно не рванет! – вознегодовал Редферн. – Отличная, многократно проверенная вещь!
– Угу, надеюсь, хотя бы последний испытатель выжил? А это что?
Пироман выхватил из-под носа у комиссара более знакомый предмет – широкие наручники на короткой цепи. Из-под лака, покрывающего металл, мерцали темно-синие знаки.
– Это для Ройзмана. Аналог наручников, в которых он держал нас.
Бреннон оживился. Наручники ему понравились – они застегивались на диковинный замок, который почти полностью сливался с поверхностью. Редферн неохотно добавил:
– Хотя я не знаю, насколько они будут эффективны против Ройзмана, который покрыт чертовыми менди, как сыр плесенью. Мы с Маргарет перерыли немало книг о мазандранской магии, но она слишком сложна и, гм… непривычна. Совсем другие принципы.
– У чего именно?
– У всего.
Бреннон поскреб баки и закатил пробный шар:
– Здесь этим лучше не заниматься. Предлагаю встретиться завтра у Лонгсдейла и все обсудить. Вы понимаете, что он привлечет к делу доргернских консультантов и, если вы отправитесь с нами, они вас увидят?
– Да, – сквозь зубы бросил Редферн и убрал все обратно в чемодан. – Мисс Шеридан привела мне кое-какие аргументы в пользу… в пользу некоторого изменения моих отношений с ними. В конце концов, если б я сразу узнал, что один из консультантов похищен, то еще неизвестно, чем бы закончилась для Ройзмана наша первая встреча.
– Чего вы их так не любите? У вас же одно общее дело, вы занимаетесь производством чертовой кучи их амулетов, оружия и прочих игрушек, так в чем причина?
Редферн защелкнул замки на чемодане и поставил его под стол Бреннона.
– Это вам. Считайте подарком за спасение моей шкуры. Когда мы встретимся?
– Завтра в девять утра.
Редферн взялся за шляпу и трость. Трость, заметил Бреннон, была та же, которую пироман носил раньше. Тонкое, еле видное кольцо на пальце – тоже. Как он их достал с затонувшей «Арандхати»?
– Как вы? – спросил комиссар. – Как себя чувствует Пегги?
– Неплохо, – так же сдержанно ответил Энджел. – Все еще устала и не очень хорошо спит, но ей намного лучше.
– А вам?
– Почему вы спрашиваете? – подозрительно осведомился Редферн. – Думаете, я свалюсь в обморок от истощения?
– Потому что люди так делают. Потому, что не хочу, чтобы вы пустили прахом все мои усилия по вытаскиванию вас из задницы. Это называется заботиться.
– Но…
– Вы тоже это практикуете в отношении Маргарет. Не так ли?
Энджел не ответил, отвернулся и вышел, не попрощавшись.
20 сентября
На юго-восточном побережье Доргерна было холодно. Дул пронизывающий сырой ветер, в воздухе пахло солью, под ногами хрустела галька. Бреннон пересчитал своих: Лонгсдейл, пес, ведьма, Двайер. Вчера Натан весь вечер тщетно отговаривал детектива от этой глупости, взывая к разуму и чувству самосохранения:
– Ты хоть понимаешь, что тебя могут попросту сожрать?!
– Жены нет. Детей нет, – невозмутимо отвечал Двайер. – Завещание написал.
– Ну куда ты лезешь в твои-то пятьдесят шесть? Неужели на спокойную старость не накопил?
Двайер сжал и разжал кулаки, в которых мог разломить подковы, и задумчиво посмотрел на Бреннона. Комиссар сдался. В самом деле, ему ли указывать другим на возраст…
Редферн прибыл последним и, к счастью, без Маргарет. Натан снова подумал, как пироман отреагирует на появление доргернских консультантов, если даже один вызывает у него ощущения сродни желудочной колике. В деле, которое им предстояло, слаженность работы – это всё, а о какой слаженности можно говорить, если Редферн даже не поздоровался и сразу же пошел прочь по берегу, внимательно его осматривая?
«Сидел бы лучше в своем замке. – Бреннон окинул взглядом побережье. Там и сям из воды выступали каменные клыки рифов. – Вдруг Ройзман тут разбился?»
– Здесь, – отчетливо раздался голос пиромана в ухе Бреннона. – Нашел.
Комиссар поморщился – устройство связи, которое он надел еще дома, оказалось довольно громким. Двайер ошалело замотал башкой и потер висок.
– Идите к зеленому утесу. Тут остатки чешуи и следы когтей.
Утес поднимался из воды на десяток футов. Его подножие было щедро исполосовано длинными когтями, а в гальке мерцали изумрудные чешуйки. Пес принялся что-то сосредоточенно вынюхивать, Джен вскарабкалась на утес и стала озираться.
– Может, змей его сожрал? – с затаенной надеждой спросил Бреннон.
Редферн фыркнул:
– А к берегу он приплыл, чтобы вкушать хозяина любуясь на красоты природы! Нет, судя по характеру царапин, тварь вцепилась в утес, чтобы Ройзман смог соскочить на сушу, а не в воду.
– Надеюсь, уплыл, – пробормотал Двайер, по-тихому перекрестившись.
– Трупа нигде не видно! – сообщила Джен. – Следов тоже нет.
Бреннон обошел утес. На гальке не осталось ни малейшего намека на то, куда направился Ройзман, когда прочухался. Комиссар сделал скидку на то, что они шагнули с корабля домой, а хозяину змея пришлось грести. Так что, возможно, Ройзман сейчас только переполз через порог дома, и Натан не собирался терять этой форы.
– Эй! – пробасил Двайер. – Тут чего-то такое!
Все сгрудились вокруг его находки – потемневшего камня, покрытого сетью трещин. Лонгсдейл и Редферн потянулись к камню – один кинжалом, второй – лупой. Пироман тут же отдернул лупу и сухо сказал:
– Прошу.
– Прыжковый портал, активирующийся амулетом, – уверенно заявил Лонгсдейл, со всех сторон изучив узор из трещин. – Как мы и опасались.
– Да он сдохнет раньше! – возразила ведьма. – Он же не блоха, чтоб так скакать после полоскания в море!
– Почему? Как раз напротив: промежуток между прыжками позволяет более-менее восстановиться.
Двайер умоляюще уставился на комиссара. Натан громко кашлянул.
– Прыжковый портал, – мигом уловил намек консультант, – это заклятие, которое позволяет телепортироваться на определенное расстояние скачками, а не сразу, как мы с корабля в театр. На такой портал уходит меньше сил, но…
