– Боже мой, – пробормотал Натан. Ему и в голову не могло прийти… Он с трудом сосредоточился на письме, и тут его как магическим током шарахнуло: а вдруг пироман готовит из Пегги консультантку?!
– Редферн! Господи, вдруг Ройзман не ошибся, а просто перепутал человека?! Вдруг это Пегги пироман изменяет, чтобы…
– Мисс Шеридан ничуть не изменилась. Она такой же человек, каким и была.
– Почему вы так уверены?
– Я всегда отличу нормального человека от того, кто подвергся магическому влиянию. Как и Рейден.
– Но она же колдует…
– Этому можно научиться. Как игре на скрипке. Сложно и не всем дается, но можно. Вы будете читать?
Пес смерил Бреннона насмешливым взглядом и блаженно растекся по ковру, словно рыжая лужа. Комиссар снова постарался вникнуть в убористые строки. Куда делись все эти робкие, кроткие женщины, которые боятся без мужа высунуть нос из дома?
Мисс Эттингер не знала ни лица своего похитителя, ни места, где он ее держал, однако постаралась припомнить все подробности своего заточения. От большей их части у Бреннона мороз прошел по коже – нельзя делать с женщиной такие вещи, даже если она консультант! Да ни с кем нельзя…
– Ройзман пытался восстановить процесс, исходя из его результата, то есть наличного консультанта, – пояснил Лонгсдейл. – К тому времени он, вероятно, уже выследил мистера Редферна и, когда не достиг успеха с фройлен Эттингер, решил поймать того, кто знает сам процесс.
Похоже, от радости Ройзман ослабил бдительность, и мисс Эттингер удалось сбежать. Она выбралась из его лабораторий по руслу подземной реки, которая снабжала Ройзмана водой.
– Что такое спектр искажения? – спросил Бреннон, дочитав до выводов мисс Эттингер, в которых с трудом понял примерно четверть. – Что значит «широкий спектр искажения включает в себя пространство площадью не менее одной квадратной мили»?
Лонгсдейл долго думал, явно подбирая для объяснения самые простые слова, и наконец произнес:
– Ройзман маскирует свое место обитания. Спектр искажения – это то, насколько сильно и в каких аспектах маскирующие чары, скрывающие объект, воздействуют на реальность. В центре пространства, затронутого магией, находится лаборатория Ройзмана. Но ее никто не увидит, пока не пересечет границу искажения.
– Но что мешало мисс Эттингер оглянуться и запомнить, где она была?
– Вы не поняли. Эти чары так искажают видимую реальность, что вы даже не поймете, где искать эту границу. Они формируют «слепое пятно» – добравшись до границы, вы непроизвольно свернете в сторону и даже не осознаете, что свернули. Вы будете годами блуждать около самой границы и никогда ее не пересечете, потому что всегда будете сворачивать. Едва фройлен Эттингер вышла за границу, как сразу же перестала понимать, где эта граница находилась. Вам хоть немного понятно? – почти с отчаянием спросил Лонгсдейл.
– Ага, – отрешенно отозвался комиссар. Эту штуку бабки в деревне называли «плутень» – но кто ж знал, что она и впрямь существует?!
– Собственно говоря, – голос Джен резко прозвучал над плечом Бреннона, – такую преграду даже консультантам преодолеть не по силам, не то бы они давно это гнездышко по камню раскатали. Но я-то – не консультант. И вообще не человек. Меня таким фокусом не провести.
Бреннон повернулся к ней. Девушка стояла перед ним, скрестив руки на груди, гордо задрав подбородок, и почти просительно смотрела комиссару в глаза. Какой бы ведьмой она ни была и что бы ни говорила – она прекрасно понимала, что значит смерть шестидесяти двух человек. Она отчаянно хотела оказаться полезной – но наверняка понимала, что сделанного уже ничем не исправишь.
– То есть ты сможешь увидеть эту границу?
– Да.
– Хорошо, – сказал Бреннон, и ведьма радостно встрепенулась. – Проблема только в том, что прочесывать весь Доргерн – это очень долго. Надо знать хотя бы примерно, в какой области искать.
– Матросы «Кайзерштерн» упоминали, что Ройзман вел свой корабль в Дессенберг. Это юго-восток Доргерна, в соседней провинции добывают белый тальк, которым пользовался Ройзман. С помощью чешуи морского змея мне удалось более-менее проследить его путь. Вот. – Лонгсдейл положил на столик карту. Южнее Дессенберга он обвел красным карандашом область побережья. – Примерное место высадки.
«Вот бы еще пиромана к делу припахать!» – подумал Бреннон и тут же устыдился. Редферна он оставил в таком разобранном состоянии, что было бы просто бесчеловечно требовать от него какой-то помощи. Хотя Ройзман отдавил Энджелу болезненные места достаточно сильно, чтобы тот воспылал жаждой мести.
– Недурно, – в задумчивости проронил комиссар. Пес положил морду ему на колено и проникновенно уставился в глаза. – Уверен, что Ройзман постарается причалить так, чтоб оказаться как можно ближе к родному дому.
– Не факт, – покачал головой консультант. – Не забывайте о телепортации.
– Если он на нее способен после болтанки по волнам верхом на змее, – возразила Джен. – Хотя вшивый гад мог припрятать парочку амулетов, которыми воспользовался, едва выполз на сушу.
– Но тогда есть вероятность отследить их использование. Даже если Ройзман затер следы, я сумею их найти.
– Рассчитывать на официальную поддержку нам не приходится, – сказал Бреннон. – Скажите, вы сможете привлечь к делу еще хотя бы одного консультанта?
– И тогда нас будет целых шестеро! – в ехидном воодушевлении воскликнула Джен. – Считая живность.
– Я свяжусь с доргернскими консультантами, – кивнул Лонгсдейл. – Ройзман представляет серьезную опасность, и я уверен, что они не откажут нам в помощи.
– Нам понадобятся амуниция, оружие, боеприпасы, карта местности, транспорт до места и обратно, а также запас лекарств для оказания срочной помощи.
– Вы будете брать его живьем? – неожиданно перебила комиссара ведьма. Он сжал губы, помолчал и наконец процедил:
– Нет.
* * *
Бройд раздраженно затянулся сигарой, окурил Натана ароматным дымом и спросил:
– Почему вы так уверены, что Ройзман не утонул по пути домой?
– Потому что дерьмо не тонет, – буркнул комиссар. – Даже если он сдох милостью Божьей, его логово надо зачистить, а то мало ли какая нежить там торчит, со скуки перегрызая решетки на клетках.
– Вчетвером, – грозно сказал шеф полиции.
– Может, нас будет больше.
– Возьмете мисс Шеридан для повышения боеспособности?
– Нет, но Лонгсдейл организует помощь консультантов Доргерна.
– В виде еще одного джентльмена с собакой?
Бреннона потревожила смутная мысль о мисс Эттингер, но он отогнал ее как явно глупую.
– Я ведь не смогу вас отговорить, – вздохнул Бройд. – Не так ли?
– Ройзман не остановится и захочет отомстить. А он тип упорный, настырный, с массой возможностей нагадить.
– Отличный аргумент, – буркнул шеф. – Ладно, идите… но отпуск за ваш счет!
– Разумеется, сэр, – кротко отвечал комиссар и вычел из будущих расходов в этом месяце новую дверь на кухню. На своем этаже, на подходе к кабинету, Бреннона перехватил дежурный.
– Сэр, у вас там посетитель.
– Вы пустили кого-то в мой кабинет? Какого черта?!
– Он сам! Я… я даже шелохнуться не успел! И войти не дает! Я пытался! Дверь не открывается!
– Как он выглядит? – процедил комиссар, уже догадываясь, кто почтил его визитом.
– Высокий, худой, – сглотнул дежурный. – Такой с глазами…
Бреннон молча подошел к двери, бухнул в нее кулаком, она плавно отворилась. Редферн скучающе качал ногой, сидя в кресле комиссара и листая отчет о вскрытии миссис Остин, жертвы отравления мышьяком.
– Свободен, – буркнул Натан и захлопнул дверь.
Снаружи послышались удаляющиеся шаги дежурного, быстро переходящие в бег.
– Оклемались, я смотрю? – мрачно осведомился Бреннон. Пироман все еще был худее, чем обычно, но выглядел вполне бодро. Он швырнул папку на стол и фыркнул:
– Этой чушью вы тут занимаетесь с утра до ночи? Вам так много за это платят?
