Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ) - "Afael"

Седой, с военной выправкой, с артефактом в руках — накопитель разрушительной энергии, способный испарить бункер вместе со всем содержимым. Судя по свечению рунных контуров, заряжали его несколько недель.

— Если я сдохну, — голос генерала был почти спокойным, — заберу вас всех с собой.

Я даже не удостоил его взглядом.

— Стой! Слышишь⁈ Я активирую!

Насекомое угрожает дракону спичкой. Забавно, если подумать.

Однако он нажал на активатор.

Вспышка. Рёв высвобождающейся энергии. Волна смерти рванулась во все стороны — и в тот же миг я выбросил руку вверх, меняя вектор.

Любая сила имеет направление. Толкни в нужную точку — и она пойдёт туда, куда ты хочешь. Для обычных смертных это довольно непростая сила в использовании, и обычно есть пределы в её эффективности, но в моём случае…

Столб чистой энергии изогнулся под прямым углом и ударил в потолок.

Бетон, арматура, пятьдесят метров породы — всё испарилось в одно мгновение. В потолке зияла идеально круглая дыра, и через неё в зал смотрело предрассветное небо.

Холодный воздух хлынул вниз вместе с пылью и мелким мусором.

Соколов стоял с пустым артефактом в руках. Его лицо было серым, как бетон под ногами.

Я прошёл мимо него к креслу с Алиной, не удостоив и взглядом.

Вдруг Мурзифель соскочил с плеча Даниила и вышел вперед.

Кончик его хвоста дымился. Кот был зол, и злость древней твари ощущалась в воздухе как статическое электричество.

«Эта крыса подпалила мне хвост», — голос в моей голове был злобным. — «Мой хвост, Хозяин. Мой красивый, пушистый хвост».

Соколов попятился, глядя на кота расширенными глазами. Он всё ещё не понимал, что происходит — для него Мурзифель был просто животным, домашним питомцем, который непонятно как оказался в зоне боевых действий.

Последняя ошибка в его жизни.

Мурзифель мягко и даже лениво прыгнул, как прыгают коты на солнечный подоконник. Далее одно движение лапой — «Кошачьи коготки», как он это называл. Демоническая техника, которую он освоил очень давно.

Хруст.

Голова Соколова дёрнулась вбок и повернулась на угол, который человеческая анатомия не предусматривала. Генерал рухнул, как марионетка с обрезанными нитями, и остался лежать на бетоне, глядя в потолок остекленевшими глазами, но… он был жив. Грудь поднималась и опускалась, но был в сознании, парализованный от шеи и ниже.

«Вот так», — Мурзифель приземлился рядом с телом и принялся вылизывать опалённый хвост. — «Никто не смеет трогать мой хвост. Никто».

Я подошёл к Соколову и присел рядом на корточки. Он смотрел на меня снизу вверх — смотрел и прекрасно понимал, что самое страшное ещё впереди.

— Убивать тебя — слишком просто, — произнёс я. — И расточительно.

Его губы дрогнули — он пытался что-то сказать, но сломанный позвоночник не позволял даже этого.

— Мне предстоит чистить Котовск. Некроз, отравленная земля, гниль в лей-линиях — грязная работа.

Я коснулся его лба.

Заклятие было простым и элегантным в своей жестокости. Привязка жизненной силы к очистному ритуалу, превращение человека в живой фильтр. Старая техника, которую я не использовал веками — не было нужды.

Теперь — появилась.

— Не волнуйся, ты не будешь батарейкой, ведь батарейки отдают энергию. Ты будешь фильтром. — Я убрал руку и поднялся. — Вся гниль, которую я вытащу из земли, пойдёт через тебя. Каждая капля яда, каждая частица некроза — ты будешь чувствовать это, Соколов. Каждую секунду, пока не рассыплешься в прах.

Его глаза метнулись — единственное доступное ему движение. В них был ужас, мольба, отчаяние. Всё то, что он видел в глазах своих жертв и что так любил.

Справедливость — забавная концепция. Я в неё не верил, но симметрия всегда казалась мне эстетичной.

Глава 9

Алина ощущалась очень лёгкой на руках. Я коснулся её виска, проверяя ментальные барьеры. Мои закладки выдержали удар сканера, разум чист, но она глубоко в шоке. Пусть спит — так безопаснее для психики.

— Глеб.

Он подошёл мгновенно, перешагнув через тело Соколова.

— Магов грузим. Этих двоих тоже, — я кивнул на парализованные тела генералов. — Они мне нужны в Котовске.

— Понял.

Глеб буркнул приказ в рацию, и уже очень скоро по лестнице загрохотали ботинки. Стражи, что успели подтянуться, пока мы разбирались с хозяевами бункера, — первая тройка ворвалась в зал с оружием наготове, готовая ко всему.

Почти ко всему.

Они замерли на пороге, разглядывая картину: дыра в потолке, через которую виднелось серое небо, оплавленные стены, иней на оборудовании и два тела на полу — одно застывшее в неестественной позе, второе с вывернутой шеей.

— Ёб твою… — выдохнул один из бойцов, молодой парень с сержантскими нашивками. Осёкся, покосился на меня, побледнел.

— Грузите, — Глеб ткнул пальцем в тела. — Аккуратно. Они живые.

— Живые⁈ — сержант уставился на Тарханова, который смотрел в потолок остекленевшими глазами, не моргая. — Этот — живой?

— Живее, чем тебе хотелось бы. Работай.

Тарханова упаковали первым — зритель в собственном трупе, как я и обещал. Соколова погрузили следом, осторожно, чтобы не повредить ещё больше. Сломанный позвоночник, паралич от шеи, но сердце бьётся, мозг работает. Идеальный контейнер для токсичных отходов.

Четверых магов вынесли на носилках — всё ещё без сознания после гравитационного удара — эти батарейки для очистного ритуала. Не самые мощные, но сойдут.

«Хозяин», — голос Мурзифеля в голове был деловитым. — «Тут много интересного. Оборудование, артефакты, документы. Грех оставлять».

Кот сидел на плече у Даниила и озирался по сторонам с видом оценщика на аукционе.

«Вон тот шкаф, например. Там что-то фонит, вкусно фонит и в сейфе в углу я чую золото или что-то похожее».

— Мурзик, — прошептал Даниил, — мы не можем просто…

«Можем. Победитель забирает всё. Закон джунглей, мальчишка! Скажи Хозяину, что нам нужен грузовик».

— Я не буду говорить Лорду-Протектору про грузовик!

«Тогда сам тащи. Вон тот ящик, для начала. Выглядит дорого».

— Глеб, — я не стал оборачиваться. — Пусть люди прочешут уровень. Всё ценное — на вывоз. Документы, оборудование, накопители. Мне нужен полный архив этой дыры.

«Вот видишь», — Мурзифель самодовольно муркнул. — «Хозяин понимает. Учись, мальчишка».

Даниил только вздохнул.

Мы поднялись по лестнице, оставляя Стражей разбираться с добычей. Наверху бойцы расступались, прижимаясь к стенам.

Двор станции водоочистки выглядел так, будто по нему прошёлся торнадо — воронки, тела, дымящиеся обломки укреплений. Колонна техники ждала у ворот: три броневика, несколько джипов. Бойцы у машин тоже смотрели со смесью опаски и блогоговения.

Лина шла рядом, непривычно молчаливая. Её камуфляж был заляпан чужой кровью, волосы растрёпаны, но глаза блестели.

— Котик, — она наконец нарушила молчание. — Когда повторим наше «свидание»?

— Надеюсь, никогда.

— Почему? Мне очень понравилось!

Даниил плёлся позади — бледный, с трясущимися руками и взглядом человека, который увидел слишком много. Мурзифель на его плече, напротив, выглядел довольным, как обожравшийся сметаны кот. Собственно, кем он и являлся.

«Славная вышла охота», — промурлыкал он в моей голове. — «Давно так не развлекался. Когда следующая?»

Я не ответил.

Передал Алину санитарам. Один из них, пожилой мужчина с усталыми глазами, кивнул мне:

— Позаботимся, господин.

— Я знаю.

Повернулся к Глебу.

— Едем в «Эдем».

Колонна тронулась, и станция водоочистки осталась позади — пустая, разорённая, с дырой в небо посреди главного зала.

Памятник чужой глупости.

Даниил

Броневик трясло на ухабах, но Даниил не замечал.

Он сидел на жёсткой скамье, уставившись в одну точку, и пытался собрать мысли в кучу. Получалось плохо — мысли разбегались, как тараканы от света, и каждая несла с собой образ, который хотелось забыть.