Столб энергии, уходящий в небо. Дыра в потолке, идеально круглая, как будто вырезанная гигантским циркулем. Тарханов, застывший статуей с мёртвыми глазами.
Тарханов.
Даниил закрыл глаза, но это не помогло — образы стали только ярче. Камера в подвале ФСМБ. Голос генерала, вкрадчивый и ласковый: «Ты особенный, мальчик. Ты умеешь слышать чужие мысли. Давай научим тебя их ломать». Бессонные ночи, когда его заставляли практиковаться на заключённых. Крики, мольбы и тишина, которая наступала после.
Много лет он был инструментом в руках этого человека. Три года учился делать то, от чего потом просыпался в холодном поту.
И вот теперь Тарханов лежит в фургоне позади — живой, в сознании, но запертый в собственном теле навечно. Зритель в собственном трупе.
Поделом, — подумал Даниил, и сам удивился злости в этой мысли. — Поделом тебе, ублюдок. Теперь и ты узнаешь, каково это — быть беспомощным!
— Эй, новичок.
Он вздрогнул. Лина сидела напротив, закинув ноги на скамью и вертя в пальцах нож. Её камуфляж был заляпан кровью, но она выглядела так, будто только что вернулась с вечеринки.
— Ты в порядке? Выглядишь так, будто сейчас блеванёшь.
— Я… — Даниил сглотнул. — Не знаю. Может быть.
— Только не на мои ботинки. Они дорогие.
— Я постараюсь.
Лина усмехнулась и убрала нож в ножны на бедре.
— Первый бой?
— Типа того.
— Привыкнешь. Ну или нет. — Она пожала плечами. — Но если ты с котиком, то скорее привыкнешь. Рядом с ним такое будет случаться регулярно.
«Она права», — голос Мурзифеля в голове был ленивым. — «Хозяин притягивает неприятности, как магнит. Ну или просто создаёт их. Иногда сложно понять разницу».
Кот сидел у Даниила на коленях и вылизывал опалённый хвост с видом оскорблённого достоинства.
— Твой хвост в порядке? — спросил Даниил машинально.
«Выживет. Но я запомнил! Мурзифель всегда запоминает тех, кто портит ему шерсть».
Фея, висевшая над плечом Воронова, обернулась.
— О, теперь ты жалуешься на шерсть? А кто орал «к славе и кишкам», когда мы заходили? Кто обещал показать мальчишке, как профессионалы работают?
«Я показал», — Мурзифель фыркнул. — «Сломал крысе шею одним ударом. Красиво, элегантно, эффективно».
— Красиво⁈ Ты чуть не спалил себе зад!
«Это была тактическая жертва. Ты не понимаешь высокое искусство боя, лампочка».
— Высокое искусство? Ты кот! Твоё высокое искусство — это спать двадцать часов в сутки и воровать еду со стола!
' Клевета. Гнусная клевета — я сплю лишь 19 часов ! Хозяин, она меня оскорбляет'.
Воронов даже не повернул головы.
«Видишь?» — Мурзифель победно посмотрел на Фею. — «Хозяин на моей стороне».
— Он даже не сказал ничего! Это не значит…
Даниил смотрел на эту перепалку и чувствовал, как что-то внутри медленно отпускает. Абсурд происходящего — демонический кот спорит с феей о тактике, пока в фургоне позади везут парализованных генералов и магов-батареек — почему-то успокаивал лучше любых слов.
Он снова посмотрел на Воронова. Прямая спина, идеальный костюм — ни складочки, ни пятнышка. Профиль спокойный, почти скучающий
«Ну что ты дрожишь, мальчишка?» — голос Мурзифеля в голове был почти сонным. — «Зубы выкрошишь, чинить дорого».
Кот вылизывал опалённый хвост, как будто ничего особенного не произошло. Как будто они не штурмовали только что военный бункер, не смотрели, как древняя сущность ломает законы физики одним движением пальца.
Как я могу быть спокоен? — Даниил даже мысленно не мог говорить связно. — Он… он просто… То супероружие, тот артефакт, что использовали ранее, оно должно было всех убить, а он просто…
«Перенаправил вектор», — Мурзифель зевнул, показав острые клыки. — «Базовая манипуляция. Ничего особенного».
НИЧЕГО ОСОБЕННОГО⁈ Он фактически пробил небо! Пятьдесят метров бетона и земли — просто испарились!
«Именно», — кот потянулся и устроился поудобнее. — «Хозяин отдыхает. Экономит силы и берёжет резерв для чего-то важного».
Даниил замер.
Это… это был отдых?
«Ну да. Ты же не думаешь, что это все, на что способен хозяин? Это была даже не разминка, двуногий!». — Мурзифель снова зевнул. — «Вот когда он перестанет сдерживаться — тогда и поговорим, а пока расслабься, мальчишка и главное помни. Ты сейчас на правильной стороне — это единственное, что имеет значение».
Даниил медленно повернул голову и посмотрел на переднее сиденье, где сидел Воронов. Он смотрел в окно, и его профиль был спокойным, почти скучающим.
Если это отдых, — подумал Даниил, — то что тогда работа?
Ответа он не хотел знать.
Но подозревал, что скоро узнает.
* * *
Премьер-министр Виктор Орлов
Солнце вставало над столицей, заливая кабинет премьер-министра холодным утренним светом.
Орлов не спал всю ночь. После того как связь с Соколовым оборвалась на полуслове — на крике, если быть точным, — он просидел за столом несколько часов, глядя на мёртвый экран и просчитывая варианты. Вариантов было немного, и все они были плохими.
Но теперь он наконец-то узнал, насколько.
— Повторите, — произнёс он в трубку защищённой линии, хотя прекрасно всё расслышал с первого раза.
Голос на том конце принадлежал полковнику Маркову из службы внешней разведки — единственному, кто смог добраться до объекта и выйти на связь.
— Объект «Цитадель» полностью уничтожен, господин Премьер. Главный зал бункера пробит насквозь от нижнего уровня до поверхности — идеально круглое отверстие, диаметром около десяти метров. — Марков помолчал. — Наши эксперты не могут объяснить, какое оружие способно на подобное.
Орлов молчал. За окном просыпался город — потоки машин, спешащие люди, обычное утро обычного дня. Чиновник торопится на совещание, мать ведёт ребёнка в школу, курьер везёт чей-то завтрак. И никто из них не знал, как близко мир в Империи подошёл к катастрофе этой ночью.
— Потери?
— Группа спецназа — восемьдесят процентов. Охрана периметра — сто процентов. Боевые маги из группы усиления… — пауза, шелест бумаг, — пропали без вести. Тела не обнаружены.
Не обнаружены, — Орлов побарабанил пальцами по столу. — Неужели их забрали живыми? Вопрос — зачем?
Маги были ценным ресурсом, это понятно. Но зачем Воронову чужие маги, если у него самого сила, способная пробивать бункеры насквозь?
— Генералы?
Марков кашлянул — нервно, неуверенно. Плохой знак.
— Пропали оба, господин Премьер. Ни тел, ни следов. Единственное… — он снова замялся.
— Говорите.
— На нижнем уровне обнаружены следы крови. Немного, но… анализ показал, что она принадлежит Тарханову. И ещё кое-что — кресло для допросов и сканирующее оборудование. Судя по состоянию, его использовали незадолго до… инцидента. На подголовнике — следы крови другого человека.
Романова. Видимо, успели начать работу с Романовой, прежде чем Воронов до них добрался.
Орлов закрыл глаза.
Идиоты. Чёртовы самонадеянные идиоты.
Он ведь предупреждал. На том самом совещании, когда Соколов презентовал свой «гениальный» план, Орлов прямо сказал: не трогайте его людей. Воронов — не простой клановый маг или какой-то региональный царёк. Он — неизвестная величина, и пока мы не поймём, с чем имеем дело, любая агрессия — самоубийство.
Но Соколов не послушал. Он был уверен в своём превосходстве — как и все эти генералы, выросшие в системе, где звёзды на погонах значили больше, чем мозги в голове. Кумовство, связи, правильное происхождение и банально «собственное чувство важности» — вот что двигало карьеры в имперской армии. Компетентность была опциональной.
И вот результат.
— Это всё?
— Так точно, господин Премьер. Мы продолжаем прочёсывать территорию, но…
