Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий

— Не та обстановка для разговоров, которую я предпочитаю, — бросила она через плечо, не замедляя шага. — Слишком много ушей, слишком много глаз, которые считают, что имеют право что-то видеть и слышать.

Я, слегка ошарашенный, последовал за ней. Мы свернули за угол, прошли по узкому переулку, где стены домов почти смыкались над головой, и она уверенно толкнула дверь в неприметное заведение с вывеской «У Глорга». Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь.

Внутри пахло жареным луком, специями и чем-то сытным и мясным. Воздух был густым и теплым.

Это была простая закусочная, с деревянными столами без скатертей и стульями, которые явно видели лучшие дни. Пара завсегдатаев в углу неспешно доедали свои порции, даже не подняв головы на наш приход.

Стоило нам войти, как крупный мужчина за стойкой, вытирая руки о фартук, кивнул Шароне.

— Как обычно, господин комдив?

— Как обычно, Глорг.

— Буду то же самое, — быстро сказал я.

Мой интерес к этой внезапной смене локации перевешивал всякое желание изучать меню. Я сел напротив Шароны, оценивая обстановку.

Мы устроились в углу, за столом, на котором были выцарапаны чьи-то инициалы. Через несколько минут нам принесли две глубокие миски с дымящимся рагу, от которого шел такой аромат, что у меня засвербело в носу и предательски заурчало в желудке, хотя физически я в еде и не нуждался. Я зачерпнул первую ложку и отправлял ее в рот.

И… обомлел. Это было не просто вкусно. Это был взрыв вкуса, который я не мог даже вспомнить. Мясо таяло, овощи отдавали сладостью, а соус был настолько сложным и насыщенным, что каждая его нота играла на языке.

Продукты в Роделионе, выросшие в густой мане и обработанные артефактами, уже и так были на другом уровне. Но это рагу в захудалой забегаловке переплюнуло бы любое блюдо из самого пафосного местного ресторана. И я знал о чем говорю, ведь мой язык, улучшенный Маской, теперь было ой как непросто удовлетворить.

Мы ели молча несколько минут, я — с почти неприличным энтузиазмом, она — с привычной, сосредоточенной медлительностью. Когда миски наполовину опустели, Шарона отпила глоток темного пива из кружки, которую ей поставили без лишних слов, и посмотрела на меня своим единственным глазом.

— Так, о «чистоте» корпуса, — начала она, отставив кружку. — Ты прав, Коалиция должна смотреть на талант. Но Четвертый корпус — это не просто Коалиция. Это Роделион. А Роделион… он живет по своим законам.

Она сделала еще один глоток пива, прежде чем продолжить. Ее рассказ был размеренным, но не лишенным эмоций. И главной имоцией было пренебрежение.

— Четвертый корпус из-за своего расположения исторически был тесно связан с фракцией Мечей Роделиона. Эти связи сформировались задолго до того, как нынешний император и его покойные братья начали свою возню за власть. Но и фракция Меча — не монолит. В ней разные дворянские дома, у каждого свои амбиции и интересы, которые далеко не всегда совпадают. Со временем у этой знатной шушеры стало традицией посылать своих отпрысков служить именно в Четвертый корпус. А потом сравнивать их успехи. Своеобразное продолжение светского соперничества.

Она отломила кусок хлеба из корзинки на столе.

— Часть этих балованных детей, отслужив положенное, уходила обратно в свои поместья. Но другие оставались. Понимали, что карьера в Коалиции — это тоже мощный социальный лифт и отличный способ обзавестись связями. Их семьи продолжали их поддерживать — деньгами, ресурсами, влиянием. Так внутри корпуса постепенно сформировались… скажем так, «филиалы» дворянских кланов фракции Мечей.

— Но на этом история не закончилась, — я предположил, видя, как ее взгляд становится острее.

— Верно. В верхах Коалиции сидят не дураки. Им не улыбалось превращение корпуса в игрушку для аристократов. И они поступили хитро. Начали поощрять, а потом и организовывать браки между офицерами из дворянских родов и детьми наследственных офицеров Коалиции, чьи семьи поколениями служили здесь. Союзы были выгодны обеим сторонам. А затем из этих браков начали формироваться совершенно новые, самостоятельные военные династии, уже лояльные Коалиции, а не своим исконным дворянским домам.

Она развела руками.

— В итоге получилась странная смесь. С одной стороны, эти новые семьи уже не пляшут под дудку старых аристократических родов. В лучшем случае поддерживают с ними хорошие отношения, да и то далеко не всегда. Но с другой… в них осталось немало аристократических замашек и предрассудков. В частности, то самое презрение к набираемым по объявлению добровольцам и, уж тем более, к выходцам из малых стран, которых здесь привыкли считать людьми третьего сорта. Так что, когда ты, майор, устроил перевод целого батальона «деревенщины» разом… — она усмехнулась, — у очень многих в этих военных семьях подгорело. Ты бросил вызов их картине мира.

— Вы не похожи на продукт такой военной семьи, — заметил я, отодвигая пустую миску.

Шарона рассмеялась, но в ее смехе не было веселья.

— Из десяти комдивов корпуса восемь — как раз оттуда. А я — одиночка. Взобралась наверх благодаря таланту, упрямству и… — она на мгновение замолчала, — кое-чему еще. Той самой копии Маски. Потому я и заинтересовалась тобой. Хочу посмотреть, чего сможет добиться владелец настоящей Маски Золотого Демона.

— В таком случае, кого мне стоит опасаться больше всех? — спросил я прямо.

Ее лицо снова стало серьезным.

— Больше всех о «чистоте кровей» корпуса печется комдив Второй дивизии, Годрик ван Хорн. И он вполне способен ради сохранения этой чистоты пойти на куда более бесчестные и подлые поступки, чем драка в баре. Держи ухо востро.

После этого разговор постепенно перетек от дел корпусных к более личным историям. Она расспрашивала о моих пиратских похождениях, я — о ее первых шагах в Коалиции. Вечер проходил удивительно легко, несмотря на всю серьезность нашего предыдущего разговора. Когда пришло время уходить и мы уже стояли у выхода из закусочной, Шарона повернулась ко мне.

— Итак, майор. Теперь, когда ты знаешь подноготную, что ты планируешь делать с выданной миссией? Как ты выиграешь свое пари?

Глава 11

На следующий день утренний туман еще клубился над доками четвертого корпуса, смешиваясь с паром от разогревающихся мана-двигателей. На двух соседних пирсах выстроились наши батальоны. Мой, «Желтый Дракон», и седьмой батальон из дивизии 4−2.

Как и предупреждала Шарона, больше всех хотел устранить нас и потому больше других вкладывался в пари именно комдив 4−2, ван Хорн.

Вид у моих ребят был, скажем так, боевой. Многие щеголяли синяками под глазами, ссадинами на лицах, а у иных руки были зафиксированы в лубках или перевязаны плотными бинтами.

Это были трофеи прошедшей ночи — следы стычек, в которые они ввязались, следуя моему приказу. Но что важно — серьезных травм почти не было. Наши внезапно возросшие стадии стали для задир шокирующим сюрпризом. Они ожидали легкой добычи, а получили сокрушительный отпор.

Я перевел взгляд на соседний пирс и активировал «Юдифь». Сила батальона из дивизии ван Хорна была пугающей.

Десять густых бронзовых свечений Предания, причем половина — на стадиях выше моей. Более сорока ярких белых огней Развязок и Эпилогов Хроники. И каждый из них был облачен в сияющие, идеально подогнанные артефактные доспехи и вооружен оружием, от которого исходило ровное, мощное гудение.

У моих же бойцов ауры были тусклее, а их снаряжение — в основном артефакты уровня Сказания — смотрелось бледно и убого на их фоне. Мы были стаей голодных волков против закованных в сталь рыцарей.

Но я не терял энтузиазма. Сила — не всегда главное на войне. Иначе маркиза Маэрльяла давно бы уничтожила партизанские отряды повстанцев.

К нашему пирсу направился их командир. Высокий, с идеальной осанкой, в безупречном мундире с золотым шитьем. Его аура пылала бронзой Развязки Предания.

— Майор Мак Марион, — произнес он с холодной вежливостью, которая была оскорбительнее любого крика. — Майор Марнот ван Хорн. Рад видеть, что ваши люди… в строю. Надеюсь, они успеют привыкнуть к виду кормы нашего корабля, прежде чем мы скроемся из виду.