Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий

— Майор ван Хорн, — кивнул я с подобной же ледяной учтивостью. — Не беспокойтесь. Мы как раз любим разглядывать тех, кто слишком полагается на блеск своей брони. Тем веселее потом смотреть, как эта сияющая броня покрывается пеплом. Желаю вам не заскучать в ожидании нашего прибытия.

Его губы на мгновение искривились в подобии улыбки, не достигающей глаз.

— О, мы не будем скучать. Мы будем подсчитывать вашу будущую компенсацию. Удачи, майор. Она вам понадобится.

— Взаимно, капитан. Постарайтесь не разбить свой дорогой корабль о первую же скалу.

Он развернулся и ушел, не удостоив меня больше взглядом. Я повернулся к своим.

— Батальон, на корабли! Быстро и организованно!

Мы начали погрузку. Как только последний боец поднялся на борт, я отдал приказ отчаливать.

Двигатели наших кораблей загудели и мы двинулись от пирса в открытое Небо. На «Золотого Демона» и остальные суда эффект плотной маны Роделиона тоже распространялся, но из-за ограничений мощности скорость по сравнению с малыми странами стала выше максимум втрое.

Почти сразу же с соседнего дока плавно, почти бесшумно, тронулась громада. Корабль седьмого батальона был втрое больше «Золотого Демона», его полированный корпус отливал синевой усиленной стали, а мана-двигатели издавали лишь низкий, мощный рев.

Он без усилия набрал скорость, прошел мимо нас и через минуту был уже далеко впереди, превращаясь в стремительную точку на фоне бескрайнего Неба.

Три дня мы летели через бескрайнее Небо, пока на горизонте не выросли громады Руин Облачного Заката. Насколько я успел изучить, они были заметно меньше Руин четвертого корпуса или Алого Ворона, но все равно территорией могли похвастаться очень внушительной. Достаточной, чтобы в бескрайних джунглях на протяжение нескольких лет могли скрываться повстанческие войска.

Мы пришвартовались в крошечном порту на самом краю Руины, где нас уже ждал нервный представитель маркизы с кипой бумаг. Разгрузка прошла быстро, а потом началось самое муторное — полуторасуточный марш-бросок к нашему форту.

Форт «Сторожевая Застава № 17» выглядел представительно, поблескивая новизной, но тут все равно ото всего разило тоской и обязательствами. И я не сомневался ни секунды, что батальон Марнота уже как минимум пару дней обживал свою крепость, плавно долетев на своем громадном корабле прямо к месту назначения.

Сидеть здесь два месяца означало автоматический проигрыш. Как только мы вошли внутрь и отдали первые распоряжения по обустройству, я приказал собрать всех офицеров в командном центре.

Команда у меня собралась теперь иная, отражающая нашу новую силу. Рядом со мной стояли все Артефакторы Предания: Ярана, с ее привычной собранностью и мечом у бедра; Силар, чья массивная фигура казалась еще больше в тесной комнате; Хамрон, чье лицо все еще сияло от восторга перед собственным прорывом; Ралот, с его холодной, аналитической манерой держаться, и Силиан, его бывший зам, с внимательным, вдумчивым взглядом.

Их заместители, достигшие Эпилога Хроники, стояли чуть поодаль: Эланд, Бьянка, Фавл, а также Ленар и Йонек — офицеры из третьей дивизии, чья первоначальная надменность сменилась настороженным уважением после нашего роста.

И, наконец, командиры взводов, двенадцать человек на Развязке Хроники. Среди них были и мои старые спутники: Лорик, Карина, Корвин, Дивр, и Юлария, — и семеро других: трое из бывшего «Алого Шквала» и четверо из третьей дивизии, чьи имена я уже запомнил, но характеры еще не успел изучить.

Когда все собрались, в комнате повисло напряженное молчание. Все они понимали нашу дилемму.

— Итак, вопрос на миллион, — нарушил я тишину, обводя их взглядом. — Как мы выиграем пари, если наша миссия — отсидеть в этой каменной коробке два месяца, а корабли противника быстрее наших в три раза?

Я выдержал паузу, давая вопросу прочно осесть в их сознании.

— Ответ прост. Мы не будем их отсиживать. Защита форта — это следствие. Пока есть угроза, форт нужно защищать. Следовательно, наша задача на эти два месяца — не оборона. Наша задача — полное и тотальное уничтожение повстанческого сопротивления. Мы выкурим их из джунглей, найдем их базы и раздавим их. Чтобы через два месяца защищать этот форт было уже попросту не от кого.

###

Поднявшись по узкой винтовой лестнице на смотровую башню, я оказался под открытым небом. Прохладный ветер обдувал лицо, принося с собой запах влажной земли, свежего камня и далеких, непролазных джунглей. Отсюда, с высоты в почти двести метров, открывался вид на наше новое, временное владение.

Форт представлял собой квадратное сооружение из темного, пористого камня, добытого прямо здесь же, в карьере неподалеку. Стены толщиной в пять метров и высотой в пятьдесят образовывали почти правильный четырехугольник со стороной примерно в четыреста метров.

По углам возвышались четыре башни, идентичные той, на которой я стоял, каждая увенчанная поворотными артефактными баллистами, чьи полированные линзы холодно поблескивали в тусклом свете.

Внутри квадрата стен располагались аккуратные ряды казарм, столовых, складов и прочих технических зданий, сложенных из того же темного камня, крыши которых были покрыты плотным, похожим на сланец материалом. В центре форта располагалось самое высокое здание — командно-орбитальная башня, с которой осуществлялось управление генераторным полем и велась связь с командованием.

С восточной стороны, у самых ворот, виднелись длинные низкие постройки складов и ремонтных мастерских, а рядом с ними — площадка для грузовых и разведывательных кораблей, сейчас пустующая.

Форт стоял посреди обширного поля, поросшего жесткой, бурой травой, которая местами достигала высоты по колено. Прямо мимо него, изгибаясь, текла река, выходящая из темной стены джунглей в нескольких километрах отсюда и уходящая в сторону владений маркизы.

Ширина ее была невелика, метров сорок, но течение казалось сильным — вода пенилась у многочисленных валунов, разбросанных по руслу. Сама вода имела мутный, неприятный желтовато-зеленый оттенок — партизаны отравили ее еще на подходах, и теперь наши очистительные сооружения, расположенные на нашем берегу в паре сотен метров выше по течению, день и ночь гудели, пытаясь сделать ее хоть сколь-нибудь пригодной. От них тянулись толстые трубы, по которым уже очищенная вода поступала в резервуары форта.

Влево и вправо от форта — на юг и север, насколько хватало глаз, тянулись ровные линии мачтовых генераторов. Каждая мачта представляла собой стройную металлическую конструкцию высотой около пятидесяти метров, увенчанную сложным кристаллическим излучателем.

Они стояли на расстоянии ста метров друг от друга, создавая почти невидимую глазу, но ощутимую для восприятия стену, уходящую в небо на добрый километр. От них исходило легкое гудение, больше ощущаемое костями, чем ушами, а воздух вокруг мерцал, как над раскаленным камнем.

Я мысленно прикинул ее прочность. Должно было хватить, чтобы выдержать полномощный удар Эпилога Предания. Стоило только надеяться, что у повстанцев таких артефакторов нет.

Мысленно я прокладывал карту. Где-то там, в двухстах километрах к югу, должен был стоять форт седьмого батальона. Наших соперников по пари, уже обжившихся на месте.

Справа же была пустошь — новые укрепления там только планировались к постройке, правда, построить должны были всего одно, максимум два. Потом линия укреплений упиралась в массивную горную гряду, а за ней уже был край Руин.

Наш участок ответственности — сто километров генераторов в каждую сторону. Стандартная тактика: сидеть в крепости, отражать атаки и латать дыры в защитном поле.

И как, скажите на милость, выполняя эту рутинную работу, уничтожить всех партизан? Они там, в своей зеленой мгле, как тараканы. Высунутся, ударят — и назад.

Осадить джунгли невозможно, послать карательные экспедиции — самоубийственно. Нужно было что-то другое. Что-то, что вынудило бы их выйти и сражаться на наших условиях. Или… что-то, что позволило бы нам проникнуть в их логово, оставаясь невидимыми.