Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий

— Договорились, — кивнул я. — Тише воды, ниже травы. Ищем офицера. Без лишнего шума.

Мы снова двинулись вперед, наш маскировочный кокон дрожал от напряжения. Я вел группу, огибая невидимые глазки постов и обходя участки, где мана-фон был искажен — возможные датчики.

Мы приблизились к лагерю на пару сотен метров. Я уже различал фигуры людей у палаток, видел, как один из них, с нашивками на плече, отдает распоряжения. Идеальная цель.

И в этот момент воздух вокруг нас пронзил пронзительный, визгливый вой. Сирена. Громкая, резкая, безошибочно сигнализирующая о тревоге.

Мы задели какую-то сигнализацию. Какую? Я не видел никаких колебаний маны. Возможно, биологическую, связанную с местной флорой или фауной, которую мои сенсоры не распознали.

— Отход! Немедленно! — скомандовал я, уже разворачиваясь и давая полный импульс «Прогулкам».

Мы рванули назад, как выпущенные из пращи камни, продираясь сквозь лианы и ветви. Через несколько секунд мы были уже в полукилометре от лагеря, зависли за массивным стволом древнего дерева, снова затаившись.

Туда, где мы только что были, с разных сторон устремились десятки артефакторов. Они не летели хаотично, а двигались по отработанным схемам, прочесывая сектора. Их ауры светились яркой белизной Хроник, а двое в центре, координирующие поиск, горели алым маревом Предания.

Они кружили над местом, внимательно осматривая землю и деревья, их лица были напряжены и сосредоточенны. Но их взгляды скользили мимо нас, не задерживаясь. Наша маскировка, даже под давлением, сработала.

Они искали причину, но не находили ничего, кроме пустоты и тревожного гула уже отключенной сирены.

Мы наблюдали за суетой повстанцев еще несколько минут, пока они, так ничего и не обнаружив, начали возвращаться в лагерь, но их движения были уже не такими быстрыми, а лица выражали скорее раздражение, чем боевую готовность. Идея созрела в моей голове мгновенно, ясная и дерзкая.

— Они уже на взводе, — тихо сказал я своим. — Давайте поможем им окончательно потерять бдительность.

Я снова повел группу в обход, на этот раз целенаправленно выискивая ту самую невидимую границу. Мы отлетели на несколько километров, я нашел участок, где линия сигнализации шла по краю небольшой поляны. Осторожно, как тогда, я нарушил ее, и снова завыла сирена. Мы тут же рванули прочь, не дожидаясь реакции.

Повторили это еще пять, может, шесть раз. Мы метались по периметру их территории, как назойливые комары. С каждым разом реакция повстанцев становилась все вялее.

В последний раз они даже не подлетели, а просто проигнорировали сигнал, пока кто-то из офицеров не заорал на них, и тогда неохотная тройка Хроник медленно поплыла в нашу сторону, явно считая это пустой тратой времени.

— Идеально, — прошептал Ралот, наблюдая за их неспешным полетом. — Они уже не верят в угрозу.

— Самое время проверить, сработала ли наша тактика, — сказал я.

На следующий заход мы не стали отступать. Я снова пересек линию, вызвав уже привычный вой, и вместо отступления мы рванули вперед, вглубь вражеской территории.

Мы пролетели пару сотен метров, затем резко свернули в сторону, уходя с прямой траектории, и замерли среди густых крон, снова растворившись в маскировке.

Мой слух уловил их разговор. Группа из четырех человек, все Хроники, подлетела к месту «срабатывания».

— Опять эти проклятые звери! — проворчал один, с раздражением пиная камень. — Я же говорил, надо перенастроить датчики!

— Доложить бы наверх, — лениво предложил другой. — Пусть техники разбираются.

— Наверх? — фыркнул третий. — Ты хочешь, чтобы нам головы оторвали из-за какого-то зверя? Забудь. Протокол осмотра выполнили, и ладно. Никого нет. Возвращаемся.

Их ауры удалились, полные скуки и недовольства. Меня это устраивало полностью. Система оповещения была дискредитирована. Мы снова двинулись в путь, продвигаясь к сердцу лагеря.

Я вел нас медленно и осторожно, постоянно поддерживая маскировочное поле, которое съедало изрядную долю маны, но пока держалось стабильно. Мы облетали патрули, обходили посты.

Наконец, мы достигли внутреннего периметра. Палатки здесь были больше, оборудование — сложнее, а ауры патрулирующих Артефакторов — ярче. Мы замерли в тени, наш маскировочный кокон дрожал от напряжения.

Сквозь общий гул лагеря — отдаленные команды, скрежет железа, гул генераторов — мой усиленный слух выхватил четкий, страстный спор, доносящийся из ближайшей большой палатки.

— Снова эти безумные вылазки! — голос был молодым, резким, полным отчаяния. — Мы теряем по пять-десять человек за раз, Орлан! И ради чего? Вчера Генрих погиб, пытаясь поджечь одинокий грузовой катер! Один чертов грузовик!

— Молчи, Луциан! — ответил другой, старческий, но горячий голос, в котором слышалась железная, хоть и изможденная воля. — Каждая потеря — это жертва на алтарь свободы! Пока жив принц, жива и Лиадерия! Мы обязаны бороться, это наш долг!

— Долг? — молодой, Луциан, фыркнул с горькой, разъедающей душу насмешкой. — Долг перед кем? Перед мертвым королем? Перед принцем, который прячется в самой глубине этих проклятых джунглей, пока мы, его «верные слуги», гнием здесь и умираем за его призрачные амбиции? Посмотри вокруг, старик! У маркизы ресурсы всей империи Роделион! Новейшие артефакты, полные склады, обученные солдаты! А у нас? На что надежда, скажи мне? На чудо?

— На правду нашего дела! На восстановление справедливости! На возвращение нашего дома! — старик, Орлан, почти закричал, и в его голосе слышалась не столько уверенность, сколько отчаянная, исступленная вера, последний оплот в рушащемся мире. — Каждый удар по ним — это напоминание, что мы не сдались! Что Лиадерия дышит!

— Она не дышит, Орлан, она уже в агонии! — голос Луциана сорвался, в нем послышались слезы ярости и бессилия. — И мы все — просто предсмертные судороги! Надежда — это не стратегия, старик. Это молитва умирающего. А молиться уже поздно. Пора выбирать: либо мы все здесь сгинем, став очередной грубой статистикой в отчетах маркизы, либо… либо мы найдем способ выжить. Настоящий способ. Без этих бессмысленных жертвоприношений!

— Ты говоришь как предатель! — прорычал Орлан, и послышался звук удара кулака по столу. — Твои слова — яд, который отравляет души наших воинов!

— Нет, я говорю как единственный здесь трезвомыслящий человек! — парировал Луциан. — Мы проиграли войну, Орлан! Пора это признать!

Их спор зацикливался, становясь все более гневным и безнадежным. Но для меня он был кладезем информации.

Они не были рядовыми бойцами. Их речь, даже в гневе, сохраняла следы аристократического воспитания — правильные обороты, глубокая осведомленность. Они вскользь упоминали планы командования на следующие вылазки, обсуждали дислокацию войск маркизы. Это были офицеры повстанцев. Возможно, даже бывшие дворяне Лиадерии.

Двоих таких «языков» я не мог упустить. Особенно учитывая их явный раскол. Это могло быть полезно.

— Вон в той палатке, — тихо прошептал я своим. — Двое. Берем обоих. Живыми.

Мы бесшумно сместились к краю палатки. Я на мгновение сосредоточился, активируя «Юдифь». Мои зрачки расширились, сканируя пространство внутри. Две аурные сигнатуры — одна на Развязке Хроники, другая, чуть ярче, на Эпилоге. Больше никого. Идеально.

— Готовы? — я встретился взглядом с Яраной, Хамроном и Ралотом. Они молча кивнули, занимая позиции.

Больше не было времени на раздумья. Я сбросил маскировку и в тот же миг выбросил руку вперед. Золотая энергия хлынула из татуировки на груди, формируя не щит вокруг нас, а гигантский полупрозрачный золотой купол, который накрыл всю палатку разом.

Я пропустил через него ману, активируя техники «Жанны» — чтобы кокон получился устойчивее, гибче и способным на самовосстановление, — и «Радагара» — чтобы сделать конструкцию невероятно прочной.

Раздались приглушенные крики из-под купола. Я не стал ждать, пока поднимут тревогу.

— Тащим! — скомандовал я, и мы вчетвером, схватившись за энергетическую оболочку, рванули с места, волоча за собой золотой купол с палаткой и двумя пленниками внутри, устремляясь прочь из лагеря в сторону темных джунглей.