На золотом крыльце 5 (СИ) - Капба Евгений Адгурович

Если не борзели.

А когда борзели — то раньше или позже к ним приходил кто-то типа Риковича. Или меня. Вот и теперь мы пришли и пока что сидели на приличном расстоянии от особняка, недалеко от этого самого магнаучного исследовательского института, смотрели на Месмахерову дачу в бинокль, пили кофе и планировали операцию. С одной стороны — крепенький такой мороз в минус семь пытался проникнуть в душу, с другой стороны — снегопада не было, и особняк меж голых деревьев просматривался неплохо.

— Гадство какое! От Месмахеров осталась отличная рунная защита, так просто и не подберешься, — почесал бороду Шеф, передавая мне бинокль. — Есть предложения, Стажер?

— Насколько сильно мы должны их жалеть? Их и этот замечательный особняк? — поинтересовался я, осматривая нашу цель.

— Ну, это все-таки региональный памятник архитектуры… — пошевелил пальцами в воздухе сыскарь.

— Иван Иванович, у меня есть знакомая, она трансфигуратор и трансмутатор второго порядка, мы могли бы отреставрировать здание совершенно бесплатно… — проговорил я, намекая на Эльку.

— Э-э-э-э… Ты ломать его собрался? — покосился на меня Рикович.

— Если мы штурмуем его с вами вдвоем и особенно не церемонимся, то у меня есть идея простая, как грабли, — я прокашлялся на морозе, и снова посмотрел на особняк.

Он и вправду впечатлял, хотя видал, определенно, и лучшие времена. Не ухаживали за ним зоотерики! Многие окна сложной формы были заколочены дощатыми щитами, доски обшивки облупились, с них слезала краска, эркеры, казалось, вот-вот обвалятся, а металл на кровле проржавел.

— Я сорву с него крышу и поставлю ее в сторонке. Это нарушит защитный периметр, даст доступ эфиру. Вы их слегка сомнамбулируете, я хлопну дверями, а потом мы просто зайдем и заберем всех, кто нам нужен.

— Вот как? — одобрительно глянул на меня Рикович. — Слушай, может — пойдешь в Сыскной приказ ко мне? Для оперативных мероприятий — просто незаменимый специалист!

— Разве что внештатником, — сказал я. — Я бизнес собираюсь открывать. И вообще — мы с вами скоро на Аляске вместе можем оказаться.

— Типун тебе на язык, Стажер! — гаркнул Шеф. — А предложение ты обдумай, все-таки ты — аристократ, и служить придется, как колледж закончишь. Военная служба тебе не по нутру, это ясно, хотя с телекинезом тебе в опричные штурмовики — самое оно идти. А вот у нас все гибче, звонче, интереснее… В общем, твой план принимаем за основу. Сейчас выставим оцепление и пойдем. Однако прямо сразу крышу сносить не будем. Для начала ты постучишься в дверь и попросишь, чтобы нам открыли. Очень убедительно, через Выдох Силы. И только если не сработает — снимаешь крышу и работаем по площадям. Понял?

— ПОНЯЛ!!! — старательно, как учил Шеф, выдохнул я, и Рикович повертел пальцем у виска.

— С ума не сходи! Ты маны выплеснул столько, что на целый взвод хватит! Я и так знаю, что ты очень понятливый, к чему мне эта лишняя убежденность? Давай, пошли… — он тронул микронаушник в ухе и сказал, обращаясь уже не ко мне: — Начинаем операцию, смотрите, чтобы гражданские не приближались.

Я даже не удивлялся, что мы действовали вдвоем, не считая Сквознячка. Похоже, стажировка у Ивана Ивановича и вправду имела одной из своих целей мою вторую инициацию как менталиста, поэтому идея запихать стажера в самое пекло просто витала в воздухе. Но щит-то сделать было можно?

— Universae scutum, — проговорил я, формируя вокруг себя защитную полусферу.

На моем нынешнем уровне развития я мог быть уверен: несколько выстрелов из автомата щит выдержит. А дальше я им эти автоматики в узел завяжу… Или чем там зоотерики пользуются? Снег хрупал под нашими ботинками, я жалел, что не надел ничего на голову, и бесился из-за этого официального вида: пальто и брюки не предполагают вязаную шапку! А какую предполагают? Любой головной убор, кроме шляпы, смотрится с пальто дебильно! А без шапки уши мерзнут, хоть ты магией грейся.

— Стучись, — сказал Рикович, когда мы подошли к веранде, половина окон в которой была выбита, и сделал соответствующий жест рукой.

Никакой охраны на улице, полная тишина в доме! Как будто зверолюди решили отсидеться! Как будто не знали, что это не прокатит!

Я выдохнул облачко пара, шагнул вперед и постучал решительно:

— Тук-тук-тук!

— Вы кто такие? — спросил хриплый высокий голос. И тут же продолжил: — Мы вас не звали! Идите нахер!

— Отлов бродячих животных, — сказал я. — У нас рейд по заброшенным зданиям, по заявке мыловаренно-салотопенного завода имени Алексея Жукова.

— Какого-какого завода? — с некоторым беспокойством переспросили из-за двери.

— Мыловаренного, — пришлось повторить мне. — Основная продукция — мраморное мыло. Может, слыхали?

— А мы каким боком…

— А НУ, ОТКРЫВАЙ, ЗАСРАНЕЦ, МАТЬ ТВОЮ! — заорал я, одновременно с криком направляя ментальную энергию за дверь.

— Не убивайте, дяденька! — заверещали оттуда, и замки защелкали.

Как только дверь открылась — я телекинезом рванул ее на себя, и вместе с дверью на крыльцо вынесло натурального енота: какого-то облезлого, ледащего, в одном синем комбинезоне на подтяжках.

— Не виноватые мы, не надо нас на мыло! — голосил енот.

— А ну, веди нас к Воробьяниновой! — потребовал Рикович. — Будем выяснять, кого тут на мыло, а кого — на пояс из собачей шерсти… Пашенька, а ну, иди сюда! Не прячься там, ты с нами эту чашу до дна выхлебаешь…

Рикович обернулся и поманил пальцем скомороха Сквознячка, который терся в некотором отдалении. Сквознячок нехотя приблизился и входил в особняк уже вместе с нами. При этом Рикович держал енота за ухо, а енот верещал, умоляя отпустить его и не пускать на мыло.

Захлопали двери, послышался топот, и уже спустя секунду все обитатели особняка высыпали в огромный холл, который почему-то хотелось назвать «кают-компанией». Мохнатые, пернатые и чешуйчатые зверолюды окружили нас, завывая, вопя и рыча на все лады. Фантасмагория!

Женский голос выкрикнул:

— Возьмите их!

А я рявкнул:

— СИДЕТЬ!!!

* * *

Глава 12

Новое задание

— Это что такое, Титов? — Элька осторожно потрогала два окровавленных тампона из бинтов, которые торчали у меня из ноздрей.

— Эдо я… Береборжчил! А-а-а-а, блин! — голос был довольно гундосый, но в целом — говорить получалось понятно. Я вынул эти чертовы неудобные затычки и пошмыгал носом. Пока что не текло, можно было не заморачиваться. — Мне Шеф объяснил, в чем дело… Я ж пустоцвет! Ну, как менталист. И усадить тридцать зоотериков на задницы за раз — это я сильно погорячился. Ну, почувствовал себя крутым, а на самом деле — ни разу я не крутой. Потому что одно дело телекинез, и другое — ментал, понимаешь? Резерв-то у меня — ого-го, но…

— … но трубы для воды, шахты для вентиляции и шланги для бензина — это не одно и то же, — закивала умненькая Кантемирова. — Если ты можешь раздвигать мосты Ингрии — это вовсе не значит, что так же легко получится задвигать всякую дичь прямо в тридцать мозгов сразу. Надорвался?

— Надорвался, — кивнул я. — Но получилось! Прикинь, от моего Выдоха Силы даже Рикович присел! Ну, и они все тоже, все, кто был в здании. Я, правда, сразу и очень быстро прилег, лицом вперед, повинуясь силе притяжения Тверди, и нос себе разбил… Теперь менталистикой сколько-то там дней заниматься нельзя. А телекинезом — запросто.

Я поманил пальцем еще один графин с соком, и он полетел к нам через всю комнату. Элька только что принесла три литра, прямо из Ботанического сада. Гранатовый сок свежего отжима, посреди зимы в Ингрии, ну, красота же! Ну, и кроветворное тоже. Девушка у меня заботливая, просто сам себе завидую!

Кроме сока у нас имелись пирожки, их я у поляков купил, в этой самой «Бульке» за углом. Сбегал в короткий перерыв, пока из носу кровь не фигачила. Оно как бы уже должно было перестать, но дело было не в физическом здоровье, а в эфирном, так что предсказать развитие событий в этом плане я не брался. Так-то у меня поначалу и из ушей текло, и из глаз, и весь замечательный стильный казенный костюмчик от лучших кутюрье Сыскного приказа пошел нафиг, а точнее — отправился к Франсуазе, в стирку и обработку. Уверен — Иван Иванович лично его повез, дело-то государственной важности! Ну, а как? Кровь-то государева внука! Да и девчонку эту он явно лишний раз навестить не прочь, у них точно что-то было, это к гадалке не ходи.