Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей

– Я, – не стал скрывать Олег.

– А чего им, а не нам? – поинтересовался чиновник. – Вроде как мы свои, а они… Ну, не чужие, но другое ведомство все же.

– Пусть тоже поработают, – ухмыльнулся Ровнин, – а то только указания раздают – поди туда, поди сюда. Да и побыстрее ориентировки в работу с их подачи пойдут, если честно. Верещагин, который от прокурорских дело ведет, мужик говнистый, но правильный, настоящий, с вот такими зубами. А злодея хомутать нужно поскорее, товарищ замминистра, иначе он таких дел натворит, что страшно подумать. Говорю же – там с башкой реально беда, очень много народу пострадать может. Он с родителей своих убивать начал, на лоскуты их порвал. Представляете, что такой упырь с чужими ему людьми учудить может?

– С родителей? Однако. Не знал.

– О том и речь. Вот только я теперь, по ходу, все. Но это не страшно, отдел‑то пока не расформировали, так что поймают мои коллеги этого Никиту. Да, Мария Антоновна? Дашь им это дело до ума довести? Или и их за борт отправишь, а после сама примешься живодера ловить?

Замминистра глянул на Олега, потом на девушку, у которой запунцовели щеки, а взгляд налился таким гневом, что им можно было бы спалить полгорода, и понимающе хмыкнул. Ну а что тут удивляться? Он был мужик опытный, тертый, жизнь со всех сторон повидавший.

– Ты вот что, милая, – обратился он к Остапенко, которая все так же сверлила бывшего любовника взором, – подготовь‑ка прямо сейчас два приказа. Первый на присвоение старшему лейтенанту… Как тебя?

– Ровнину Олегу Георгиевичу, – подсказал Морозов.

– Присвоение Ровнину Олегу Георгиевичу внеочередного звания «капитан». Ну и еще о премировании его тремя месячными окладами денежного содержания. И датируй его следующим понедельником.

– Есть! – отчеканила Мария.

– А второй за той же датой, но на этот раз о лишении Ровнина одной звездочки. Был старлей, станет летёхой. Отдельно пометь еще, что квартальных премий ему до конца текущего года не видать. Ну, чтобы все честно было.

– С удовольствием, – улыбнулась девушка.

– Да уж вижу, – вздохнул замминистра и перевел взгляд на ее начальника. – Что до тебя, Телегин… Вот послал бы я тебя в Кандалакшу, честно слово, послал бы. Да город жалко, понимаешь. Там же пахать надо, а ты этого делать не умеешь. Ты у нас только руководить способен, да и то через пень‑колоду. Но заруби себе на носу – я этот разговор не забуду и если узнаю, что толковые ребята из‑за тебя не государевыми людьми остаются, а на частных хлебах подъедаются, то ты у меня не в красивый город отделом руководить поедешь, а в зону начальником по режиму отправишься. Причем в такую, до которой надо долго‑долго по тайге добираться. Понял меня?

– Понял, – пробормотал кадровик.

– То‑то! – погрозил ему пальцем чиновник и снова обратился к Остапенко: – А ты, глазастая, как приказы напечатаешь, к Леониду Аркадьевичу в кабинет принеси. Я их сразу подпишу и ему оставлю. Так надежней выйдет, они тогда после случайно не потеряются. Ну а он по результату либо тому, либо другому ход даст.

– Так точно! – звонко произнесла Мария.

– Все понял? – спросил замминистра у Олега.

– Все, – ответил тот.

– Успеешь?

– До конца недели управимся, – подумав, кивнул оперативник, – выбора нет. Такие не останавливаются. Они, когда кровь распробуют и вседозволенность почуют, борзеют чем дальше, тем сильнее. Если быстро голову не свернем, то и жертв, и слухов станет куда больше, а оно нам зачем?

– Знаю, – потрепал его по плечу собеседник. – Когда молодой был, брали мы одного душегуба, он бритвой, падла, баб молодых резал. Причем ее в такое место им пихал, что вон при ней рассказывать нельзя, даже несмотря на то, что она из наших. Так что дерзай, Ровнин. И помни о том, что приказа два.

Усевшись в «Волгу», Олег и Саша первым делом выкурили по сигарете, и только после этого начальник отдела произнес:

– Шапито.

– А по‑моему, все очень даже неплохо сложилось, – возразил Ровнин.

– Это да. Но хуже нет зависеть от случая. А если бы замминистра не в главк поехал, а на какое‑нибудь совещание? И все, тебя раскатали бы, как блин.

– Не‑а, не все. Ты бы наверх позвонил.

– Позвонил бы, – не стал оспаривать слова Олега Морозов. – Но так все равно неправильно.

– Саш, ты как маленький, честное слово. Подковерные игры были, есть и будут, нравится тебе это или нет. Другое дело, что нам в них ловить нечего, не приспособлены мы к такому. Хотя мы там никому и не нужны, конечно. И если бы не Машка и журналюга, так про нас бы никто и не вспомнил.

– Знаю. И именно это бесит. Ну не помогаете, так хоть не мешайте. Тьфу!

– Тьфу! – поддержал его Олег. – Заводи машину, поехали к Абрагиму. Про пайрику поговорим, да и пожрем заодно. У меня после этих разговоров аппетит прорезался.

– Мне бы твое спокойствие, – проворчал начальник, поворачивая ключ в замке зажигания. – «До конца недели управимся». Ладно бы у нас какая наколка была, где этот гаденыш шхерится, а так поди его…

– Твою мать! – выдохнул Ровнин, уставившись на коллегу. – Вот же я баран! Забыл! Права Машка, гнать меня в шею из органов надо! Саш, телефон мне дай! Да не тяни ты!

– Держи, держи. – Морозов снял с пояса свой «Ericsson R320s», более известный в народе под именем «лопатка» и протянул подчиненному. – Чего случилось‑то?

– Идиот у тебя в отделе работает, вот что случилось, – зло произнес Олег. – Где тут у тебя Баженов? А, вот!

– Внимательно, – раздался через пару секунд в трубке веселый голос Славяна. – Что, шеф, наш умник‑разумник Олежка руководством главка схвачен и отхреначен?

– Причем жестко, – ответил Ровнин. – Слав, ты в конторе?

– Ну да, – Баженов, разумеется, даже и не подумал смущаться по поводу только что сказанного. – А чего хотел? Если завещать мне квартиру, то я только за. И запишу все, и нотариуса оплачу. Ради такого дела ничего не пожалею – ни времени, ни средств.

– Давай потом в остроумии поупражняемся, – попросил его Олег и продиктовал адрес общежития, где был накануне. – Зафиксировал? Теперь слушай, что надо делать. Причем не потом, не после того, как вы с Васьком пожрать сходите, а прямо сейчас.

– Ты не охренел? – поинтересовался у него Баженов. – Я так‑то зам Мороза, потому не ты мной командовать должен, а наоборот.

– Потом покомандуешь, – пообещал ему Олег. – Могу даже по двору строевым шагом походить, если хочешь. Просто если девчонку одну зевнем, то и волчару не поймаем, и мне после покоя в этой жизни не будет.

– Чего так?

– Потому что я ее под удар подставил, а сам… Короче, слушай сюда!

И он кратко обрисовал Славяну задачу, которая, по сути своей, состояла в одном – следить за Немировой как за зеницей ока и, самое главное, не позволить ей куда‑нибудь на ночь глядя отправиться, а при необходимости вообще в комнате запереть. Ну а если она куда днем намылится – следовать за ней, только незаметно.

– Поясни, – велел подчиненному Морозов, когда тот закончил разговор и вернул ему телефон. – Если не сложно.

– Не сложно, – кивнул Олег. – Если повезет, то благодаря этой девочке мы нынче ночью, глядишь, нашего студента схомутаем.

И он рассказал начальнику грустную историю безответной любви юноши Никиты к чуть полноватой, но очень доброй девушке Анне, а также о том, как нынче ночью он сделал последнюю живой ловушкой для оборотня.

– И в самом деле ты баран, – согласился с недавним утверждением Ровнина Александр Анатольевич. – Такие вещи с руководством в моем лице надо согласовывать. Ну или хоть оповещать. А если бы он после визита Марфы в общагу рванул, суд и расправу вершить?

– Не рванул бы, – покачал головой Олег. – Никита – дятел с приобретённым комплексом бога, тут спора нет, но рядом с ним ошивается Яна. Она ведьма, привыкла во всем всегда видеть подвох, а тут дело шито белыми нитками.

– Ну да, у них на всех одна профдеформация, – кивнул Морозов. – С точки зрения Яны ты намеренно ее волчонка провоцировал своими словами, чтобы тот к Анне этой сорвался, а мы его там хап.