Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей

Когда «Волга» тронулась с места, в ней с минуту постояла тишина, а после Ревина сказала:

– Ведь запросто может такое быть. Ну, относительно пайрики. А что одно на другое наложилось… Ну, бывает!

– Не верю я в совпадения, – произнес Морозов, – особенно в такие.

– А что Олег оказался у Марфы в тот момент, когда к ней наш блохастый друг наведался, – не оно? – резонно возразила Елена. – Совпадение в чистом виде. Ровнин, ты же не знал, что оборотень туда припрется?

– Не знал.

– Вот! А Марфа тем более.

– Она даже не сильно поверила в то, что белый вожак к ней заявится, – добавил Олег. – Пока тот, собственно, не появился. Кстати, он тоже такого не ожидал, но очень обрадовался, увидев меня. Аж облизнулся.

– Страшный он? – спросила у него Лена.

– Как сказать… – задумался Олег. – И нет и да… Знаешь, скорее пугающий, а это все же другое. В нем людское и нелюдское так смешались, что это на психику сильно давит. Ну и здоровый сильно. Я в первый момент подумал, что вообще непонятно, как его убивать. Что убьем – не сомневаюсь, но горячего точно хлебнем будь здоров. Нет, если танк достать, то, может, и обойдется, а вот без него… Александр Анатольевич, а мы вообще куда едем‑то? К Абрагиму?

– К Хренагиму! – рыкнул начальник. – К тебе домой, куда еще?

– А зачем? – изумился Ровнин. – А‑а‑а, понял! Эта тварь сначала туда наведалась? Ну да, у меня дверь хоть и железная, но не гермозатвор, как у Марфы. Что такому мутанту ее вместе с рамой вынести из стены?

– Форма там у тебя! – пояснил Морозов. – Или ты к начальству по «гражданке» собрался заявиться? Чтобы точно уж из органов вышибли?

– Блин! – Олег смекнул, о чем говорит начальник. – Все настолько плохо?

– Хуже некуда, – подтвердила Елена невесело. – Убийства резонансные, по городу уже слухи о маньяке поползли, начальство бесится, а тут еще эта статья…

– Короче, мне с утра позвонили, сказали, чтобы в полтретьего были как штык, – добавил Морозов. – В главке. Начальство как отобедает, так разбираться с тобой станет. И еще неизвестно, чем все кончится. Добро, если просто неполное служебное влепят и извинения журналюге скажут принести. Да, неприятно, но ничего, сходишь и повинишься. А вот если наши захотят продемонстрировать свою принципиальность и непреклонность, то жди беды.

– Тогда вы административный ресурс задействуете, – ангельским тоном прощебетала Ревина. – Он у вас есть.

– Есть на заду шерсть, хоть редкая, зато своя. Думаешь, это так легко? С меня потом за стороннее вмешательство кое‑кто крепко спросит, да так, что мало не покажется. Ладно мне, я как начальником стал, так всем всегда что‑то должен. Но ведь и ему тоже, а это не есть хорошо. Не любят там, когда мы много внимания к себе привлекаем.

– Главное, что Олега отобьем.

– Ой, молчи! – велел девушке Морозов. – А самое обидное – ладно бы Баженов или Антонов с ним сцепились, от них чего угодно можно ожидать. Но ты‑то чего на рожон полез, а? Никогда ведь за тобой такого не водилось!

– Бывает, – мрачно буркнул Ровнин. – Не выспался.

– Тьфу! – произнес его начальник, глянул на часы и поддал газку.

Оказавшись дома, Олег первым делом поставил телефон на зарядку и отправился бриться.

– Особо не тяни, – в очередной раз напомнил ему Морозов. – Нам в центр ехать, наверняка там пробки.

– Пятнадцать минут, – пообещал Ровнин, – не больше.

Само собой, телефон зарядиться не успел, ему не меньше двух часов на это требовалось, но если его не оставлять включенным, то на пару коротких звонков батареи хватит. Еще у Олега мелькнула мысль Анфису с городского набрать, но он глянул на Ревину, подумал, что ей вряд ли будет приятно такой разговор слушать, и решил сделать это попозже. Например, из отдела.

Насчет пробок все угадано было верно, потому в здание начальник с подчиненным почти что вбежали, после чего, топоча точно кони, промчались по широким лестницам, чуть отдышались перед кабинетом, где их ждало высокое руководство, и, постучав, зашли в него по старшинству – первым начальник, вторым подчиненный.

– Как я и говорила, – только оказавшись внутри, услышал Олег отлично знакомый ему голос, – опоздали на пять минут. Сами видите, Павел Семенович, нет порядка в этом отделе. Нет и не будет.

Глава 15

Олег в принципе догадывался, что без Машки тут не обойдется, потому и неожиданностью ее присутствие в просторном кабинете с непременным столом в виде буквы «Т», портретом президента на стене и графином с водой, который тут стоял, наверное, еще со сталинских времен, для него не стало. Скорее, удивило то, что, помимо майора Остапенко, тут еще аж шесть человек находилось, причем двое из них в звании полковников. Видно, здорово статья бахнула, если ради какого‑то старшего лейтенанта из заштатного отдела такая компания собралась. И прав Саша, похоже, простой головомойкой с взысканием он на этот раз не отделается. Как бы «волчий билет» не получить. Ясно, что сейчас от него вреда куда меньше, чем, к примеру, лет пятнадцать назад, поскольку нынче работодатель не на анкету смотрит, а на твои профессиональные умения и наработанные личные связи, и потому безработным Олег пробудет ровно столько, сколько сам того захочет. Тот же Ржавый, например, его с радостью под свое крыло примет, хорошую зарплату положит и работой загрузит по самое «не хочу», только вот Ровнину такой карьерный рост не особо нужен. Он опер, ему нравится та жизнь, которую он сейчас ведет. Другой не надо. В другой он потеряется. Вернее, себя потеряет, а для человека хуже нет, чем не знать, на каком именно свете ты живешь.

Одно плохо – чихать на это все сурово смотрящие на него старшие товарищи хотели. Им с утра пораньше высокое руководство фитиль вкрутило, и теперь они, как в той эстафете, собираются его передать дальше, а именно непосредственному виновнику инцидента.

Так оно, собственно, и вышло. Минут двадцать с лишним присутствующие по очереди высказывали Морозову и Ровнину свое «фи», большей частью казенными фразами и с одинаковыми интонациями. В какой‑то момент Олег даже начал считать, сколько раз в их речах повторятся слова «недопустимо» и «резонанс», причем в последнем случае в зачет шли и производные вариации, вроде «резонансное» и «резонансный».

Полковники, правда, молчали, как, собственно, и Мария. Она лишь с улыбкой на бывшего любовника смотрела да время от времени поправляла прядку волос, которая ей на глаза падала.

К разговору она подключилась сильно после, тогда, когда высокое собрание стало решать, как же оно провинившегося сотрудника наказывать станет.

– Неполное служебное, – сразу предложил один из полковников, во взгляде которого, кстати, Олег время от времени улавливал некоторое сочувствие. Знать он его не знал, но, похоже, этот немолодой мужчина сам когда‑то начинал службу в операх и отлично понимал, что старший лейтенант просто попал как кур в ощип.

– И все? – возмутился сидящий рядом с Остапенко плешивый и обильно потеющий толстячок, постоянно промакивающий лоб клетчатым носовым платком. – И только?

– А что еще? – уточнил второй полковник, лицо которого Ровнину, кстати, было знакомо. То ли он его на каком‑то мероприятии видел, то ли еще чего. – Смертную казнь шесть лет как отменили, в Нижний Тагил парня отправлять не за что. Ну, давайте тринадцатой зарплаты лишим. Пусть он Новый год без ощущения праздника ждет. Всем денежка будет, а ему нет.

– Да, для опера с «земли» наказания хуже не придумаешь, – хмыкнул его коллега, окончательно убедив Олега в том, что в прошлом этот «полкан» успел по городу от души побегать. – Прямо горе, иначе не скажешь!

– Вы все шутки шутите, Леонид Аркадьевич? – возмутился толстяк. – А поводов для этого немного. Да‑да! Такие как Ровнин позорят совет… Извините – российскую милицию. Они бросают на нее тень, заставляя граждан считать, что все таковы, как он!

– Павел Семенович, вы уж не сгущайте, – попросил его второй полковник. – Ну написал щелкопер статейку, только она такая не первая и не последняя. Мы у них всегда во всем виноваты, даже в том, что Наполеон Москву сжег.