Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор

А смешки все продолжались. Однако юный колдун никак не отреагировал на всеобщее внимание, дошел до конца очереди и встал, опершись на трость всем весом. В том, что мальчик – колдун, Афонсу не сомневался. Как и в том, что на плече его сидит бештафера. Попугай, в отличие от хозяина, очень внимательно наблюдал за насмешниками.

Афонсу, решив, что так бесцеремонно разглядывать человека просто неприлично, снова сосредоточился на выборе блюд.

Однако не думать о мальчишке не получалось. В очереди его обсуждали громко и совершенно не стесняясь. И Афонсу в конце концов не стерпел. Оставив поднос на том месте, где стоял, он подошел к необычному студенту и негромко, но старательно проговорил:

– Извините, сударь, не хочу обидеть. Но я хочу уступить вам свое место.

Мальчик поднял голову, внимательно, изучающе посмотрел на Афонсу единственным глазом, а потом на его лице появилась кривоватая, но довольно симпатичная улыбка.

– Бла-а-годарю. Но я ко-о-лдун, – проговорил он медленно, растягивая слова, – я до-ождусь очереди.

Афонсу неловко и виновато улыбнулся. Неужели он все же обидел этого гордого первокурсника? Было заметно, что стоять мальчику тяжело, пальцы его, сжимающие навершие трости, покраснели от напряжения. Но Афонсу отлично его понимал. Когда учишься на колдуна, нужно забыть о жалости к себе. Юноша уже хотел еще раз извиниться и отойти, как совершенно неожиданно заговорил попугай. Причем – по-португальски.

– Мой хозяин просит, если вам не трудно, занять для него место за столиком.

– Да! – обрадовался Афонсу. – Обязательно!

Облегченно вздохнув, он вернулся на свое место, чувствуя, что теперь взгляды сосредоточились на нем. Но это уже не имело значения. Как раз подошла очередь, и милая сеньора, широко улыбнувшись, проговорила:

– В этот раз я подготовилась. Сварила вам крепкий черный кофе и испекла апельсиновые рулеты, у вас в Коимбре их любят.

Ничего себе, в Московской Академии серьезно подходили к приему иностранцев! Горячо поблагодарив, Афонсу забрал свой завтрак, налил стакан сока из стеклянного кувшина и, приметив только что освободившийся столик, направился к нему. Заняв место напротив для нового знакомого, он откусил рулет и с удивлением понял, что вкус очень похож на коимбрский.

Парнишка не заставил себя долго ждать. Спустя несколько минут он уже отходил от раздачи, с трудом держа поднос одной рукой. Трость он переложил в левую руку и теперь шел совсем медленно и осторожно. Афонсу едва удержался, чтобы не вскочить и не помочь мальчику. Но тот, несмотря на то что лицо его покраснело, как после тяжелой пробежки, а на лбу выступил пот, шаг за шагом приближался. Когда он почти уже подошел к столу, Афонсу все же не вытерпел. Он вскочил и помог поставить тяжелый поднос на стол. На подносе оказались миска с той самой коричневой кашей с молоком и чай с пирожками.

– Спа-а-сибо, – сказал мальчик и осторожно, придерживаясь за край стола и трость, опустился на стул.

– Не за что, – облегченно выдохнул Афонсу. – Меня зовут Афонсу. Я студент из Коимбры.

Он протянул руку.

– Я зна-а-ю, – улыбнулся мальчик, – мне Кузя ра-асказывал. Я – Але-э-ксей.

Из столовой мальчишки вышли уже вместе, а перед этим Афонсу, уже совершенно не смущаясь, отнес оба подноса с грязной посудой на специальный столик в углу.

Кузьма ждал на выходе.

– Ух ты, – обрадовался он, – вы уже и познакомились. А я думал, ты на экзамене еще.

– Я сда-ал пер-р-вый, – с гордостью сообщил Алексей. И замолчал, подняв голову и глядя в глаза Кузи.

«Ментальная связь», – понял Афонсу и посмотрел на нового приятеля с еще большим восхищением. Ну надо же, такой славный мальчишка и необычный колдун. И с каким достоинством держится! Во время завтрака Афонсу узнал от Алексея, что в детстве он попал в аварию и вообще не мог ходить. Но сейчас очень старается и хочет стать полицейским колдуном.

Кузя же, повернувшись к Афонсу, немного смущенно пробормотал:

– Очень много рассказать надо, давно не виделись. И у Алеши операция была, прямо здесь. Подними руку! – попросил он.

Афонсу еще в столовой заметил, что мальчик ел только одной рукой, вторая просто лежала у него на коленях. И пользовался он ей лишь раз, когда опирался на трость, держа поднос в здоровой.

Алексей, наморщив лоб, начал поднимать больную руку. Рукав задрался, и из-под него показались совсем свежие розовые шрамы. Слегка согнув руку в локте почти на уровне пояса, он медленно повертел кистью вправо и влево.

– Отлично. – Кузя показал большой палец. – Теперь нужны упражнения. А пойдемте на скамейку сядем, – добавил он.

Все трое направились к деревянной лавочке под красивым кленом с резными листьями.

– Я хо-о-жу. У-утром и ве-е-че-о-ром, – сказал Алексей, с явным облегчением опускаясь на скамейку, – и мне сде-ела-й-ут глаз!

– О, вообще здорово! – воскликнул Кузя. – А давай тебе второй глаз зеленым сделают? Будем с тобой как настоящие братья! А ты как? – спросил он Афонсу. – Видел дедушку Меньшова?

– Да, – усмехнулся Афонсу, тоже усаживаясь, – ментор Педру надо мной пошутил.

И он принялся пересказывать Кузе и своему новому товарищу историю с бутылкой, тщательно подбирая слова. И не только из-за плохого знания языка. Ректор строго-настрого запретил хоть кому-то рассказывать о негласном договоре с ментором Педру. И Афонсу неожиданно понял, что ему даже чем-то начинают нравиться игры в секретность. Хитрый и умный ментор опять, как всегда, оказался прав.

– Ребята, – внезапно прервал его Кузя, – тут Инесса меня зовет. Сказала, срочно звонят. – Он вздохнул и развел руками. – Ну ничего без меня не могут в этом Управлении. Погодите, я сейчас. – Бештафера исчез.

Афонсу хмыкнул.

– Ты еще хочешь стать полицейским? – спросил он у Алексея, и мальчик кивнул.

– А я бы хотел стать пожарным. Ну, кроме того, чтобы ректором. У нас в стране часто случаются пожары. А мое оружие может легко их тушить.

– У т-е-бя во-ода?

– Да. Но я… Мне надо долго учиться. Но я решил, что обучусь хотя бы на добровольца и буду принимать участие в тушениях.

Афонсу поймал себя на мысли, что с Алексеем комфортно говорить по-русски. Мальчик сам говорит коротко и по слогам, и отвечать ему можно простыми фразами. А если возникает заминка, то его попугай Том запросто переведет на португальский.

Новый друг вместо ответа внезапно нахмурился и прикрыл глаз. Посидев так примерно с минуту, он повернулся к Афонсу и проговорил:

– Кузя не-евернется. По-оле-тел на слу-ужбу. Его деа-руг про-опал. Ле-о-онид.

Леонид? Тот самый, про которого упоминал Кузьма и которому подсунули кирпич?

– Que o diabo me leve! – в сердцах выругался Афонсу на родном языке.

Глава 5

Телефон зазвонил, когда Аверин уже натягивал плащ в прихожей. За окном моросил дождь. Колдун подошел к аппарату, поднял трубку и услышал взволнованный голос Виктора.

– Гермес, как хорошо, что вы дома, – выпалил тот без приветствий и предисловий.

– Я как раз собирался выходить. Что случилось?

– Мне… – Виктор запнулся. – Гермес, мне срочно нужна ваша помощь. Ленька… Он пропал. Или его похитили.

– Пропал? Похищен? Подождите… Я не понимаю. Он же в летнем лагере?

– Его там нет. Не знаю даже, как объяснить. Приезжайте, я все покажу. Только как можно скорее, прошу вас.

– Конечно. Куда подъехать? В участок?

– Нет. В морг.

Связь оборвалась.

Аверин, все еще держа трубку, несколько секунд смотрел на диск, потом набрал номер ректората Академии. Похоже, Кузе не удастся провести сегодняшний день с друзьями.

Трубку сняла Инесса.

– Наставница, – спокойно, но твердо сказал он. – Можете позвать Кузю к телефону? Срочно.

– Да, – коротко отозвалась дива. Повисла тишина. Через минуту раздался встревоженный голос:

– Что случилось, Гермес Аркадьевич?

Аверин быстро пересказал все, что успел узнать от Виктора.