Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор

Аверин и Виктор одновременно обернулись.

– Что значит ты? – нахмурился колдун.

– Ну… Вы же слышали про серию ограблений? Во всех газетах писали. Ювелирный ограбили, потом лавку еще какую-то. И зал с игровыми автоматами. Ну, в которые пятак бросаешь, и можно сто рублей выиграть.

– Слышал… Подождите, Виктор, вы ведете это дело?

– Да. Суммы не были огромными, но и не маленькие. Но главное не это и даже не то, что уже совершено три похожих ограбления. Главное, что, судя по следам и показаниям двух допрошенных свидетелей, преступники – подростки. Один из свидетелей видел четверых. Все есть в деле, покажу потом. Я даже в участок не заезжал – как Альберт Семенович позвонил, сразу сюда. Хорошо хоть побриться успел…

– Ваша супруга знает?

– Нет. И не узнает. Пусть для нее Ленька останется в лагере. Надо найти его быстрее, пока она… а… черт… – Виктор потер виски. – Ты, Кузьма, тут ни при чем. Это я остолоп. Брал протоколы домой, посидеть подумать. Не по убийствам, конечно, там фотографии, сами знаете. А мальчишки везде нос суют, как ни запирай. Видать, Ленька и углядел. А дело громкое, сами говорите.

– Он подсмотрел, – подтвердил Кузя, – и рассказал мне. А я, как дурак, ляпнул: «Вот если бы я в Управлении не работал, я бы сам к этим ворюгам внедрился и всех поймал!» И рассказал, как с дивопоклонниками дружил…

– Ох ты ж… – выдохнул Виктор. – Когда это было?

– За два дня до лагеря. Я же говорю – виноват, – резюмировал Кузя и добавил с робкой надеждой: – Но… может, мне бы и стоило… внедриться?

– Ты понимаешь, что это не игра? – внезапно охрипшим голосом произнес Аверин. – Ты див. И то, что тебе дважды повезло, не повод… Леня – ребенок! Человеческий!

– Спокойно. – Виктор положил руку приятелю на плечо. – Кузьма не виноват. Он не подталкивал Леньку. Просто невзначай подал ему идею. Если уж кого и винить, то меня. Надо было документы в сейф убирать.

Аверин глубоко вздохнул и взглянул на Кузю:

– Прости. Но больше никто никуда внедряться не будет. Сейчас главное не искать виноватого, а найти преступников. Судя по записке, банду возглавляет взрослый колдун. И у нас теперь не только ограбление, но и убийство.

– Убийство? – Кузя округлил глаза.

– Да. Сейчас вернемся в прозекторскую, тебе нужно осмотреть тело. Есть все-таки польза от моей должности: разрешение на осмотр тела я могу подписать прямо на месте.

В машину Аверина сели уже втроем.

– Куда едем? На место преступления? Или попытаемся найти убежище, о котором написал Леня? – спросил Аверин.

– В магазине уже работают. И полицейские, и Фетисов. Осматривают торговый зал и кладовку.

– Кладовку?

– В ней нашли тело.

– Вряд ли это место убийства, – заметил Аверин. – Убийцы позаботились о том, чтобы спрятать труп.

– Думаю, так и есть. – Виктор снял фуражку и положил рядом. – Магазин с огромными окнами, все на виду. Они не хотели, чтобы кто-то увидел труп с улицы и вызвал полицию. Им нужно было время, чтобы уйти.

– «Они меняют адрес», – вспомнил Аверин фразу из записки. – Значит, застать их на месте маловероятно. Но на всякий случай, Кузя, отправляйся за Владимиром. Если преступники – колдуны и способны на убийство, значит, они могут додуматься вызвать дива первого класса.

Виктор внезапно побледнел и сжал кулаки.

– Гермес… может, я чего-то не понимаю, но… Если преступники – колдуны… зачем им мой сын?!

Нужно было что-то ответить, и срочно. Поэтому Аверин повернулся к товарищу.

– Мы этого знать не можем. В данный момент непонятно даже, как Леонид нашел этих колдунов и «внедрился» к ним. Сильно сомневаюсь, что они собираются на посиделки на Невском. Возможно, обычный человек им нужен для грязной работы. Это косвенно подтверждает записка во рту трупа. Преступники велели вашему сыну «прибрать за ними», поручили затащить труп в кладовку. Думаю, дивы Фетисова это подтвердят. Но нам следует поторопиться, Леня очень сильно рискует, особенно после того, как оставил записку.

– Да, вы правы. Еще и убийство. А он теперь опасный свидетель. Едем к заброшенной станции немедленно. Там наверняка полно следов.

– Убийство… Кузя, освободи водительское место. Лети уже и скажи Владимиру, чтобы взял два талисмана блокировки силы. Если бандиты еще на прежнем месте, с дивами мы их только спугнем. Удар колдовским оружием выдал их с головой, и они должны ожидать визита Управления.

Дверца хлопнула, и на водительском месте осталась лишь Кузина одежда. Аверин вздохнул, перекинул ее на заднее сиденье и уселся за руль.

И новый «Меркурий» главы Управления помчался за город.

Спустя некоторое время Виктор задумчиво проговорил:

– Заставить Леньку убирать труп могли специально, чтобы замарать его и сделать соучастником. Правда, не очень понятно, зачем было убивать сторожа. Во время прошлых ограблений просто виртуозно выводили из строя сигнализацию, устраивая короткое замыкание… Это тоже делал колдун, выходит?

– Думаю, да. Сторожа могли убить случайно. Не ожидали, что он окажется на месте. Возможно, начитавшись газет, хозяин магазина специально нанял беднягу, не доверяя сигнализации. Если электричеством владеет кто-то из подростков, он мог не рассчитать силу. Когда начались грабежи?

– Две с половиной недели назад. Мы их не сразу связали. Только из-за свидетеля, который видел детей. А на полу в лавке нашли отпечаток детской обуви, которую сначала приняли за женскую. Но сравнили протектор с образцами и пришли к выводу, что это мужские ботинки, просто маленького размера. И отпечатки пальцев на стеклах тоже идентифицировали как принадлежащие ребенку.

– По базе никто не проходил?

– Нет. Мы по всем участкам разослали, не только по Петербургу, но и по всей губернии. Но если это колдуны, надо отправить в Москву.

– Да, верно. Как только осмотрим место, сразу позвоню Меньшову. На самом деле труп – важная улика. Сила молнии встречается нечасто, и это существенно сужает круг подозреваемых. Занятия в Академии закончились как раз две недели назад, сейчас идут экзамены. Многие перед ними ездили домой отдохнуть. Кто-то и вовсе некоторые дисциплины сдал автоматом. Надо выяснить подробно.

– Да. И найти моего оболтуса.

Сквозь туманную морось, в которую вновь превратился дождь, и сизые клубы пара от теплотрассы выныривали силуэты грузовых вагонов. Далекий металлический стон тормозов отдавался в животе, глухо, как предчувствие беды. Гермес шел первым, зябко кутаясь в пальто. Мундир Виктора был куда теплее, но и он отсырел и теперь скорее давил на плечи, чем грел.

Вокруг заброшенной станции сохранился слегка заржавевший, но все еще крепкий железный забор. А на заборе неожиданно оказался наклеен совершенно новый плакат. Сияющая свежей типографской краской, на нем красовалась надпись: «Станция “Ладожская” откроется в 1985 году».

Гермес взглянул на плакат и вздохнул:

– Неужели снова решили строить метро? Что-то техники не видно.

– Метро… – пробормотал Виктор. – Зачем в этом месте метро? Это даже не окраина города, а задворки задворков. Что тут могли делать колдуны? Вы ведь говорили, что обычно они из хороших семей?

– Да, как правило. А что они здесь делали, мы как раз собираемся выяснить.

– Тогда надо найти их логово.

Гермес огляделся по сторонам и заметил, как между вагонами пробирается человек в тужурке и кепке с козырьком, надвинутым на лоб. Выглядел он как обходчик, но Виктор все равно положил руку на кобуру.

– Надо же… люди тут все-таки попадаются.

– Это не «люди», это Владимир, – усмехнулся Гермес. – Думаю, он не подойдет, но будет поблизости. Значит, и Кузя где-то рядом. Уверен, как только они найдут след Лени, подадут сигнал.

– Тогда осмотримся.

Виктор прошел вперед, обошел лужу и пнул носком ботинка мешающую картонку. Та отлетела, и под ней оказался белый маленький прямоугольник – календарик. Виктор наклонился, поднял его, и горло тут же пересохло. Он даже не смог проглотить слюну.