Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей

– А тебе‑то с того что? – глянула на него скептически Ленка. – Все равно же пивка не обломится. Хотя бы потому, что ты за рулем.

– Оно в принципе правильное, – пояснил Славян. – Так все всё? Ольгин, ты отдышался?

– Ага, – кивнул Саня, – вот только пить хочется. Воды, как назло, с собой не взяли. А я ведь думал, что надо бы.

– Значит, терпи, – велел Баженов. – Стойко переноси трудности и тяготы службы в органах внутренних дел Российской…

– Загружаемся, – велел Морозов, а после сказал Славяну: – А ты останови машину у какого‑нибудь придорожного магазинчика. Мы такие проезжали, я видел. Чего парню мучиться? Пусть воды себе купит.

– И мне мороженое, – мигом потребовала Ревина. – Два!

– Мы точно едем на отродье Чернобога охотиться, а не на шашлыки? – уточнил Антонов, который даже из салона не вылезал. – Просто очень похоже.

И автовокзал, и бар следственная группа нашла без особых проблем. Да и с тем, чтобы определить, кто из посетителей сего заведения те, кто им нужен, тоже трудностей не возникло. Три кряжистых бородатых мужика, вливающих в себя одну кружку пива за другой, явно были именно теми, с кем собирался пообщаться Морозов.

– Я говорю, ты молчишь, – сообщил начальник отдела Ровнину, которого он взял с собой. Нет, Баженов и Антонов тоже рвались сюда, вроде как «просто компанию составить», но не преуспели в своих устремлениях, ибо, как было сказано Ревиной, «доверия вам нет».

– Само собой, – кивнул Олег. – Как положено.

Он прекрасно помнил о том, что волкодлаки твердо придерживаются старых обычаев и правил, а по ним говорить друг с другом должны только старшие. Младшие в это время молчат и слушают. Нет, свое мнение у них, конечно, может быть, но держать его следует при себе.

– И на стул не садись, встань позади меня, – велел Морозов. – Видишь, они одни прибыли, без старших сыновей. Значит, и тебе места за столом нет.

– Не вопрос, – снова кивнул оперативник, прекрасно понимавший, что сейчас поддержка архаичных в своих убеждениях зверолюдей им крайне необходима. Причем настолько, что даже неясно, кому она нужнее – сотрудникам отдела или самим волкодлакам. Белый волк что? Он тут не задержится, ритуал проведет и откочует в сторону Москвы. Эти вожаки попечалятся по потерянным чадам, новых наделают, да и забудут эту историю. А у отдельских такой возможности нет, им необходимо закончить все здесь и сейчас.

– Мое почтение, уважаемые! – произнес Морозов, подходя к столу. – Не меня ли вы ждете?

– Если ты Александр из Москвы, так тебя, – пробасил один из собутыльников, с черной бородищей, в которой виднелись серебряные нити седины.

– А ты, я так понимаю, Герасим? – предположил начальник отдела, усаживаясь за стол. – Верно?

– Он и есть, – волкодлак протянул ему ручищу. – Будем знакомы. Слева – Антип. Справа – Поликарп. По их стаям этот послед Чернобогов тоже прошелся.

– Двух своих поутру недосчитался, – хмуро подтвердил плечистый Антип.

– У меня дочка младшая к этому лиходею утекла, – не менее невесело буркнул коротко стриженный Поликарп и добавил: – Дура.

– То есть у нашего друга под рукой уже пять волков и две волчицы, – подытожил Морозов. – Весело. Еще пара дней, и мы до него не доберемся просто в силу того, что нас порвут на ближних подступах.

– Так не надо ждать пару дней, – насупился Антип, – раньше его надо того.

– За тем и приехали, – согласился с ним начальник отдела. – Он нынче ночью где‑то в ваших лесах ритуал проводить будет, дары Чернобогу подносить станет и его благословение принимать. И все бы ничего, вот только где? Мы эти места не знаем, искать можем долго.

– Ты, дьяк, не наводи тень на плетень, – попросил его Герасим и поставил перед Морозовым кружку с пивом. – Мы не сеголетки какие, все понимаем. Тебе помогать нам не в радость, между нами нет дружбы, да и не будет ее никогда, но когда такая напасть приходит, то держаться надо вместе. Что надо – сделаем, не сомневайся. Просто скажи, чего именно нужно.

– Так уже сказал. – Александр Анатольевич отхлебнул пенной влаги. – Уф‑ф‑ф, хорошо. Найдите ту поляну, где сегодня ночью эта тварь станет живую людскую кровь своему богу жертвовать. Ну не верю я, что в этих краях прямо много старых капищ Чернобога. И конкретно это где‑то рядом, иначе он бы не призвал молодняк именно из ваших стай. Оно здесь, поблизости.

Волкодлаки переглянулись, а после Герасим произнес:

– Есть у нас кое‑какие мысли на этот счет. Но прежде проверить надо.

– Времени на проверку у нас мало, – бросил взгляд на часы Морозов, – но пока оно есть.

– Что еще нужно? – вступил в беседу Поликарп.

– Семь волков – это много, – помолчав, сказал начальник отдела. – С одним‑то белым вожаком поди управься, а тут еще такая поддержка…

– Плюс ведьма, что с ним отирается, – нарушив отданный ему приказ, добавил Ровнин. – Ее тоже со счетов списывать нельзя.

– Ведьма? – рыкнул Антип. – Вот же клятое семя. И тут они присоседились!

– Да она отрезанный ломоть, – пояснил Морозов. – Не сказать хуже. Накануне на главу своего ковена белого вожака как раз и науськала, так что сами понимаете… Но сила у нее есть, мозги тоже, потому помешать она нам на самом деле может.

– Ясно все, дьяк, – припечатал ладонь к столу Герасим. – Пойдем мы с тобой. Пойдем.

– Только ведь вряд ли эти молодые, что к Чернобогову семени переметнулись, вас увидя, сразу лапы вверх поднимут, – заметил начальник отдела. – Как бы драться с ними не пришлось, своим со своими. Причем именно вам. Я ведь в курсе, что белый вожак для вас противником стать не может. Не потому, что не под силу вашему племени с ним схватиться, а потому что…

– Все так, – тяжко вздохнул Герасим. – Наградили боги наш род проклятием. А что до своих со своими – значит, судьба такая. Ничего не поделаешь, придется драться. Но лучше так, чем после они всех нас перережут. А ведь так и случится, лиходей этот сам так свой путь начинал и наших дураков родной кровью повязать непременно захочет. Слышал я о таком от деда своего. Оно, конечно, родимое детище есть родимое детище, душа о нем плакать остаток жизни станет, но жизнь стаи важнее. Но и ты уж не подведи, дьяк.

– У вас долг в том, чтобы стаю сберечь, у меня – в том, чтобы разное зло, вроде «ярости Чернобога», землю не топтало. Так что не сомневайся, там все будет просто – или он, или мы. Если мы – живем дальше. Если он – мертвые сраму не имут. Вот только бы знать точно, где «там».

– На том и сговоримся, – кивнул Герасим. – А сейчас ко мне на кордон поехали.

– Чего это?

– А куда? – изумился оборотень. – Какого вам тут, в муравейнике этом, делать? А у меня на кордоне передохнете с дороги, перекусите. Да и потом – все верно, не знаем мы пока, где этот паскудник свой обряд задумал проводить, но ясно же, что не прямо здесь, на автовокзале или на центральной площади? А из леса в лес оно всяко быстрее выйдет, чем в лес из города. Да и Хозяин лесной, глядишь, пособит маленько, ему такой сосед, как белый вожак, в собственном доме даром не сдался. Даже ненадолго.

– Логично, – согласился с ним Морозов. – И насчет лешака тоже верно сказано, я этот момент как‑то упустил. А, чуть не забыл. Ну‑ка вот, гляньте.

Он положил на стол фотографии Яны и Ани.

– Это та самая ведьма, что при волчаре состоит и советы ему дает, которые тот покуда слушает. Она, кстати, наверняка и додумалась до того, чтобы из Москвы, где нам каждый уголок известен, сюда, в Брянск, его притащить. А вот это девица, которую он в жертву принести нынче ночью собирается. Если любую из них найдем, считай, полдела сделано. Они точно сейчас где‑то здесь. Скорее всего, не в городе, в лесах, но – тут.

– Так ты нам эти снимки отдай, – попросил Антип. – Мы‑то их видели, а сыны наши нет. И Хозяин лесной тоже. Надо показать будет, ну как выгорит чего?

– Держите. – Морозов достал из кармана фотокарточки, которые по его приказу еще вчера Ольгин сбегал и распечатал в соседнем «Д‑Фото». – Если кого из них найдете – при себе не держите, сразу нам дайте знать. Уж простите, что снова об одном и том же, но нынче дела такие пошли, что не до чинов и самолюбия.