Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей

И ведь было отчего. Никак не ожидал он увидеть на ступеньках вместо своего собрата по новой стае вожака старой.

– Здравствуй, Радик, – вздохнув, произнес Герасим. – Здравствуй, сынок. За друзьями да девкой пришел, стало быть?

Волк оскалил зубы и зарычал. Вернее, он хотел так поступить, но вырвавшийся из горла звук больше был похож на виноватый скулеж.

– Ты погавкай на отца, погавкай, – невесело посоветовал отпрыску старый вожак. – Эх, в чем же я ошибся‑то, где тебя упустил… А все мать! «Он младшенький, совсем глупый еще». Вот оно, бабское воспитание. И в кого ты теперь превратился? С чужого голоса воешь, Радик, а своего так и не заимел. Да и не будет у тебя его уже. Никогда не будет.

У елок, откуда пару минут назад выскочил посланец бывшего студента, багрянцем полыхнула вспышка, а после десяток маленьких огоньков словно нырнули в темную чащу.

– Вот и все, – потерла ладошки Ревина. – Сняла я заклятие! Леонтий Никитич, теперь как? Сможете нам дорогу к заветной поляне указать?

Она обращалась к лесному Хозяину, приземистому дедку в древнем плаще‑дождевике, валенках, которые, как в народной песне, были не подшиты да стареньки, и замызганной железнодорожной фуражке.

– Зрю! – обрадованно сообщил ей тот. – Ай да молодуха, ай да умничка! Причесала ведьму, десяток заноз ей в пятку! Ох, доберусь я до этой стервозы, такое ей устрою!

Он взмахнул рукой, и елки словно раздвинулись в стороны, явив людям и оборотням небольшую тропинку, уходившую в глубь чащи.

– Только не сразу устраивай, уважаемый, – попросил его Морозов. – Потом, когда все кончится. И, если по ходу драки мы ее не прибьем, разумеется. Но сначала нам надо белого вожака прикончить, а то ведь улизнет, сволочь. Ищи его потом.

– Это да, – недовольно нахмурился лесной Хозяин. – Такому зверю пути середь деревьев не запутаешь и в болото его не заведешь. Нет у меня над ним власти, даже в моем собственном лесу.

Радик, хоть и молод был, сообразил, что происходит, задрал голову вверх и, как видно, задумал подать сигнал своему новому вожаку, благо в ночи волчий вой далеко слышен, но не успел, потому что все тот же Баженов всадил ему пулю в голову.

– Сказал бы я тебе, парень, спасибо за то, что самому лапы в родной крови пачкать не пришлось, да язык не поворачивается, – встав с крыльца, произнес Герасим. – Уж извини.

– Да ладно, все понимаю, – убирая пистолет, отозвался Славян. – Но по‑другому здесь никак. Нельзя его было в живых оставлять.

– Э‑эх, – отмахнулся от него старый волкодлак, поднял с земли тело сына, который после смерти принял людское обличье, и понес его в дом, где уже лежали два трупа, принадлежавшие бывшим охранникам Анны.

Что до Немировой – она вроде бы более‑менее пришла в себя после пережитого и даже относительно спокойно приняла тот факт, что забавный дедок в плаще является лешим, а три кряжистых мужика тоже оборотни. Но сейчас, глядя на происходящее, она снова начала нервничать и потому принялась цепляться за локоть Олега, который, как видно, стал для нее точкой опоры в этом безумном лесном мире.

– Ань, не психуй, – посоветовал тот студентке и погладил ее по плечу. – Даю тебе слово – уже почти все. Ночи сейчас короткие, скоро уже снова начнет светать, а как солнышко на небо вылезет, так мы в Москву отправимся. Все, что осталось – прогуляться по лесу да с твоим обидчиком пообщаться.

– А получится? – устало спросила девушка. – Он же…

– Так нас вон сколько, – изумился Олег. – Сама погляди.

Правды ради, компания, собравшаяся для того, чтобы прикончить одного оборотня и примкнувшую к нему ведьму, вышла и впрямь немаленькая. Сотрудники отдела в полном составе, три вожака стай, столько же волкодлаков помоложе, да еще дед Леонтий. Последний, правда, в потасовке участвовать не собирался, о чем сразу всем и сообщил, но, кроме помощи с дорогой туда, обещал закрыть пути, ведущие с поляны, всем противникам, кроме, разумеется, Чернобогова чада.

– Но потом – домой? – еще раз уточнила студентка. – Да?

– Сказал же, – изобразил обиду Олег. – А пока пошли уже. Не хватало еще, чтобы все были там, а мы тут остались. Не люблю в одиночку по ночам да в полнолуние находиться в местах, где свежие трупы лежат, а их в сторожке уже целых три.

Аргумент был веский, ибо, услышав его, Немирова мигом устремилась к тропинке, что виднелась меж елок.

– Ты вроде говорил, что она в милиции собирается работать? – спросил у Ровнина Баженов, проходя мимо него. – Зря. Не ее. Ей бы в конторе какой бумажки перебирать.

– Или в банке, – согласился тот. – Там чисто, тихо и спокойно.

Дорога много времени не заняла, уже минут через пятнадцать люди и оборотни вышли к тому самому месту, которое от них умело спрятала Яна. Была та поляна размером где‑то с футбольное поле и в данный момент отлично подсвечена сразу четырьмя огромными кострами. Так‑то звери огня боятся, но то ли ритуал того требовал, то ли просто волку‑альбиносу не хотелось приносить жертву в темноте. Ну или он, как особа возвышенная, счел такой подход к вопросу более романтичным. Короче – поди знай. В любом случае тот факт, что драка станет проходить при относительно неплохом освещении, сотрудников отдела порадовал. Полнолуние полнолунием, но ночную остроту волчьего глаза с человечьим сравнивать не стоит.

Главный виновник происходящего уже пребывал в зверином обличье и, скажем прямо, выглядел впечатляюще. Здоровенный, клыкастый, с белоснежной шерстью, он являл собой пример животной мощи и силы, потому Яна, стоящая по правую руку от своего подельника, смотрелась на его фоне как‑то даже немного жалко. Причем Олегу показалось, что и она сама это понимает. Более того, у него возникло ощущение, что ведьма изрядно побаивается своего приятеля, осознавая, что теперь не так уж сильно ему и нужна. Или даже жалеет, что ввязалась во всю эту свистопляску, которая может лично для нее очень плохо закончиться.

– Все как договаривались, – прошептал Морозов Герасиму. – На вас волки, на нас – вожак. Если ведьму попутно задерете, только «спасибо» скажем.

– С ведьмой как пойдет, а родне не беспокойся, что заслужили, то получат, – ответил тот, глядя на поджарых молодых волков, которые полукругом окружили альбиноса, причем их было куда больше, чем предполагалось изначально. – Интересно, остальные кто такие‑то? Из какого леса пожаловали?

– Чужих убивать сподручней, чем своих, – просипел Антип, – их не жалко.

– Славян, Васек, вы выжидаете момент, – строго произнес начальник отдела, глядя на поименованных подчиненных. – Ни раньше, ни позже. Остановите его, а дальше Саня в дело вступит.

– Ясно, – в один голос ответили оперативники и зашуршали по кустам, причем один направился влево, другой вправо.

– Лен, ты вообще в драку не лезешь, ясно? – продолжил начальник. – Твоя работа уже сделана. Все!

– Плохое место, – пробормотал лесовик, глядя на костры, полыхающие на поляне. – Вон душ сколько между огнями пляшет.

– Ты о чем, отец? – уточнил Морозов. – Вроде здесь не капище? Ты же сам говорил?

– Не капище, – подтвердил Никитич, – а народу много померло. Два князя тут сошлись в драке, вишь ты. Давно, еще когда татарин по нашим землям на конях своих скакал. И ведь одного корня, браты, а все одно один другого убил, земли ему приглянулись эти, понимаешь. И всех, кто с ним был, тоже. А после тела так и оставил лежать, что грех великий.

– Ну вот тебе и ответ, почему он тут мероприятие надумал проводить, – пробормотал Ровнин. – Читал я, что братоубийство Чернобогу особенно любо было.

– Олег, не передумал? – спросил у него Морозов. – Можно еще все переиграть.

– Нет, – усмехнулся тот. – Да и не у меня самая опасная роль. Сань, ты у нас нынче прима.

– Все будет как надо, – прошептал Ольгин, сжимая в руках рукоять шашки, которую ему отдал Ровнин. – Ань, ты не бойся, если что, я и тебя подстрахую.

– А зачем ему меня страховать? – нервно спросила Немирова, с ужасом глядя на белого вожака, который задрал голову вверх и протяжно завыл на луну, то ли призывая Чернобога, то ли выказывая свое неудовольствие по поводу того, что к нему до сих пор не привели первую юношескую любовь.