Пекарня маленьких чудес (СИ) - Дениз Виктория

Элизабет пришла ближе к вечеру. Постучала в дверь — мягко, почти робко.

— Лина? Можно войти?

Лина открыла. Гостья стояла на пороге с небольшой коробочкой в руках, выглядела смущенной:

— Я снова хочу извиниться. Знаю, что уже извинялась, но мне не дает покоя эта ситуация. Я чувствую себя ужасно. Поэтому принесла вам подарок. Небольшой, конечно, но от чистого сердца.

Она протянула коробочку. Лина открыла — внутри лежал кулон на тонкой цепочке. Красивый, необычный — серебряный круг с вплетенными тонкими узорами, напоминающими руны или еще какие-то древние символы.

— Это старинное украшение, — сказала Элизабет. — Хочу, чтобы вы приняли его. В знак благодарности за... за понимание. За то, что выслушали меня.

Лина взяла кулон, разглядывая. Металл был холодным, почти ледяным. И когда она держала его, чувствовала странную пустоту в груди — будто что-то вытягивалось изнутри.

Это определенно был артефакт.

Лина подняла глаза на Элизабет:

— Красивый. Спасибо. Присаживайтесь, я как раз испекла особый хлеб. Угощу вас.

Элизабет на секунду замерла, потом улыбнулась:

— С удовольствием.

Они прошли на кухню. Лина положила кулон на стол, достала тот самый хлеб. Разрезала, положила ломоть на тарелку, подала Элизабет.

Женщина взяла хлеб, понюхала:

— Пахнет странно. Что в составе?

— Особый рецепт. Для особых случаев.

Элизабет откусила. Жевала медленно, и Лина видела — на ее лице промелькнуло удивление.

— Необычный вкус. Горький и сладкий одновременно.

— Доешьте. Он помогает увидеть правду.

В глазах Элизабет мелькнула тревога. Но она продолжила есть, доела кусок, запила водой.

Прошла минуты две. Лина села напротив, положив руки на стол:

— Элизабет, скажите правду. Зачем вы приехали в Солти Коаст?

Женщина открыла рот, чтобы ответить привычной ложью, но слова будто застряли. Ее глаза расширились от удивления. Она попыталась снова, но произнесла то, что точно не планировала говорить:

— За магией. Я пришла за вашей магией.

Лина почувствовала, как внутри все сжимается, но голос остался ровным:

— Что вы имеете в виду?

Элизабет старалась замолчать, но слова лились сами, против воли:

— Я охотник. Ищу места силы, магические артефакты, людей с даром. Отслеживаю аномалии. Ваша пекарня светится магией — для тех, кто умеет видеть. Я следила за вами, ждала удобного момента.

— Почему нельзя было просто прийти, как обычный покупатель? — спросила Лина тихо. — Зачем весь этот спектакль с Эйданом и ребенком?

Элизабет застонала, пытаясь сдержаться, но слова продолжали вырываться:

— Потому что магия защищена! Когда хранительница сильна, счастлива, окружена любовью, я могу взять только крохи. Ничего существенного. Мне нужно было сломать вашу защиту изнутри. Сделать вас уязвимой.

Слезы потекли по ее лицу, но она не могла остановиться:

— Сильные эмоции обнажают магию. Страх, боль, ревность, отчаяние, сомнения. Чем больше вы страдали, тем слабее становилась защита. Каждая ваша слеза, каждый страх потерять Эйдана — все это ослабляло вас. Магия просачивалась сквозь трещины в душе. Я питалась вашей болью.

Лина побледнела, осознавая масштаб манипуляции:

— Вы специально создали всю эту драму...

— Да! — Элизабет рыдала. — Я специально все устроила! Эйдан был идеальным инструментом. Я знала, что он вернулся в Солти Коаст, потом узнала про пекарню. Думала, как бы подступиться. Когда узнала, что он работает в столице и у него новые отношения — с вами, с хранительницей — поняла, что это отличный шанс. Если я появлюсь, создам конфликт, заставлю вас мучиться страхом потери, вы откроетесь. Магия станет доступной для кражи.

— И вам нужна была легенда, — медленно сказала Лина.

— Да! Солти Коаст маленький городок. Все друг друга знают в лицо. Появись я просто так, как чужая женщина, сразу возникли бы вопросы. Кто она? Зачем приехала? Люди насторожились бы, стали бы наблюдать за мной. Но как бывшая жена местного парня, мать с ребенком, ищущая отца для сына, я вызываю сочувствие. Никто не подозревает. Идеальное прикрытие.

— А Чарли? — тихо спросила Лина.

Она вытирала слезы дрожащими руками:

— Не его сын. Мой племянник. Сестра умерла год назад, оставила мне мальчика. Вот я и использовала его для прикрытия. Одинокая мать с ребенком — это так трогательно.

Лина смотрела на нее, чувствуя, как гнев смешивается с ужасом:

— Вы использовали ребенка. Эйдана. Меня.

— Да, — Элизабет не могла остановиться, лицо исказилось от паники. — Я приходила сюда, касалась предметов в пекарне, впитывала атмосферу. Магия начала перетекать. Медленно, но верно.

— Кулон, — сказала Лина, глядя на украшение на столе.

— Артефакт, — подтвердила Элизабет. — Он аккумулирует магию. Я хотела оставить его здесь, в месте силы. Через неделю он бы наполнился, и я бы забрала его. Вместе со всей вашей магией.

Лина взяла кулон и почувствовала — внутри него действительно была ловушка, пустота, жадно тянущая к себе силу.

— Зачем вам чужая магия?

Элизабет плакала — истерично, отчаянно:

— Потому что у меня нет своей! Я пустая. Всю жизнь пустая. Пыталась заполнить эту пустоту деньгами, мужчинами, властью — ничего не помогает. Только магия. Когда я краду чужую силу, чувствую себя полноценной.

— Сколько раз вы это делали?

— Четыре раза до вас. Три травницы, одна целительница. Каждый раз забирала их дар, и они оставались обычными людьми. Ничего не понимающими, думающими, что просто устали или потеряли дар.

Лина встала, гневно глядя на коварную воровку сверху вниз:

— Вы разрушаете жизни. Отбираете у людей способность помогать другим.

— Знаю! — выкрикнула Элизабет. — Знаю, и ненавижу себя за это! Но не могу остановиться! Это единственное, что заполняет пустоту внутри!

Она схватилась за горло, пытаясь наконец-то заставить себя замолчать, но хлеб правды был сильнее:

— Я несчастна. Всю жизнь несчастна. Мать била меня, отец пил. Я росла, думая, что со мной что-то не так. Что я недостойна любви. Искала способ стать особенной, важной. И нашла — магию. Чужую магию.

Слезы лились ручьем по ее лицу:

— Первый раз я украла случайно. Была у знахарки, она дала мне амулет. Я не знала, что он впитает ее силу. Но когда это случилось, я почувствовала... счастье. Впервые в жизни. И захотела еще. И еще. Стала охотиться целенаправленно.

— Это болезнь, — тихо произнесла Лина. — Зависимость.

— Да. Я зависима от магии, которую краду. Без нее я снова пустая, никчемная, ненужная. Чудовище.

Элизабет опустила голову на руки, рыдая.

Лина стояла молча. Часть ее хотела наказать эту женщину за все злодеяния. Но другая часть — та, что училась у Марты состраданию, видела не только вора, но и сломанного, больного человека.

— Вы можете вернуть украденную магию? — спросила она наконец.

Элизабет подняла голову:

— Да. Если уничтожу артефакт и уйду отсюда. Магия вернется к источнику. Я не успела забрать много — может, десятую часть.

— И предыдущие жертвы? Травницы? Целительница?

— Их магия во мне. Я не знаю, как ее вернуть. Даже если захочу.

Лина взяла кулон, подошла к печи. Открыла ее, внутри еще тлели угли. Бросила артефакт в огонь.

Кулон вспыхнул — ярким, почти ослепительным светом. Элизабет вскрикнула, а Лина почувствовала, как ее накрывает волна силы — теплая, родная, ее собственная магия.

Глава 22

Глава 22. Возвращение домой

Май пришел с теплом и цветением. Солти Коаст преобразился — деревья покрылись нежной зеленью, в садах распустились яблони и вишни, воздух наполнился ароматом сирени. Чайки кричали над волнами, рыбаки выходили в море на рассвете, дети играли на улицах до позднего вечера.

Весна была в самом разгаре, и вместе с ней жизнь била ключом.