Я ощущала себя так, будто людоед зовет меня к себе в пещеру, с определенной целью — насытиться. Однако расправила плечи и прошествовала в указанном направлении. Чего не сделаешь ради брата!
Глава 24
Я быстро поняла, что страх — навязанный. Не чистым внушением, как у эсперов, а психологическим давлением. Ведьмак умело манипулировал моими эмоциями и наслаждался этим. Но не со зла. Успокоившись, я отчетливо ощущала исследовательский интерес и искреннее любопытство.
И поведение ведьмака, и обстановка в доме не заставляли чувствовать истинную угрозу. У Тимофея Ивановича определенно сложный характер, но никто и не обещал, что будет легко.
— Ты тут подожди, — сказал ведьмак, приведя меня в горницу. — Руки сполосну, да переоденусь. Присаживайся, не стесняйся.
Он ушел, и я огляделась. Обстановка небогатая: простая мебель, льняная скатерть, ситцевые занавески на окнах. Но чисто и прибрано, хоть и не чувствуется присутствие женской руки. На стене — часы с маятником. На столике возле кресла — книги.
Я опустилась на лавку, стоящую у окна. Тут же откуда-то появился кот рыжей масти, толстый и матерый. Я достала из кармана конфету, предложила коту. Он взглянул на меня так, будто хотел сказать: «Тетя, ты в своем уме? Рыбки дай. А лучше мясца». Не химера, значит. Хотя после дракона у Верховной Ведьмы, я этому не удивилась бы.
Ведьмак вернулся быстро. Рабочий комбинезон он сменил на чистые брюки и рубашку с коротким рукавом.
— Давай знакомиться, ведьмочка, — произнес он. — Мое имя ты слышала. Тимофей Иванович.
— Яромила Морозова, — представилась я.
Когда он вошел в комнату, я встала. Тимофей Иванович удовлетворенно кивнул и вновь предложил мне сесть, а сам взял стул и устроился напротив.
— Говори, Яромила, кто такая, откуда и зачем я тебе понадобился, — предложил Тимофей Иванович.
— Вы на Мишу не сердитесь, пожалуйста, — попросила я. — Он очень хороший друг, а я никому не скажу…
— А я об этом спрашивал? — перебил он меня. — Милая моя, если бы я сердился на Мишку, то вы оба убрались бы отсюда, несолоно хлебавши. И дорогу в мой дом забыли бы. Учеником он был перспективным, факт. Но насильно мил не будешь. Ты ж вот тоже… — Он прищурился. — Не путь ведьмы выбрала. Иначе я о тебе знал бы.
— Вы правы, я эспер.
Клятва о неразглашении никуда не делась, но Александр Иванович давно ослабил ее условия, потому что я уже училась в академии безопасности. Она позволяла мне выдавать тайну в случае жизненной необходимости. Я воспользовалась лазейкой.
Тимофей Иванович скептически приподнял бровь, но потом, видимо, понял, что я не вру.
— Это с каких пор… — Он хмыкнул. — Ладно, допустим. Так ты маг, эспер и ведьма?
Я кивнула.
— С десятым уровнем, — продолжил он.
Я развела руками.
— Ну да, с другим уровнем ты б мои путы не одолела. Морозова? Морозовы, Морозовы… — В его взгляде появилось понимание. — Иван Морозов…
— Мой отец, — подтвердила я.
— Так, так… — Тимофей Иванович пригладил бороду. — И что же привело ко мне боярышню Морозову?
— Вы правы, мне нужна ваша помощь. Нужно допросить… мертвого.
Глаза у ведьмака все же поползли на лоб. Видимо, не часто к нему с такими просьбами обращались.
— Я могу хорошо заплатить. Или заключить с вами сделку, — добавила я.
В горницу заглянул Мишка.
— Чай готов, — сообщил он. — Я в саду накрыл, в беседке.
Взгляд у Тимофея Ивановича потемнел, настроение определенно испортилось.
— Пойдемте, что ли… — произнес он, поднимаясь. — Чай пить.
Несмотря на жару, в беседке было прохладно. Ее густо оплетала виноградная лоза, что обычно для этих мест. Из угощения — мед в деревянных плошках, молоко в глиняном кувшине и клубника с грядки.
Чай пили молча. Предложение я озвучила, ответа не получила. И что-то подсказывало мне, что торопить Тимофея Ивановича не нужно.
— Как учеба? — спросил вдруг он у Мишки. — Нравится?
— Нравится, Тимофей Иванович. Вы… простите. Я тогда не думал…
— Это понятно, что не думал. Балбес.
Произнесено это было без злобы, со снисходительной усмешкой. И Мишка выдохнул, расслабился. На его опухшее ухо я старалась не смотреть. Выберемся отсюда, тогда подлечу.
— Любопытно мне… — Тимофей Иванович взглянул на меня. — Ты чего стриженая, как мальчишка? По уставу не положено? Ты ж ведьма. Должна знать, что сила есть в волосах.
Об этом я тоже вспомнила. И поняла, отчего ведьмы так странно косились на мою стрижку. Но отращивать волосы было некогда.
— Я в академию поступала, как парень. И полгода училась, как парень. А потом… привыкла. Но вы правы, надо этим заняться.
— Сюда зачем приехала? В школу? — продолжил расспросы Тимофей Иванович.
— Обязали пройти программу обучения, чтобы не представляла опасности для окружающих, — отрапортовала я.
— И как? Успешно?
— В основном, на интуиции.
— Угу… А интуицию кто разбудил?
Пришлось рассказывать о Ларисе Васильевне, о ее подарке — браслете, о снятом проклятии и о нападении живчиков на императорский дворец.
— Браслет этот? — уточнил Тимофей Иванович.
Я давно носила его, не снимая, замаскировав под обычный кожаный ремешок.
— Этот. — Я сняла иллюзию, погладила теплое золото.
— Так дар не передан, — заметил Тимофей Иванович.
— Алевтина Генриховна обещала помочь.
— Угу… Она тебя ко мне приведет. Ведьмы могут запечатать дар для передачи наследнику, но дальше без ведьмака не обойтись.
— А если не откладывать?
— Можно и не откладывать. Доверяешь? Я же могу дар перехватить, себе забрать. Он небольшой, но и капля мою силу увеличит.
Я взглянула на Мишку. Он едва заметно кивнул.
— Миша вам доверяет, — сказала я. — Значит, и я тоже.
— Руку протяни. Нет, не снимай. Да расслабься, больно не будет.
Тимофей Иванович начертил в воздухе неизвестные мне знаки. Они вспыхнули огнем, исками рассыпались по браслету. А ведьмак уже шептал что-то, придерживая мою руку. Я почувствовала, как браслет нагревается, приятное тепло побежало по жилам. И… всё. Это прошло, и ничего больше не изменилось.
— А ты думала, что крылья вырастут? — хмыкнул Тимофей Иванович. — Эта ведьма могла бы стать сильной. Восьмой уровень, не меньше. Но она ослабила свой дар приворотом. И для тебя это капля.
— Ничего, — ответила я. — Эта капля мне дорога. Благодарю вас, Тимофей Иванович.
Он удовлетворенно кивнул.
— Вот, считай, не зря приехала, — сказал он.
— А как же… — Я осеклась под его взглядом, что внезапно посуровел.
— А никак, — ответил Тимофей Иванович. — Против закона не пойду.
— Вы даже не выслушали! — воскликнула я. — Мне же не для себя. И не забавы ради…
— И знать ничего не хочу, — отрезал он. — Мой ответ — нет.
— Тимофей Иванович! — не унималась я. — Выслушайте, а потом решайте. Пожалуйста!
— Нет.
— Яра, позволь мне, — вмешался Мишка.
Он встал. Тимофей Иванович уставился на него с интересом. Мишка обошел стол и опустился перед ведьмаком на колени.
— Пожалуйста, помогите, — глухо произнес Мишка, опуская взгляд. — И я стану вашим учеником. По-настоящему, без обмана.
— Да ну? — хохотнул Тимофей Иванович. — Вот уж нежданное счастье привалило! Уйдешь из академии? Пройдешь путь ведьмака до конца?
— Да, — подтвердил Мишка.
— Нет! — запротестовала я. — Миша, перестань! Я не приму такую жертву!
— Видишь, твоя подруга против, — заметил ведьмак. — Значит, моя помощь ей не так уж и нужна.
— Нужна, — возразил Мишка. — Но она… девочка. Очень добрая девочка. Ей проще принести в жертву себя, чем принять ее от друзей.
— Глупо. — Тимофей Иванович взглянул на меня. — Так ты ничего не добьешься. У тебя есть последний шанс. Ну? Меняешь друга на мою помощь?
— Нет, — ответила я, не задумываясь.
— Повезло тебе… с другом, — сказал Тимофей Иванович, обращаясь к Мишке. — Не взял бы я тебя в ученики, ты свой выбор сделал. И ответ мой неизменен. Вам пора ехать, ребятки.
