— Я заставил тебя прыгать, — пробурчал он, отворачиваясь. — Не буду сопротивляться, если Сава захочет меня побить.
— Мы ему не расскажем, — пообещала я. — Слушай, мы же на территории школы? А тут никого нет.
— Повезло, — вздохнул Мишка. — Как-то не до маскировки было, но поблизости, и правда, никого. Нас еще не заметили.
— Так какой у нас план?
— Я тут подожду. — Мишка кивнул на уютные заросли в стороне от водопада. — Меня никто не увидит и не почувствует. А ты Глафиру позови. Кстати, рекомендую не показываться ведьмам.
— И так понятно, — ответила я. — Иначе спросят, как я в школу попала, минуя тропу.
— Это ерунда. Ты маг, использовать силу тебе не запрещали. Но вот чужой силой от тебя сейчас разит.
— Сила ведьмака? Ведьмы ее почувствуют?
— Яра, ты же знаешь, что на своей земле ведьмак главнее Верховной Ведьмы? Конечно, почувствуют. Они все — его подопечные.
— Миш, а Миш… Можно спросить? Если не захочешь, не отвечай.
— Ну? — Он взглянул на меня подозрительно.
— Почему ты в ведьмаки не захотел? Только не говори, что трупов боишься. Не поверю.
Мишка вздохнул, взъерошил свои уже подсохшие волосы.
— Не боюсь, но ощущать мертвяков неприятно. Меня выводило из себя то, что мать все решила за меня. Ну, и характер у Тимофея Ивановича… сама видела. И это нам повезло, он в хорошем настроении был.
— И сейчас не жалеешь, что отказался?
— Нет. Яра, ты сколько дней среди ведьм провела?
— Мало.
— И как? Нравится тебе их общество? В общем и целом?
— Глафира нормальная. Но, в общем… не очень, — призналась я.
— Вот. А я среди них вырос, — заключил Мишка. — Стать ведьмаком и всю жизнь разгребать их склоки и ссоры? Спасибо, но нет.
— Головин тоже среди ведьм вырос, — вспомнила я. — Но он другой. Хотя тоже эспер. О, кстати! Ему не предлагали стать учеником ведьмака?
— У него и спроси, — посоветовал Мишка. — А другой он, потому что во дворце рос. А я тут… на свободе. Ты долго еще болтать будешь? Нам еще выбираться отсюда. Иди за Глафирой.
Блок, отвод глаз, невидимость — меня могли заметить только по следам. Но я старалась их не оставлять и двигалась бесшумно. Заглянула в библиотеку, в трапезную, в избу, прошлась по огородам и пасеке. Глафиры нигде не было. Я вернулась в избу за личной вещью подруги, задала поиск — и он привел меня дому баронессы.
Я забеспокоилась. Неужели Глашу вызвали, чтобы выговорить за… Но за что? Она вернулась вовремя.
Я подкралась к веранде, откуда доносились голоса. Замерла рядом. Разговор не прервался, значит, меня не заметили.
— … плохо стараешься, — говорила баронесса, обращаясь к Глафире. — Не найти повода, чтобы остаться! Я тебя не узнаю.
По спине побежал холодок.
— Прошу прощения, Алевтина Генриховна, — ответила Глафира. — Яра ничего от меня не скрывает, и я рассказала все. Остаться еще на день было бы подозрительно.
— Ты уверена, что она тебе полностью доверяет?
Я медленно отступила в сад. Слушать этот разговор дальше не было никакого желания.
И что теперь? Сделать вид, что ничего не знаю? Вести себя, как ни в чем ни бывало? Это… разумно. Если я избавлюсь от соглядатая, ко мне приставят нового. Но…
Глафира вышла от баронессы. Я наблюдала за ней с улицы. Мы вместе вернулись в школу. Я шла позади, все так же прячась. И окликнула ее возле избы.
Глафира обернулась, но меня не увидела. Заклинание отмены сработало мгновенно. А я никогда не интересовалась уровнем ее силы. Значит, десятый, иначе она не справилась бы с моей невидимостью так быстро.
— Ты давно тут ждешь? — спросила Глафира. — Почему прячешься? Почему не в доме?
Я вдруг поняла, что не могу выдавить ни слова. Нет, не хочу. Противно. Но все же надо что-то сказать?
— Я тебе доверяла, — произнесла я тихо.
Глафира побледнела. Она шагнула ко мне. Я отступила, скрываясь за невидимостью. И сбежала к Мишке.
Глава 26
— Вылезай, уходим! — рявкнула я, добравшись до кустов возле водопада.
— Случилось чего? — спросили кусты Мишкиным голосом. — За тобой черти гонятся? А Глаша где?
— Я тебе потом объясню.
— Нет, сейчас! — потребовала Глафира, выбегая на поляну перед водопадом. — Снимай невидимость! Или это сделаю я!
Шевельнувшись, кусты замерли. Я развернулась к Глафире, сбрасывая и невидимость, и блок. Тут же полыхнуло ее злостью. В кустах тихо, но с интересом удивлялись происходящему.
— Ты мне слова не дала сказать! — выпалила Глафира, уперев руки в бока.
— Я слышала достаточно, — процедила я, мысленно считая до десяти.
Не помогло. Счет пришлось продолжить.
— И что? — не унималась Глафира. — Даже у преступника в суде есть право на последнее слово!
— А что изменится? Что? — Я шагнула к ней, сжав кулаки. — Как изменится тот факт, что ты обманывала меня с самого начала?
— Могла бы догадаться, что так будет, — пробурчала Глафира.
— Это и противно. Ты была единственным светлым человеком в этом… в этом гадючнике! А у вас, оказывается, зелья есть, чтобы эсперов обманывать. Головин поделился или сама состряпала?
— Не смей меня с ним связывать! — взвилась Глафира. — Здесь… — Она ударила себя кулаком в грудь. — Я никогда тебя не обманывала!
— Не верю!
Мы не творили заклинаний, но в воздухе отчетливо запахло озоном. Кусты затрещали.
— Девочки, брейк! — Мишка появился между нами. — Выдохнули, обе. Хотите, чтобы сюда вся школа сбежалась?
— Но ты же закрыл нас звуконепроницаемым куполом, — недовольно произнесла я.
— Да, но у вас обеих такая сила, что мой блокирующий купол вы развалите в два счета, — возразил Мишка. — Или даже в один. По-вашему, никто не заметит, что у водопада схлестнулись две ведьмы?
— Я хочу, чтобы меня выслушали, — упрямо произнесла Глафира.
— А я не хочу тебя видеть!
— Можешь не смотреть. Выслушай!
— Значит, так, ведьмочки. — Мишка определенно не собирался выпускать из рук инициативу. — Сначала обе слушаете меня. Молча. Это понятно?
Я неохотно кивнула, Глафира — тоже. Мишка прав, я веду себя слишком эмоционально. Несколько непростых дней подряд, неудачные попытки найти ведьмака для допроса Павла, предательство Глафиры — все смешалось и ударило в самый неподходящий момент. Хотя для такого навряд ли существует идеальное время.
— Яра. — Мишка обернулся ко мне. — Если ты не доверяешь своим ощущениям, могу подтвердить, что поведение Глаши по отношению к тебе и ко всем нам было искренним.
— Ты ел из ее рук. Она и тебе могла подмешать…
Глафира дернулась. Мишка остановил ее жестом, а меня перебил.
— Могла. Но ты все время забываешь, а я об этом говорил, что у меня есть противоядие от всех ведьмовских штучек. — Он вздохнул и добавил: — Встречу маму, поблагодарю. Вот уж не думал, что пригодится.
Глафира фыркнула.
— Короче, Яра. Я не под зельем. И я ее проверял. — Мишка повернулся к Глафире. — А ты, Глаша, должна знать, что эспер в блоке не ощущает ничьих эмоций. Если тебя гложет обида из-за того, что Яра слышала твой разговор… кстати, с кем?
— С баронессой, — ответила я.
— А-а… Так вот, Яра не знает, что ты при этом чувствовала.
Глафира уставилась на него недоверчиво, но градус напряжения заметно спал.
— Всё? — спросил Мишка. — Теперь точно выдохнули? Поговорите спокойно. Там, за водопадом есть укромное местечко. А я тут…
— Нет! — воскликнули мы с Глафирой хором.
И обе вцепились в Мишку.
— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес он. — Вместе пойдем. Я устал купол держать. Вода скроет все звуки.
За кустами обнаружился замаскированный лаз в небольшую пещеру позади водопада. Мишка осветил ее магическим фонарем, и мы увидели деревянные ящики у стены и чью-то полуистлевшую шкуру на полу.
— Тут давно никто не убирал, — сказал Мишка, расставляя ящики. — Присаживайтесь, они крепкие.
— Это что за место? — спросила Глафира. — Почему я о нем ничего не знаю?
