— Не твоя забота, — ответила Глафира. — Я ничего не скажу ей о ведьмаке. И не спрошу, зачем вы к Тимофею Ивановичу ездили. Я сама еду к ведьмаку.
— В Петербург⁈ — воскликнули мы с Мишкой одновременно.
Глафира кивнула.
— Яра, помнишь, я говорила тебе, что пропустила те занятия, где нас учили латинской фонетике? Я ездила домой, провожать и хоронить деда. Вернее, прадеда. Там не одно «пра». Он был ведьмаком, а они живут долго.
Я чуть не взвыла с досады. И почему этот прадед уже умер⁈ Хотя… В Петербурге у Глафиры есть еще один знакомый ведьмак.
— Моя сила — от деда, — продолжила она. — Но всё он мне передать не мог. Наследником дед назначил своего ученика. Вы же знаете, что ведьмак не упокоится, пока не передаст дар другому?
— Знать-то знаем, — произнес Мишка. — Но если то ученик, отчего он сам дар не принял? Тебя дед позвал, чтобы попрощаться и задание дать, а его… не мог?
— Они поссорились. Я не знаю подробностей, правда, — сказала Глафира. — Я этого ученика никогда не видела.
— А, то есть, он еще и не знает, что его… — Мишка хмыкнул. — Осчастливили.
— Не захочет принять, откажется. — Глафира повела плечом. — Тогда пойду к следующему в списке.
— Как передают силу? — поинтересовалась я. — Если не секрет.
— Не секрет, — ответила Глафира. — Книгу ему надо отдать. Большего я не знаю.
— Гримуар чернокнижника, — сказал Мишка. — Яра, заклинаю, не притрагивайся к этой книге.
— Боишься, что ведьмаком стану? — прищурилась я.
— Боюсь, что тебя разорвет от несовместимости магических полей, — серьезно ответил Мишка.
— Жаль, — вздохнула я. — Эх, стала б я ведьмаком, сама бы со всем разобралась бы.
Глафиру распирало от любопытства. Она определенно понимала, что к ведьмаку мы с Мишкой ездили не для того, чтобы вернуть мне длинные волосы. С этим и Катя прекрасно справилась бы, и любой врач с высоким уровнем силы. Но Глафира не хотела выглядеть шпионкой в наших глазах.
— Между прочим, Глаша, я тебя по делу искала… — сжалилась над ней я.
— Яра, ты ненормальная, — вынесла вердикт Глафира, выслушав мой рассказ о поисках ведьмака. — Миша, а ты почему ей потакаешь? Знаешь же, что никто и никогда не согласится!
О своих взаимоотношениях с Тимофеем Ивановичем Мишка поведал ей сам.
— Понимаешь, Глаша, — вздохнул он. — Запретить что-то Яре невозможно. Она не признает слово «никогда». Но я могу быть рядом и хоть как-то ее защитить. Ведь больше некому.
Эта истина из уст Мишки прозвучала обидно. Или он прав, и я все еще во власти эмоций? Нет, правда! Как будто он вынужден мне помогать.
Мишке я ничего не сказала, а он сделал вид, что не ощутил моих эмоций.
— Почему никто и никогда? — спросила я.
— Яра, ты можешь провести меня в Петербург Исподом? — задала встречный вопрос Глафира. — Теоретически.
— Могу…
— Но ты не сделаешь этого, — добавила она.
— Не сделаю, — подтвердила я. — Наказание за это нарушение серьезное. Но если от этого будет зависеть твоя жизнь…
— Неудачный пример, — вмешался Мишка. — За походы через Испод без лицензии влетит, но в наказание эспера не лишат силы. А вот за проективную телепатию… за подчинение собственной воле, за управление действиями…
— Короче, никто из ведьмаков не рискнет собственным даром, — перебила я его. — Понятно. Но я все равно буду пытаться. У меня есть еще два дня.
— Вот об этом я и говорил, — сказал Мишка, обращаясь к Глафире.
— Мой ведьмак вам навряд ли пригодится, — неуверенно произнесла Глафира. — Он обучение у деда не закончил, в город подался. Это все, что я знаю. Я почти уверена, что от наследства он откажется. Но я должна…
Ага, по списку. Это я запомнила.
— Я назову вам имя, — продолжила Глафира. — Яра, можем съездить вместе. Поможешь мне его найти? Я знаю только то, что он работает преподавателем в какой-то академии.
— Серьезно? — удивился Мишка. — Только имя и должность? Надеюсь, его фамилия не Смирнов? А то тебе долго придется обходить всех по списку… из адресного стола.
— Нет, он — Гранатов.
— Ви… Ик! — На меня вдруг напала икота. Нервная.
— Виталий Рафаилович⁈ — Мишка пришел мне на помощь, но и он с трудом справлялся с волнением.
— Да-а… — протянула Глафира удивленно. — Так вы его знаете?
— Ик! — ответила я.
Может, даже хорошо, что икота. Иначе я дико хохотала бы, скатившись в истерику. Кощей! Наш преподаватель криминалистики — ведьмак! Идеальное прикрытие. Идеальное прозвище. И ведь рядом с ним я всегда ощущала… нечто эдакое, нервирующее, некомфортное…
К счастью, разобрало не одну меня. Мишка тихо похрюкивал, тщетно пытаясь держать лицо кирпичом.
— Да что с вами? — рассердилась Глафира.
Пока Мишка рассказывал ей о Кощее, я мысленно поблагодарила Мару за помощь. И всех других богов, заодно. Я не сомневалась, что таких совпадений не бывает. Кощей может отказать, и все же это шанс для Матвея. Пусть маленький, но шанс. Еще один подарок богов.
Потом Мишка все же побежал за машиной. Мы с Глафирой присели отдохнуть у обочины.
— Все еще злишься? — спросила Глафира.
Я отрицательно качнула головой.
— Было обидно получить такой удар от тебя. Это стало последней каплей. В иное время я не повела бы себя так истерично.
— Понимаю, — согласилась она. — Если это немного тебя утешит, свое наказание я уже получила.
— Ты о чем?
— Миша… — тоскливо произнесла Глафира. — До того, как он рассказал о том, что был учеником ведьмака, я надеялась… мало ли… вдруг он…
— В школу он со мной пришел, потому что хотел с тобой поговорить, — вспомнила я. — Ты не зря надеялась.
— Зря, — возразила она. — Список ведьмаков есть, но он небольшой. И, скорее всего, все откажутся. Тогда дар деда унаследует мой сын. Или внук.
— А этому, выходит, уже никак не отвертеться! — возмутилась я. — Но при чем тут…
Глафира изогнула бровь. У нее великолепно получалось передать этим жестом свои эмоции. И без эмпатии все понятно.
Что ж, тут она права. Мишка определенно не обрадуется перспективе отдать в ведьмаки собственную кровиночку. А у Глафиры… такие серьезные намерения? Это не влюбленность, а нечто большее, если она задумывается о семейной жизни и о чувствах будущего мужа.
— Когда я встретила Саву, он мне категорически не понравился, — сказала я. — Я отказывала ему несколько раз. Сначала считала его никчемным мажором, прожигающим деньги отца. Потом считала себя неподходящей партией для наследника боярского рода. Но он не сдавался, и мы стали парой.
— И в итоге поссорились из-за придурка Головина, — подхватила Глафира.
Правду о нас с Савой я ей рассказать не успела.
— Я ни о чем не жалею. Время, проведенное с ним, самое прекрасное, что случилось за мной. — Я заметила на дороге знакомую машину и закруглила разговор. — Если любишь, не сдавайся. Пострадать еще успеешь. А если хочешь совета, то не скрывай ничего от Мишки. Так ты быстрее добьешься его расположения.
Мишка предложил дельную мысль: узнать, где сейчас Кощей, прежде чем мчаться в Петербург.
— Вот ты этим и займешься, — сказала я Мишке. — И только попробуй проговориться Саве. Я тебя прибью, воскрешу и снова прибью.
В городе мы расстались. Я отправилась навещать Ваню, Мишка — объясняться с начальством. Глафиру он взял с собой, чтобы не откладывать оформление перехода через Испод. Поезд или самолет — слишком долго. Я собиралась оплатить услуги эспера, потому что попросить об услуге Саву или Александра Ивановича не представлялось возможным.
Глава 28
Новости, мягко говоря, не радовали. Только у Вани все было хорошо: нога срослась, энергетические поля восстановились, с последствиями стресса врачам удалось справиться. Знакомство с дедушкой прошло без неожиданностей. Карамелька сладко спала на посту.
Последнее — лишнее подтверждение того, что тут мне не о чем волноваться. Химера чувствовала опасность даже во сне. Если она отдыхает, Ваня в безопасности.
