Даже невзирая на то, что из-за дикой тигрицы мне совершенно не удалось поспать, ощущение доброй и уютной ностальгии переполняли меня. По сути, я не был здесь всего пару недель, а по ощущениям, как будто прошла пара месяцев.
— ДАРАГОЙ!!! — радостно воскликнул Карл и тут же побежал ко мне, после чего крепко стиснул в мощных объятиях: — Вчэра такой банкэт был! Ты бы видэл! Мы едва справились!
— Но справились же? — улыбнулся я.
— Коэ-как! Тэбя очэня нэ хватало!
— Сегодня отработаю за два дня. Кстати, с меня обед.
— Ай, как харащо!
Несмотря на ранее утро, на кухне «Шашлычка» стояла привычная суета. Степанида (фея выпечки), Зоя (мясная фея) и Жанна (фея… ладно, пускай будет фея кошко-девочка), заприметив меня, тут же побежали навстречу.
— Ну что, звезда эстрады? Наснимался? — поинтересовалась Зоя, после могучего приветственного объятия.
— Ещё как! Но пилотный выпуск пока редактируют.
— Выглядишь уставшим. — Жанна понюхала меня: — Ты ночью марафон пробежал?
— Можно и так сказать. — усмехнулся я.
— Ну, главное, что вернулся. — Степанида взъерошила мне волосы: — Сегодня будет веселый день!
— Это точно. Кстати, а где Колян?
— У КатЭрины. Как только она его отпустит, так и придёт. — Жанна ткнула меня в ногу пушистым хвостом: — Ты сам-то ещё не надумал жениться?
— Ой, нет. Простите, но я пока получаю удовольствие от холостяцкой жизни. Кстати, а где Вовчик и Глаша?
— Они с Рубеном ушли за моющими средствами к Арсенчику. Скоро будут. А что?
— Просто интересно. Они обычно были самыми ранними пташками. А сейчас смотрю — никого нет. Да и с Дядей Рубеном нужно поговорить. Нашел его ученицу… В общем, хотелось бы организовать встречу.
— Ученицу? — Зоя со Степанидой переглянулись: — Неужто ты про одну из Симоновых?
— Откуда вы знаете?
— Стэлла и Амэлия Симонофф — эдинствэнный, кого Рубэн нэ смог доучиться. — вздохнул подоспевший к нам Карл с огромным противнем замороженных хинкалей.
— То есть, вы в курсе этой истории?
— Ну, конечно. — с грустью улыбнулась Степанида: — Думаешь, мы не знаем, каким образом у Рубена оказались «рекомендашки» для вашего с Колей поступления? Это старая история…
— Расскажите-расскажите! — Жанна выгнула хвост и с любопытством посмотрела на нас: — Симоновы — это же те самые? Ну, которые один из самых могущественных ресторанных кланов, да?
— Все верно. — кивнула Зоя: — Но история слишком личная для самого Рубена. Поэтому, если захочет — расскажет сам.
— Эх… Ну ладно. — вздохнула кошка и опустила ушки.
— В общем, поговори с ним, Дерек. — посоветовала Зоя: — Я честно не знаю, что там в итоге случилось дальше. А Рубен у нас иногда весь такой загадочный…
— Я? Загадочный? — на кухню зашел Дядя Рубен с чашечкой кофе, которая в сравнении с его могучими руками больше напоминала напёрсток: — О! Какие люди!
— Доброго утречка! — я радостно пожал здоровенную пятерню: — Я сегодня в полную смену.
— Рад слышать. А-то мы успели соскучиться. — улыбнулся здоровяк: — Кстати, прочитал статью про «Тетеньку-Котеньку». Честно — очень горжусь тобой!
— Ой, да ладно. Это всё благодаря вам. И всему коллективу «Шашлычка». Без всего этого безумия, которое тут творилось на протяжении последних двух лет — я бы точно не справился.
— Приятно слышать. Но мне очень интересно, почему я загадочный? Всегда казалось, словно я «раскрытая книга» для всех.
— А… Тут разговор есть. Возможно, сложный.
— Даже так? — удивился Дядя Рубен: — Неужто женишься?
— Упаси Господь!
— Семья — хорошая вещь, Дерек.
— Ага… Хорошую вещь браком не назовут.
— Старая шутка, но допустим. Идём в мангальную зону. Поговорим, пока я прогреваю угли.
— Отличная мысль.
Мы направились к мангалу, и мне показалось, будто смерч из суетящихся поваров медленно двинулся в нашу сторону. Ох уж эти любители «погреть уши»…
— Ну, рассказывай. — Дядя Рубен сложил угли в стартер и поставил на огонь: — О чём хотел поговорить?
— Есть одна девушка, которая на первый взгляд показалась мне неприступной. Словно отвесная скала… Самая настоящая Снежная Королева. У нас с ней было много проблем из-за недопонимания. Она вечно преследовала меня… Я думал, что это личная неприязнь. Желание выдавить меня из Харитоновки из-за моего социального статуса. Но потом выяснилось, что всё совсем не так. И мои блюда напоминают ей одного человека из прошлого. Человека, который долгое время учил её готовить.
— Продолжай.
— Речь идёт об Амелии Симоновой.
— М? — здоровяк на мгновение замер и удивился, но сделал это так, что обычный человек бы не заметил: — Правда? Это твоя одногруппница?
— Смешно. Вы же понимаете, как глупо это выглядит со стороны?
— Хм-м… — Дядя Рубен тяжко вздохнул и вытащил сигарету: — И что же ты хочешь узнать?
— Она искренне верит, что вы её бросили.
— Ну… По сути, так оно и было.
— Слабо верится. Вы протянули руку помощи двум беспризорникам с сомнительным прошлым. Собрали тех, кто искренне нуждался в вас. И я просто не смогу поверить в то, что у вас хватило бы духу бросить, кого-либо.
— Пойми одну простую вещь, Дерек. — Дядя Рубен вставил сигарету за ухо: — Иногда в нашей жизни происходят события, на которые мы чисто физически не можем повлиять.
— Что это значит?
— То, что мне пришлось тогда уйти. Так сложились обстоятельства.
— Но, почему?
— Ты слышал историю про Элларию Симонову?
— Нет.
— Элла — мама Амелии и Стеллы.
— Какие очаровательные имена у женской половины клана…
— Кстати, бабушку звали Юния.
— Круто. Так, что случилось с мамой Амелии?
— Ты же знаешь, кто такие инспекторы Мишлен?
— Конечно, знаю. А это тут причём?
— Так вот, Элла была одним из самых знаменитых инспекторов гида Мишлен. Среди своих, конечно же. Ибо личность инспекторов никто не рассекречивает. Элла была очень талантливым ребёнком. И ни в чём не уступала именитым шефам уже в четырнадцать лет. Настоящий гений! Но Юния решила, что такой талант пропадать не должен. В те времена, увы, ещё никто не придумал систему воспитания кулинарных экстр. Большая часть «отмеченных дланью колдунов» уходили в оперативные имперские службы и развивались в совершенно иных направлениях. Дедушка Амелии — Ибрагим Тройницкий, был потомственным аристократом с титулом графа. Держал огромное имение, которое по наследству перешло Стелле. И, вообще-то, работал в Министерстве иностранных дел, из-за чего дома появлялся крайне редко. Поэтому воспитание дочери всецело легло на плечи Юнии.
— Ого! То есть, Тройницкие не были замешаны в ресторанном бизнесе?
— Как это? Юния тоже была кулинарной экстрой и держала целую сеть ресторанов в Праге и Париже. Собственно, потому и Элла пошла по её стопам. Но поскольку кулинарных экстр было очень мало, то Юнии попросту не хватило знаний… Она развивала талант своей дочери на полную катушку. В семнадцать лет Элла стала самым молодым гидом Мишлен. Она мечтала объехать все культовые заведения мира! И у неё почти получилось…
— Почему почти?
— Потому что, в девятнадцать она открыла три собственных ресторана.
— А разве гид может открывать собственные рестораны?
— Почему нет? Звёзды же выдают не инспекторы, а коллегия гида. Поэтому — занимайся, чем хочешь. Твоя задача, как инспектора, проверять рестораны. Не больше и не меньше.
— Понял. Так, что там дальше с Эллой случилось?
— Она была крайне страстным человеком. Буквально горела своим делом! Кулинария стала её собственной вселенной, в которой она была истинной богиней. Но в Харитоновке Элла познакомилась с Виктором Симоновым…
— Так.
— Два юных дарования тут же без памяти влюбились друг в друга. У них закрутился роман, который едва не стоил Симонову ресторанного бизнеса. Да-да… Несмотря на страсть к готовке, ребята были слишком увлечены друг другом. Поэтому, Виктор едва не вылетел.
— Ничего себе…
