Конечно, парню перерезали горло, но случилось это совсем недавно, и чем черт не шутит…
Леха выскочил из подъезда. Синей спецовки во дворе уже не было, так что он промчался вдоль дома, выбежал на улицу и замер, озираясь по сторонам.
Без толку. Человека в одежде МосГаза и след простыл. Возможно, он сел в первый же подъехавший автобус, возможно, его ждал автомобиль, а, может быть, он просто снял куртку и бросил ее где-то в кустах…
Впрочем, может быть, это действительно был сотрудник МосГаза, и он тут не при делах, хотя прямо сейчас Леха в это не верил.
Он выругался от досады и пошел обратно. На ходу достал из кармана телефон.
Николай снял трубку после второго гудка.
— Слушаю.
— Приезжай и экспертов с собой прихвати, — сказал Леха. — Ландышеву перерезали горло. Меньше, чем полчаса назад.
— Вот черт, — сказал Николай.
— Возможно, я видел убийцу, — сказал Леха. — Но это не точно.
— Это как? — судя по доносящимся с той стороны телефона звукам, Николай сунул в ухо гарнитуру и уже бежал в гараж.
— Встретил в подъезде подозрительного типа, — сказал Леха. — Но это случилось до того, как я увидел труп, и тогда он не показался мне подозрительным.
— Ты где сейчас?
— На улице, рядом с адресом.
— Возвращайся в адрес и жди нас, — сказал Николай. — Мы уже в пути.
Леха вернулся к тридцать четвертой квартире и обнаружил на ее пороге того самого мужика в трусах. Ну, он хотя бы уже не курил.
Войти внутри мужик не решался, но через открытую дверь ему была видна верхняя часть тела и лужа вытекшей крови.
— Не догнал? — спросил мужик.
— Не догнал, — согласился Леха. — Ты его раньше видел?
— Пашку-то? Конечно, видел, в одном подъезде же живем…
— Нет, этого типа из МосГаза, — сказал Леха. — Может, он и раньше в ваш дом приходил? На утечку или просто счетчики проверять?
— Да я-то откуда знаю? — спросил мужик. — Я ж дальнобойщик, неделю дома, три месяца в рейсе. Всеми этими делами Зинка занимается. Зинка, жена моя. Если надо, с ней поговори.
— А толку-то? — вздохнул Леха. — Ты внутрь не заходил?
— Нет, конечно. Я ж порядки знаю.
— Хорошо, — сказал Леха. — Спасибо, что подежурил. Ты из какой квартиры?
— Из двадцать седьмой.
— Иди домой, надень что-нибудь и никуда не уходи, — сказал Леха. — Возможно, нам твои показания еще понадобятся.
Глава 17
— Ты хорошо его рассмотрел? — спросил Николай.
— Конечно, — сказал Леха.
— Опознать сможешь?
— Смогу, — сказал Леха. — И портрет нарисовать смогу, как только до компьютера доберусь.
— Когда ты доберешься до компьютера, первым делом тебе надо будет посмотреть на остальных пацанов из списка Абашидзе, — сказал Николай.
Леха покачал головой.
— Не надо. Я уже смотрел, этот парень был не из их числа.
— Уверен?
— У меня прекрасная зрительная память, — сказал Леха. — Если не веришь, то можешь моим преподавателям из «вышки» позвонить. Они подтвердят.
— Не кипятись, я верю, — сказал Николай. — Просто это напрочь ломает нашу версию, что убийца — один из списка.
— Значит, либо Абашидзе о ком-то умолчал по причинам, о которых мы уже никогда не узнаем, либо надо искать другую версию.
— А ведь нормальная была гипотеза, стройная, — вздохнул Николай. — А теперь опять все сначала. Если убийца не из списка, то мы опять не знаем, что его связывало с жертвами.
— Он не из списка, но с самим списком знаком, — сказал Леха.
— И теперь нам надо как-то это заново объяснить.
— Или все-таки этот парень оказался тут случайно и не имеет отношения к нашему делу.
— Было бы неплохо, но вряд ли это на самом деле так, — сказал Николай. — Конечно, я свяжусь с газовщиками и узнаю, работал ли кто-нибудь сегодня по этому адресу, но вряд ли их ответ нам понравится.
Они беседовали на лестничной клетке. В квартире работала команда экспертов во главе с Боренькой. Врачи «скорой помощи», прибывшие на место через восемь минут после вызова, констатировали смерть Ландышева и умчались к следующему пациенту, которому еще можно было помочь, а «труповозка» еще не приехала. Местного участкового, явившегося на пять минут позже «скорой», Леха отправил опрашивать соседей, потому что толку от этого опроса никто все равно не ждал.
Будний день, рабочее время, большинство людей на работе, а те, кто дома, вряд ли имеют обыкновение проводить досуг, наблюдая жизнь подъезда в дверной глазок.
— Может, нам за оставшимися людьми из списка наблюдение выставить? — предложил Леха.
— Круглосуточное, — мрачно сказал Николай. — Их слишком много. Кто нам столько ресурсов выделит?
— С каких это пор в комитете образовалась нехватка ресурсов?
— Ресурсы есть, — сказал Николай. — Но кто нам их выделит? Чем ты аргументировать необходимость круглосуточного наблюдения собираешься?
— Люди умирают, — сказал Леха.
— Это довод, но, боюсь, что не для начальства, — сказал Николай. — Начальство скажет, люди умирают, потому что мы плохо работаем. И посоветует работать лучше.
— Едва ли Папа Карло настолько циничен.
— В списке осталось двадцать два человека, — сказал Николай. — Для круглосуточного наблюдения, если брать по самому минимуму, потребуется сорок четыре, и при этом людям придется работать на износ, сменами по двенадцать часов, что инструкциями крайне не рекомендуется, и кто-нибудь наверняка ошибется. Отвлечь четыре десятка оперативников на неопределенный срок даже Папа Карло не может, это, считай, весь городской отдел придется с других дел снимать и на это ставить, значит, нужно привлекать внешников. Для того, чтобы привлечь такое количество внешников, потребуется санкция генерала Шепелева. Который, в свою очередь, никак не упустит возможность сообщить нам о том, что мы плохо работаем и надо работать лучше. Чтоб ты понимал, сорок четыре «наружника» — это вообще-то до хрена. Это уровень операции по разоблачению целой резидентской сетки, не меньше. Лет пять назад в Первом управлении английского «крота» искали, там и то в наружном наблюдении меньше народу задействовано было. А дело, чтоб ты понимал, в узких кругах было очень громкое, и ресурсов на него не жалели. В отличие от доморощенного маньяка, до которого за пределами нашего этажа вообще никому дела нет.
— Нашли? — спросил Леха.
— Кого нашли?
— «Крота».
— Нашли, конечно, — сказал Николай. — Какой-то полковник из Первого. Он раньше при посольстве в Европе работал, там британцы его и обработали. Только ты об этом не распространяйся, потому что информация секретная и нам с тобой это знать вообще не положено.
— А откуда тогда ты узнал? — поинтересовался Леха.
— Папа Карло рассказывал. Это все не важно. Важно то, что наружку за таким количеством народа нам выставить никто не даст. Если бы мы могли сократить список до двух-трех потенциальных жертв, это был бы другой разговор. Но два десятка…
— Если так пойдет, то через месяц список сократится сам по себе, — мрачно сказал Леха. — Естественным, так сказать, для него путем.
— Вот тогда мы и вернемся к обсуждению этого вопроса.
— Смешно.
— Угу, обхохочешься. Ты пойми, Леха, это мы здесь ловим убийц, а они там, — Николай указал пальцем куда-то в потолок. — Оценивают соразмерность целей и средств. Если у тебя в огороде завелись грызуны, ты же не попросишь задействовать спутниковую группировку, чтобы их лазерами с орбиты пожечь.
— А у нас на орбите действительно есть боевые лазеры? — удивился Леха, который даже от деда ничего об этом не слышал.
— Это я просто для примера сказал. Откуда бы им там взяться? Конечно же, нет там никаких лазеров.
— Все так, — подтвердил вышедший на площадку Боренька. — Никаких лазеров у нас нет. Но если возникнет такая необходимость, то мы их обязательно применим.
— Что с телом? — поинтересовался у него Николай.
— Оно мертво, — сообщил Боренька доверительным тоном. — И уже начинает остывать.
