Через час голоса смолкли, и дверь в гостиную открылась.
– Я забираю парней – их уже ждут. Соберут вещи только, – прощебетала женщина приторно-сладким голосом. Кокетничает с ними, что ли?..
– А о моей просьбе не забыли? – уточнила про паспорт.
– Будет готов завтра. Хорошего дня! – ответила ведьма и, виляя тощей задницей, на тонких ножках и гигантских шпильках направилась к выходу.
– То, что она сказала, – правда? – Остановился в дверях кухни Добрыня.
– Не знаю, что она сказала, но вам точно надо пройти обучение.
– Я смогу к вам обратиться за помощью, если мне будет нужно? – Он не сдвинулся с места.
– У них все получится и без меня – не думаю, что понадоблюсь. Только в крайнем случае… – Отвернулась к окну, смотря на уже частично пожелтевшее дерево.
– Спасибо… – тихо сказал богатырь, и дверь за ним закрылась, щелкнув замком.
Я взяла чашку кофе дрожащей рукой.
Чувствовала себя потерянной, словно тоска щемила сердце. Так дело не пойдет! Планов на сегодня не наметила, поэтому устрою-ка себе выходной.
– Василий, я, наверное, прогуляюсь на море. На обед не жди. – Быстро переодевшись в легкий сарафан, подхватила сумку с пляжными принадлежностями и подошла к зеркалу. Точно, босоножки и шляпку забыла!
Принарядившись, порталом ушла в Сочинский дендрарий. Вот где красота! Наевшись мороженого, спустилась к воде. Здесь было умиротворенно, а свежий ветер развевал мои волосы. Шла, смотря на пальмы, проснувшихся людей. Пока, конечно, в основном собирался рабочий люд. И хорошо – значит, смогу выбрать лежак с отличным видом.
Купив стакан освежающего напитка, расположилась под зонтиком на чистом шезлонге. Шустрый парнишка подскочил собрать дань за пользование. В бинокль, что ли, смотрит откуда-то?..
Учитывая, что завтрак я пропустила из-за неясной тревоги, долетающие из прибрежных кафе запахи так и манили, дразня. Через часик недолго думая решила посетить уже знакомую пиццерию.
Присев за столик прямо перед ограждением от пляжа, сделала заказ и перевела взгляд на открывшийся вид. Свою сумку положила на сам стол, обозначая, что место занято.
Официантка принесла пиццу, но насладиться едой я не могла. Как-то все не то… Мир поменял краски, будто став серым. Не тот вид отдыха я выбрала – надо было в лес идти!
Поев, не стала возвращаться на пляж – не захотела. Дома и стены лечат. Хоть речь и шла о душе?.. В моем случае поможет лишь время, ведь я смирилась с тем, что буду одинока…
Вернувшись в избу, первым делом закрыла портал: посчитала, что не хочу никого видеть. Гости моем доме и без того были редкостью: Адель могла заскочить, Мария иногда за травками прибегала, Марья с Августиной проведывали. Но все они всегда присылали перед визитом вестник с предупреждением.
– Чего это ты удумала? – Домовой сурово сдвинул брови и упер кулаки в бока.
– Ничего нового. Устала я от всех, и даже море теперь не в радость… На рынок лучше схожу, запасы пополню… Сейчас грибы пойдут, орехи, морошка на болоте поспеет… Огород надо убрать…
– А дрова опять сама колоть будешь? Вон какие чурбаки огромные привезли! – забухтел Василий.
– Сама! Никого видеть не хочу ! Ясно тебе?! – не на шутку разозлилась я.
– Яснее не бывает! Главное, чтобы ты не пожалела об этом… Сама же хотела свое дитя на руках покачать!..
– Не твоего ума дело! – Вскочила я с лавки.
Ушла в спальню и, рухнув на кровать, натянула на голову одеяло. Устала я от такой жизни… цель потеряла. Пока вокруг были сироты, я чувствовала себя нужной. А сейчас… Нужна только, чтобы отдавать силы на поддержку стены? Ведь делают это единицы, а новое поколение даже не задумывается о мифическом отделении мира от пожирателей некой стеной. Закрался вопрос: меня не станет, тогда кому это понадобится?..
Ночью прошел дождь, и с первыми лучами солнца я отправилась в лес. Бродила по тропкам, полностью отрешившись от мыслей, и обдумывала свое окончательное решение. Буду служить миру столько, сколько смогу, и ограничу общение с посторонними. Хватит с меня…
В воскресенье, взяв безмерную сумку, закупилась по списку в двойном размере. Добавила еще свечи восковые – вдруг генератор сломается? – и, вернувшись, отдала все домовому. Не слушая его бурчание, снова ушла в лес. Я выматывала себя физически, чтобы не думать, что было бы, если б я приняла свою судьбу…
Жизнь протекала как обычно. Прибрала огород (впереди ведь была зима), насобирала грибов, орехов, ягод. Так, в хлопотах, промелькнул и сентябрь. Встреча с богатырями стала забываться, и я уже начала приходить в себя, хотя в душе все-таки образовалась пустота…
– Дрова закончились, – буркнул домовой, не надеясь быть услышанным. В последнее время я пропускала мимо ушей все, что он говорил.
– Порублю, – кивнула ему, закончив с завтраком.
– Ожила? – обрадовался Василий.
– Нет. – Я встала, уходя на улицу.
Взяв топор и немного заточив его, стала рубить дрова – давно надо было сделать. Но долгое время сжигали остатки от прошлого забора и старые доски, порубленные ребятами. Даже, замахнувшись, замерла с топором, вспомнив о них.
– Забирай потихоньку, – сказала показавшемуся баннику. – Растопи сегодня баню, замочи травок.
– Да, хозяюшка! – Степан шустро унес порубленные поленья.
Разрубив с два десятка самых крупных, устало присела на лавочку. На дворе стояли последние теплые деньки – скоро зачастят дожди, а следом придет и зима. По всем приметам, она будет ранней. Да и на самом деле хотелось морозной тишины, мягкого снега и какого-то сонного состояния. Еще бы впасть в спячку, как медведица…
Но те проснутся весной с медвежонком в берлоге. А я – одна…
Глава 22
Первый снег выпал двадцатого ноября. На крыльцо я вышла как есть – босыми ногами и в одной исподней рубашке, в которой спала. Подняв взгляд на небо, смотрела на крупные хлопья снега. Вокруг стояла гробовая тишина, словно земля замерла, предчувствуя зиму. Солнце должно было взойти через несколько часов, но от чистого белого снега, словно отражающего полную луну, тьма рассеивалась.
Озябнув, я вернулась в избу, шлепая мокрыми ступнями по полу. Прошла в светлицу и села на лавку.
– Чего это хозяюшка вскочила? – обеспокоился Василий.
– Не спится мне… На сердце что-то неспокойно…
– Капли дать?
– Нет, чаю лучше, без ничего – позже поем. Скажи Степану, что вечером хочу в бане попариться. Сегодня полная луна – можно заговор почитать на спокойствие…
– В здоровом теле – здоровый дух! Уж я ему скажу, пусть как следует веником по тебе пройдется! Дурь выбьет!
– Опять ты за свое?! – В руках я, между прочим, держала гребень, расчесывая косу.
– Волос долог, ум короток! – брякнул Василий, прячась. Так-то! А то провоцирует, а у меня ни сил, ни желания отвечать нет.
В дверь вдруг тихо постучали. От испуга даже расческу выронила! Портал был закрыт, тогда кого это нелегкая принесла? Гость из человеческого поселения? Но ближайшая деревня в ста километрах отсюда… Возле меня тут же появился теплый халат и угги. Сунув в них уже высохшие ноги и надев халат, я подошла к двери и без раздумий открыла ее.
– Ты? – Удивленно уставилась на Добрыню. Запорошенный снегом, он стоял передо мной в теплом зимнем костюме и с рюкзаком за спиной.
– Я. – Шагнув в избу, вдруг сгреб в объятия. Ноги ослабли и подкосились, а сердце застучало быстрее…
– Почему? – тихо спросила я, уткнувшись в меховой воротник.
– Не могу я без тебя! Не прогоняй!
– Я старая!
– Нет! Мне госпожа Адель все о тебе рассказала! И объяснила, как дойти…
– Характер у меня… – попыталась еще раз напугать его.
– Я не против…
– Дверь-то закрывайте! Дует! Чай не май месяц! – притворно возмутился домовой.
С трудом оторвавшись от Добрыни, потянула его на себя. Богатырь захлопнул дверь, стягивая обувь и бушлат. На полу мигом появились теплые тапочки.
