Кеша радостно захлопал крыльями.
— Ты, со своим знанием города и нюхом, отвечаешь за поиск.
Мы пошли пешком по городским трущобам, промзонам и задворкам. Туда, куда обычные люди стараются не ходить.
Первым делом заглянули на старый рыбный рынок. Кеша доложил, что там видели что-то интересное. Среди мусорных баков, где гнили рыбьи головы, сидел облезлый, одноухий, со шрамом через всю морду кот. Он шипел на всех, кто проходил мимо, и отважно защищал свой кусок тухлой рыбёшки от стаи ворон.
— Боец, — оценил я и подошёл ближе.
Кот выгнул спину, шерсть (та, что осталась) встала дыбом.
— Ш-ш-ш-ш!
— Спокойно, бродяга, — я присел на корточки. — Я не за рыбой, а с деловым предложением.
Кот смотрел на меня с недоверием. В его глазах читалась вековая усталость от пинков и голода. Я протянул руку, показывая на ладони кусочек вяленого мяса химеры, пропитанный восстанавливающим эликсиром.
— Вкусно и полезно. Будешь?
Кот принюхался… Голод устроил схватку с осторожностью. Но в итоге голод, конечно же, победил. Он очень быстро схватил мясо и отскочил назад, проглотил не жуя.
И тут его накрыло. Эликсир подействовал. Боль в старых ранах утихла, по телу разлилось тепло. Кот удивлённо посмотрел на свою лапу, которая перестала дрожать.
— Есть работа, — сказал я. — Охрана, питание, тёплая подстилка и… возможность навалять любому обидчику в районе. Интересует?
Кот подошёл ближе, уткнулся головой мне в ладонь.
— Назову тебя… Пират. Будешь главным по рыбному отделу.
Мы пошли дальше. Пират гордо шагал рядом со мной.
В одном из дворов-колодцев мы наткнулись на собаку. Это была странная помесь таксы и чего-то очень быстрого. У неё были неестественно длинные лапы и грустные глаза. Она сидела у подъезда и смотрела на дверь, которая для неё, похоже, больше никогда не откроется.
— Выгнали? — спросил я, подходя.
Собака грустно опустила глаза. Я «просканировал» её. Интересный генетический сбой. Удлинённые конечности, облегчённый скелет. Кто-то пытался вывести гончую таксу, но получился этакий «кузнечик».
— Тебе бы бегать, а не сидеть, — сказал я. — Хочешь, сделаю так, что ты сможешь перепрыгнуть вон тот забор?
Собака посмотрела на высокий забор, потом на меня. Я коснулся её лап, вливая энергию, укрепляя суставы, добавляя пружинистости связкам.
— Пробуй.
Собака подошла к забору, присела, оттолкнулась… и взлетела метра на два, легко перемахнув через ограду. С той стороны раздался радостный лай. Через секунду она перепрыгнула обратно, и подбежала ко мне, игриво виляя хвостом.
— Попрыгунья. Пойдём с нами.
А потом мы пришли к мусорным бакам за супермаркетом.
Там происходило что-то странное. Баки ходили ходуном. Слышалось какое-то шуршание, возня и… ритмичный стук? Я заглянул за бак. Там сидели три грязных всклокоченных опоссума.
Один из них ритмично бил палочками от суши по консервной банке. Тук-тук-тук. Второй, стоя на задних лапах, раскачивался из стороны в сторону, держа в лапках огрызок яблока, как микрофон, и беззвучно открывал рот. Третий крутился на спине, исполняя какой-то дикий брейк-данс посреди картофельных очистков.
— Это что ещё за банда? — спросил я у Кеши.
— Это местные звёзды, — пояснил попугай. — Их из цирка выгнали за профнепригодность. Сказали, таланта нет. А они вот, репетируют. Мечтают о большой сцене.
Опоссумы заметили нас и застыли. «Барабанщик» выронил палочки. «Певец» притворился ветошью. «Танцор» застыл в нелепой позе кверху лапами.
— Продолжайте, не стесняйтесь, — я похлопал в ладоши. — У вас талант.
Они переглянулись.
— Я серьёзно. Ищу артистов для своего заведения. Жильё, еда, сценические костюмы… И публика, которая будет хлопать, а не кидаться камнями.
Опоссумы запищали, сбились в кучу, посовещались. А потом выстроились в ряд и синхронно поклонились.
— Ну, значит, вы приняты. Будете открывать вечернюю программу. Только репертуар сменим и помоемся для начала.
Я посмотрел на свою новую команду. Облезлый кот, собака-кузнечик, три опоссума-артиста… Сброд, выброшенный за ненадобностью в этом жестоком городе. Но я видел в них потенциал и живые души, которым просто нужен был шанс. И я собирался дать им этот шанс.
— Ну что, бродяги, — сказал я. — Добро пожаловать в семью. Пойдёмте, сделаю из вас звёзд.
Мы двинулись дальше в поисках других животных. Люди на улицах, увидев нашу странную процессию, шарахались и крутили пальцем у виска. Кто-то фотографировал и снимал видео. Но мне было плевать.
Я знал, что завтра эти люди будут стоять в очереди, чтобы посмотреть на моих «монстров». Потому что я создаю не просто химер, а творю чудеса.
* * *
Следующим этапом моего бизнес-плана стала рекламная кампания. Правда, весьма специфическая.
Я сел за компьютер и набросал текст объявления. Коротко и просто — всё, как любят жители этого города, привыкшие считать каждую копейку.
«Ветеринарная клиника „Добрый Доктор“ объявляет социальную акцию! Принимаем на пожизненное содержание химер и животных с травмами, увечьями и врождёнными дефектами. Безвозмездно (то есть даром). Вам не нужно платить за усыпление или утилизацию. Просто принесите их нам».
Валерия, прочитав это, скептически покачала головой.
— Вик, ты понимаешь, что сейчас к нам потечёт река и мы превратимся в свалку биоотходов?
— Не в свалку, — поправил я её, нажимая «Опубликовать объявление» в городском паблике. — А в центр рекрутинга. Люди в этом мире умеют считать деньги. Усыпить боевую химеру — это пятьсот рублей. Кремировать ещё триста. А просто выкинуть на улицу нельзя — штраф такой, что без штанов останешься, да и чип слежения не даст соврать. А тут я предлагаю решение их проблем. Халява, Лера, это страшная сила.
К вечеру мой прогноз оправдался на все сто процентов. К крыльцу клиники потянулся народ: отставные военные, неудачливые охотники, владельцы разорившихся охранных фирм… Они несли, вели и тащили тех, кто стал для них обузой.
Первым зашёл хмурый мужик в камуфляже. Он вёл на поводке существо, которое когда-то было боевым псом-химерой. Сейчас это был жалкий облезлый скелет на трёх лапах.
— Возьмёте? — буркнул мужик, стараясь не смотреть на пса. — Он старый. В последнем рейде мину словил. Лечить дорого, а пристрелить… рука не поднимается. Служил верой и правдой.
Пёс посмотрел на хозяина мутными глазами и лизнул ему руку. Мужик дёрнулся, отвернулся и сунул мне поводок.
— Забирайте. Только не мучайте.
— Не буду, — пообещал я. — Оформляй акт передачи, Лера.
Следом зашла дама в шляпке с вуалью, которая принесла небольшую коробку.
— Это Змей-Искуситель, — пояснила она. — Редкая порода. Но он… дефектный.
Я открыл коробку. Там свернулся кольцами красивый синий змей. Вот только вместо левого глаза у него зияла пустота, затянутая бельмом.
— Потерял в схватке с кошкой, — пояснила дама. — Теперь он не эстетичен. Не смотрится в интерьере. А новый глаз выращивать… мне сказали, это стоит как крыло от самолёта. Вы точно его заберёте? Бесплатно?
— Точно.
— Ох, какое счастье! Вы просто святой человек!
Затем была кошка-сфинкс с химическими ожогами. Потом летучая мышь с порванными перепонками.
Люди шли и шли. Они радовались, благодарили меня за то, что я избавляю их от «балласта». Для них эти животные были сломанными инструментами. Они сдали их в утиль и пошли пить пиво с чистой совестью и полным кошельком.
К закрытию у меня в приёмной собрался целый зоопарк «инвалидов». Валерия смотрела на них со слезами на глазах.
— Ну что, инвалидная команда, — сказал я, глядя на притихших зверей. — Думаете, жизнь кончилась? Как бы не так. Она только начинается.
Я отвёл их всех в операционную, запер за собой дверь на замок, опустил жалюзи и подошёл к псу, который смотрел на меня с тоской и ожиданием боли.
— Не боись, — я положил руку ему на культю. — Сейчас мы тебя починим.
