Шеф с системой. Противостояние (СИ) - "Afael"

Ярослав восхитился своим другом. Тот блефовал очень уверенно.

— А так… — Саша пожал плечами. — Отдашь долг сейчас, и, считай, перед Слободкой по деньгам ты чист. Мы претензий иметь не будем.

Ярослав видел, как Ждан быстро прикидывает расходы в уме. Если отдать деньги сейчас, можно представить это как «добровольную помощь пострадавшим». Это смягчит вину. Да и повар этот, может, заткнется. Главное — выпутаться из лап толпы.

— Сколько? — буркнул старик.

— Пятьсот золотых, — назвал Саша сумму. — И прямо сейчас.

— Ты спятил⁈ — захрипел Ждан. — Это грабеж!

— Это репарации, — жестко сказал Саша. — За лечение людей, за подпорченную репутацию и простой моего трактира. Или платишь, или я пишу жалобу князю Соколову о том, что ты напал на его имущество, а Ярослав Соколов подтвердит.

Он кивнул на княжича. Ярослав в этот момент подыграл другу. Он скрестил руки на груди и мрачно кивнул.

Ждан скрипнул зубами. Против княжеского слова не попрешь.

— Тихон! — рявкнул он. — Неси шкатулку из кабинета! Живо!

Тихон под конвоем одного из стражников метнулся в дом и через минуту выбежал со шкатулкой.

Ждан дрожащими руками открыл её. Там тускло блестело золото.

— Забирай, — прошипел он, протягивая шкатулку. — Подавись.

Саша не стал брать сам.

— Угрюмый. Прими кассу.

Угрюмый подошел, забрал шкатулку, заглянул внутрь и довольно хмыкнул. Деньги были у них. Теперь Слободка поправит положение.

— Ну всё? — Ждан отряхнул кафтан. К нему возвращалась спесь. — Деньги получил? Претензий нет?

— По деньгам — нет, — спокойно кивнул Саша.

— Тогда пошел вон с моего двора! — рявкнул старик, поворачиваясь к Ломову. — Капитан, уводите меня! И я еще посмотрю, кто кого судить будет! Я скажу, что они меня шантажировали!

Ярослав напрягся. Старик, отдав деньги, почувствовал себя неуязвимым. У него за спиной стояла городская стража, а в кармане, судя по всему, уже был заготовлен план мести.

Но Саша не отходил. Он с задумчивым видом смотрел на старика.

— Только одного я в толк не возьму. Ты же купец. Деньги считать умеешь. На кой-бес тебе понадобилось сжигать Слободку дотла?

— Чего?.. — Ждан опешил. — Ничего я не сжигал…

— Не сжигал? — Саша усмехнулся. — А зачем тогда твоим молодцам столько факелов было? А бочонки с маслом в телегах зачем? Все у нас хранится. Капитан лично видел.

Ярослав моргнул. Какое масло? Какие бочонки? Он видел трофеи — там было оружие, тряпье, но никакого масла они не находили.

Ломов вытаращился на Сашу, но неуверенно кивнул.

Посадские так вообще остолбенели.

Ярослав посмотрел на друга и вдруг понял: Саша закинул удочку. Он пытается «развести» старого.

— Ты же понимал, что если полыхнет Слободка, то ветер огонь на весь город понесет? — продолжал давить Саша, повышая голос. — Ты полгорода спалить хотел!

Ярослав взглянул на Ломова. Тот ошалелым взглядом таращился на Сашу, но молчал.

Посадские тоже молчали. Ярослав заметил, как Ратибор показал им знак — рот не открывать. Мужики всё поняли.

— Вранье! — взвизгнул Ждан, ища поддержки у Ломова. — Капитан, он клевещет! Не было никакого масла!

— Было, — отрезал Саша ледяным тоном. — Полные бочки. Ты просто выжил из ума, старик. Спятил от злости. Решил спалить всё, до чего руки дотянутся, лишь бы мне насолить.

Он презрительно скривился, глядя на купца как на умалишенного.

— Потерял ты хватку, Ждан. Совсем старый стал. Сжигать то, что приносит доход — это безумие. Тебя лечить надо, а не судить.

Это был удар в самое больное. Ярослав хмыкнул про себя. Ждан, который наверняка гордился своим острым умом, вдруг оказался выставлен перед всем честным народом выжившим из ума маразматиком-пироманом. Толпа начала перешептываться, явно обалдевая от происходящего, но старик понял это по своему.

— Я не спятил! — заорал Ждан, багровея. — Я в своем уме! Никто жечь не собирался!

— Да конечно, — махнул рукой Саша, отворачиваясь. — Рассказывай…

— Мы брать ее шли! — вырвалось у Ждана. — Брать!

Во дворе повисла тишина. Саша медленно повернулся обратно.

— Брать? — переспросил он вкрадчиво. — Это как же?

Ждана понесло. Он защищал свою репутацию умного дельца, не понимая, что роет себе могилу.

— Захватить мы ее хотели! Целой! — орал старик, брызгая слюной. — Слободка — это ворота в город! Кто там сидит, тот с каждого воза мыт брать может! Мы бы вышвырнули тебя и твоего цепного пса Угрюмого, поставили бы свою стражу!

Он победно вскинул подбородок.

— Мы бы взяли под руку весь тракт! Ни одна телега в город без нашего ведома не прошла бы! Это великий замысел! А Демид…

Он вдруг замолчал.

Эхо его крика, казалось, все еще висело в воздухе.

«Мыт брать». «Свою стражу поставить». «Весь тракт под руку».

Ярослав оскалился, глядя на друга. Ему удалось раскачать старика. Удивительно даже, как легко это получилось.

Ждан увидел, как округлились глаза Тихона. Увидел, как Ломов медленно, очень медленно кладет тяжелую ладонь ему на плечо.

До него дошло.

Он только что, при свидетелях, признался в том, что собирался силой захватить землю и собирать налоги в свой карман.

— Свою стражу, говоришь? — переспросил Ломов глухим, страшным голосом. — Мыт с возов собирать? В обход казны?

— Капитан, я… это просто слова… — пролепетал Ждан, мгновенно бледнея. Спесь слетела с него, как шелуха.

— Это не слова, купец, — отчеканил Ломов. — Это самоуправство и бунт. Ты решил, что ты теперь здесь князь? Что можешь заставы ставить и людей с земли сгонять?

Капитан шагнул к нему, доставая кандалы.

— Это уже не штраф, Ждан. Это яма. Глубокая и сырая.

— Нет! — взвизгнул Тихон, падая на колени. — Это всё Демид! Это он придумал! Он хотел выслужиться! Он там, в подвале!

— Взять их, — скомандовал Ломов.

Стражники сомкнули кольцо. Ждана скрутили, заломив руки за спину. Старик даже не сопротивлялся — он смотрел на Сашу остекленевшим взглядом. Он так хотел доказать, что он умен, что сам накинул петлю на шею.

Саша удовлетворенно кивнул и повернулся к толпе.

— Слышали? — спросил он громко. — Демид в подвале.

Здоровяк, стоявший в первом ряду, хрустнул костяшками пальцев.

— Слышали.

— Достаньте его, — кивнул Саша. — Только живым. Капитану он нужен для допроса.

Толпа с радостным ревом ломанулась в открытые двери особняка.

Ярослав выдохнул, глядя на друга. Это было… страшно. Саша разыграл ситуацию гениально, заставив врага уничтожить самого себя одним лишь словом.

Саша повернулся к здоровяку.

— Тебя как звать-то?

— А? Иван меня зовут. — здоровяк тяжело дышал, глядя на Ждана с ненавистью.

— Золото собери, — Саша кивнул на разбросанные по двору монеты.

— Чего? — опешил мужик. — Мне их подачки не нужны!

— А ты не себе бери, — жестко сказал Саша. — Собери всё до монеты. Пройдешь по улицам, узнаешь, кому на лекаря надо. Раздашь тем, кто нуждается. Под отчет.

Иван замер. Он посмотрел на валяющееся богатство, потом на Сашу. В его глазах появилось понимание.

— Дело говоришь… — пробасил он. — Вернем своё.

Он махнул парням:

— А ну, мужики! Собирай мошну! На лечение пустим!

После того как собрали золото, Саша снова окликнул Ивана:

— Если денег не хватит — пришлешь гонцов со списком. Поможем. Да и вообще… совет соберите из уважаемых людей. Встретимся на днях, обсудим, как дальше жить и работать. Нам дружить надо, Иван, а не враждовать. Соседи мы.

Мужик почесал затылок, глядя на Сашу уже без всякой злобы.

— Мудро. Дело говоришь, — кивнул он. — Лично приду к вам.

В этот момент из распахнутых дверей особняка вывалилась куча-мала. Толпа вытащила упирающегося, визжащего Демида. Внук Ждана был бледен, дорогой кафтан порван, на лице красовался свежий фингал.

— Пустите! Я боярин! Вы не имеете права! Дед! Де-е-ед!

Он увидел родственников и осекся. Ломов брезгливо осмотрел его и кивнул одному из своих сопровождающих: