Зов. Сладкая кровь (СИ) - Барматти Татьяна

Кажется, я в скором времени сведу с ума не только себя, но и своих вампиров. Но пока всем это нравится — почему бы и нет? Они даже с кровати вставать не хотели, наслаждаясь моментом.

Если быть честной, я тоже наслаждалась тишиной и спокойствием. Иногда простого осознания, что ты кому-то нужна, — уже достаточно для покоя. Тем более, никто из них не торопил, не давил. Они будто выжидали, как настоящие хищники, зная, что время ещё не пришло. Но скоро. Совсем скоро они смогут получить награду за свое терпение.

Когда мой желудок предательски заурчал, они первыми вскочили. Я не успела ничего понять и подумать — они уже помогали мне, словно это их обязанность. И чем дальше — тем интереснее.

Спустившись в столовую, каждый считал делом чести накормить меня. Себастьяна не было, поэтому вампиры проявили свои кулинарные таланты. Правда, каша немного пригорела, но это не испортило ощущения тепла, которое с каждым мгновением всё сильнее наполняло меня.

— Никогда бы не подумала, что вампиры будут готовить мне завтрак, — усмехнулась я, с трудом пережёвывая очередную ложку. Не потому, что невкусно — просто смеялась.

— Обращайся, у нас ещё много скрытых талантов, — подмигнул Люциус, не отводя с меня взгляда.

Как оказалось, они и вправду могли есть обычную пищу, а не только пить кровь. Необязательно, конечно — но ради атмосферы они с интересом попробовали то, что приготовили.

— А у вас сегодня нет никаких дел? — прищурилась я.

До поездки к ведьме они всё время были заняты делами рода Нокстейн. Еще были делегации, которые отправились к людям и расследование. Дел невпроворот, а теперь вдруг чаёвничают.

— Всё под контролем, — отмахнулся Андриан.

— Вы узнали, почему вампиры неожиданно погрузились в стазис? — вспомнила я разговор с Меланьей.

— Почти. Осталось подтвердить пару деталей.

— Это хорошо. Я спрашивала у Меланьи, она сказала, что это связано с рождаемостью. Самому младшему вампиру было больше пятисот лет, — протянула я и, внезапно оживившись, прищурилась. — А вам сколько?

— Мне тысяча шестьсот… три или семь лет. Нужно посмотреть записи клана, — пробормотал Андриан, нахмурившись.

— Тысяча четыреста восемнадцать, — немного подумав, отозвался Дариус.

— Девятьсот восемьдесят девять, — буркнул Люциус, явно недовольный этой цифрой.

У меня из рук выпала чашка.

Я, конечно, понимала, что им не по тридцать, но это было неожиданно.

— Это со стазисом или без него? — выдохнула я, не обращая внимания на осколки на полу.

— Без. Мы не считаем годы сна. Мы их не прожили.

Неловко улыбнувшись, я встала, чтобы собрать осколки. Мне нужно было отвлечься. Но, естественно, только усугубила ситуацию — поцарапала палец. Кровь выступила почти сразу, и Люциус, наклонившийся помочь… перестал быть собой.

Глава 20

Зов. (18+)

Люциус застыл. Его зрачки расширились, черты лица заострились, стали почти хищными, а движения — инстинктивными. Клыки удлинились, как перед укусом. Он был на грани своих сил. Как зверь, увидевший добычу.

— Люциус, — тихо позвала я, не двигаясь. — Всё хорошо.

Он втянул воздух носом. Его взгляд затуманился, в глазах вспыхнул голод. Казалось, он ощущал самый желанный аромат на свете. Воздух вокруг сгустился, вибрируя от сдерживаемого желания. Истинного желания — вкусить сладкий нектар, которым была моя кровь.

— Назад, — жёстко, но спокойно бросил Дариус. Он встал между нами, не колеблясь ни на миг. — Ты не выпил раствор? — резко спросил он, сверля брата взглядом.

Люциус замер. Его взгляд был прикован к капле крови, стекающей по моему пальцу. Он дышал тяжело, неровно. Боролся с собой.

— Не выпил, — выговорил он, с трудом формируя слова. Он смотрел только на меня, будто кроме меня в этом мире ничего не существовало. — Кира…

Андриан тут же оказался рядом. Он потянул меня за собой, прикрывая спиной. Напряжение стало почти невыносимым. Я понимала: ситуация стремительно выходит из-под контроля. Но… могла ли я предложить Люциусу свою кровь?

Я знала, мужчины не хотели быть втроем зависимыми от меня. Люциус, можно сказать, надежда для их рода Нокстейн. Единственный, кто, возможно, сможет сохранить разум, если со мной что-то случится. Он должен остаться собой, если братья сойдут с ума.

— Отойдите, — потребовал Люциус, бросив короткий взгляд на братьев. — Это мой выбор.

— Ты разве не понимаешь? — холодно произнёс Андриан.

— Я лучше позволю нашему роду исчезнуть, чем буду каждый день делать вид, что справляюсь, — процедил Люциус. Его голос дрожал от напряжения. — Ты не понимаешь, Андриан. Очнувшись от стазиса, ты первым делом выпил кровь Киры. Не думал о роде, только о себе. Сделал то, чего хотел. А вчера…

Он сделал шаг вперёд. Дариус дернулся, будто готов был его остановить, но я коснулась его руки.

— Подожди, — сказала я, тише, чем хотела, но достаточно уверенно, чтобы они оба обернулись. — Не стоит пороть горячку.

Андриан отступил, тяжело выдохнув. Дариус остался рядом, настороженный, готовый в любую секунду сорваться. Я же сделала шаг вперёд — и снова почувствовала, как тишина стала почти осязаемой. Люциус не двигался — он затаился, как зверь на грани рывка. Но я чувствовала — он борется. С собой. С природой. С влечением. С неистовым желанием, которое ломало его силу воли.

— Почему ты не выпил раствор, чтобы утолить голод, после стазиса? — спросила я.

Он опустил взгляд. В этом жесте не было гордыни — только усталость.

— Потому что не хотел. Раствор — это как заменитель… фальшь. Мы уже слишком долго живём, чтобы бояться смерти. Я думал, что справлюсь. Подожду столько, сколько нужно, — выдохнул он. Его слова звучали почти как исповедь. — Но я ошибался. Я больше не сплю по ночам. Я чувствую, как твоя кровь зовёт меня. Она манит. Иногда я ловлю себя на мысли, что слышу, как она течёт в твоих венах. Это… глупо.

Я смотрела на него, чувствуя, как грудь наполняется чем-то тёплым, неожиданным. Это не страх. Это — доверие. Он признался. Он не прятался за бравадой, не притворялся. Просто стоял передо мной — честный, гордый, опасный. Настоящий.

Хотя, его признание ошеломляло.

— Я не могу принять это решение сама, — проговорила спокойно. — Но я готова довериться. Хуже уже точно не будет — ещё одного вампира прокормлю.

— Кира, — одновременно сказали Андриан и Дариус. Они были готовы вмешаться, но остались на месте. Кажется, они понимали важность этого вопроса.

Возможно, Андриан и Дариус привыкли опекать Люциуса. Он был самым младшим из них —на несколько столетий, если вдуматься. И хотя я не имела ни малейшего представления об их детстве, они, скорее всего, стали для него не просто братьями, а наставниками, почти отцами. Поэтому их стремление защитить Люциуса, дать ему шанс в любой возможной ситуации было мне понятно без слов. Если бы впереди была опасность, я бы тоже защитила свою младшую сестру — и пошла вперёд первой.

Вот только, Люциус взрослый мужчина, который вправе решать самостоятельно, чего он хочет.

— Это твой выбор, — устало проговорил Андриан.

Люциус не ответил. Он сделал шаг. Потом ещё один. Его тело дрожало от напряжения. Он подошёл почти вплотную и остановился.

— Ты доверяешь мне, Кира? — спросил он, глядя в мои глаза.

— Доверяю, — кивнула я, поднимая руку между нами. — Не стесняйся, — добавила с легкой усмешкой, и посмотрела на застывшую, словно в ожидании, алую каплю крови.

Он судорожно вдохнул и аккуратно взял мою руку. Не спеша. Осторожно. Поднёс палец к губам и замер.

— Только скажи «нет», и я остановлюсь, — прошептал он хрипло. Его голос обжёг меня изнутри. Почему это звучало так двусмысленно?

Я кивнула. Его губы коснулись кожи.

Укус был лёгким, почти невесомым. Боли не было — только слабый укол… и волна жара, пробежавшая по венам, окатившая всё тело. Мне стало трудно дышать, но не от страха, а от странного… влечения. Глубокого, первобытного.