Катерина стояла, вжавшись в шкаф, и дрожала мелкой дрожью, прикрываясь тем самым листком со списком, как щитом.
Андрей сполз по стене на пол. Его лицо было цвета побелки.
— Да ну нахер! — причитал он. — Я увольняюсь! Дайте только выжить! Я сразу уволюсь! В дворники пойду! В монастырь! Куда угодно, только уберите эту хреновину!!!
Я спокойно прошёл мимо змеиной головы, которая с интересом повернулась в мою сторону.
— Катя, — обратился я к девушке. — А ты тоже собираешься уволиться?
Она судорожно сглотнула, но глаз от змеи не отвела.
— Нет… не собираюсь.
— Понятно, — кивнул я. — Тебя спасу.
Андрей икнул.
— Я… это… я сгоряча сказал! Сорри! Не увольняйте! Только спасите!
Я встал между ними и змеей. Анаконда медленно опустила голову к моему лицу. Её раздвоенный язык коснулся моей щеки.
Мы смотрели друг на друга. В её глазах я видел не злобу, а скорее тяжесть. Ещё бы, переварить рояль — это та ещё задачка. У неё была изжога.
Она ткнулась мне в плечо, и я погладил её по холодной морде.
— Ладно, Масик. Давай, выплёвывай.
Змея отрицательно мотнула головой и отвернулась.
— Выплёвывай, говорю. Тебе же самому хреново.
Она снова мотнула головой и плотнее сжала пасть. Вредная. Видимо, затаила личную обиду на музыкальный инструмент.
— Хорошо, — вздохнул я. — По-хорошему не хочешь. Тогда смотри.
Я положил ладонь ей на лоб.
— Давай я тебе кое-что покажу.
Я сформировал в своём сознании образ. Очень чёткий, детальный и… невероятно пугающий. И транслировал его прямо в её мозг.
Глаза змеи расширились. Зрачки превратились в огромные чёрные блюдца. Она замерла, её тело задрожало.
В следующую секунду она быстро отпрянула назад, забилась в угол и широко открыла пасть.
Буэээ!
Рояль вылетел из неё, проскользил по полу, оставляя за собой след из слизи, и легонько стукнулся в стену. Даже крышка не открылась. Крепкий инструмент.
Змея тут же свернулась в тугой клубок, уменьшившись в размерах раза в три — сработал защитный рефлекс сжатия. Она сидела в углу и смотрела на меня с ужасом и уважением.
Катя и Андрей медленно отлипли от стен.
— Что… — прошептала Катя. — Что ты ей показал?
— Большую клизму, — невозмутимо ответил я. — Очень большую. С перцем.
Андрей нервно хихикнул.
Я подошёл к сжавшейся змее. Влил силу в свои мышцы, укрепляя спину и руки. Взял её, как тяжёлый канат, перекинул через плечо.
— Пошли, вернём пропажу.
Я вышел к грузовику, где нервно курил заказчик. Загрузил змею в кузов.
— Забирайте ваш рояль, он в операционной. Немного липкий, но целый.
Владелец уставился на змею, которая свернулась в клубок.
— Она же… проснулась! — в панике заметил он. — Доктор, нужно срочно её усыпить! Она же сейчас всех сожрёт по дороге! Охрану, водителя, меня!..
— Не сожрёт. Это вам бонус от меня. Вы же расплатились?
— Д-да… Перевод ушёл.
— Вот и отлично. Она до дома доедет спокойно. И в вольер заползёт сама. И будет там сидеть тихо, как мышь.
Я наклонился к змее.
— Хи-хи… — издала анаконда странный звук, похожий на нервный смешок.
— Ты же будешь спокойной, правда? — ласково спросил я её. — Не сделаешь из меня обманщика?
Я улыбнулся. И в этой улыбке было обещание всех кар небесных и медицинских процедур сразу.
Змея затряслась, ещё туже скрутилась в узел, превратившись в подобие морского каната, и затихла, стараясь слиться с поверхностью кузова.
— Вот видите, — я повернулся к удивлённому клиенту. — Полное взаимопонимание.
Когда грузовик отъехал, я вернулся в кабинет. Там меня уже поджидал Кеша. Он сидел на столе и с важным видом чистил когти пилочкой для ногтей, которую стянул у Валерии.
— Хозяин! — каркнул он, увидев меня. — У меня для тебя телеграмма! С тобой хотят поговорить. ОЧЕНЬ серьёзные личности.
— Опять? — я устало опустился в кресло. — Кто на этот раз? Аристократ? Одарённый? Или опять гопники с района?
Кеша понизил голос до заговорщицкого шёпота:
— Подполье.
— Без проблем. Где стрелка?
— Под землёй.
— Окей. Сейчас?
— Ну да. Они ждут.
Я вздохнул. Никакого покоя.
Мы спустились в подвал, открыли люк и углубились в лабиринты коммуникаций. Кеша летел впереди, указывая путь.
Через двадцать минут мы вышли в просторный коллектор.
Я ожидал увидеть кого угодно. Но то, что предстало моим глазам, заставило даже меня удивлённо присвистнуть.
Посреди зала, освещённого фосфоресцирующим мхом, стояли несколько десятков енотов. И все — в броне.
Кольчуга из бутылочных крышек, шлемы из металлических мисок, наплечники из обрезков шин… В лапах они сжимали заточки, сделанные из ложек, гвоздей и кусков стекла.
— Да ладно… — протянул я. — И почему я их раньше не видел?
— Я с ними налаживал контакты, — пояснил Кеша, садясь мне на плечо. — Дипломатия, хозяин! Они ко мне обратились за помощью. Еноты предоставляют некоторые услуги.
Я рассмеялся.
— Кому? Ещё скажи, что людям?
— Нет, — серьёзно ответил попугай. — Нашим.
— Нашим? — я удивлённо посмотрел на него. — У тебя есть семья помимо меня? Ты что, скрываешь от меня жену и птенцов?
— Нет! — обиделся Кеша. — «Нашим» — это сообществу тех, кто умнее, чем другие. Животным, которые поняли жизнь.
— А-а-а… Кружок по интересам, значит.
Кеша объяснил ситуацию. Оказывается, за городом есть старый туннель. Еноты прокопали его, чтобы таскать вкусняшки с городской свалки в лес и обратно. Логистическая артерия. Но недавно твари из Диких Земель нашли этот ход. Раскопали, расширили и теперь используют его для миграции под город. Им здесь нравится — тепло, сыро, еды много.
В том районе стало небезопасно. Твари прессуют енотов, отжимают территорию. Полосатые вступили в бой, но силы неравны. У них есть раненые. Им нужна медицинская помощь и апгрейд.
Я подошёл к одному из енотов. У него была перевязана лапа грязной тряпкой, а в здоровой он сжимал заточенный нож. Взгляд у зверя был суровый, как у ветерана боевых действий.
Я протянул руку, чтобы осмотреть рану.
Енот среагировал мгновенно. Ткнул лезвием ножа в мою ладонь.
Я хмыкнул, вытащил нож. На моей ладони остался глубокий порез. Но уже через секунду края раны стянулись и срослись без следа — моя регенерация работала безотказно.
Для профилактики отвесил еноту лёгкого леща.
ШЛЁП!
Тот крякнул от неожиданности и обиженно запищал.
— Не балуй мне тут, — строго сказал я. — Я лечить пришёл, а не фехтовать.
Я взял его повреждённую лапу. Перелом и рваная рана.
— Потерпи.
Направил поток энергии. Кости срослись, кожа затянулась. Енот пошевелил пальцами, сжал кулачок.
— А теперь все ко мне по очереди! — скомандовал я.
Выстроилась очередь. Я лечил порезы, ушибы, вывихи… Попутно считывал их настроения и ауры.
Удивительные создания. Они действительно не вредили людям. Не нападали и не гадили специально. Просто жили своей жизнью, воровали по мелочи, строили своё маленькое подземное государство.
— Знаешь, в чём фишка? — шепнул Кеша, пока я латал очередного бойца. — У них бизнес с воронами. Еноты валят внизу какую-нибудь жирную тварь, тащат наверх. Вороны её жрут, а взамен приносят золото.
— Золото? — удивился я.
— Ага. Цепочки, кольца, монеты… Всё, что блестит.
Я присмотрелся к ауре одного из енотов… Взял за шкирку и просканировал глубже.
И офигел.
У них была уникальная мутация. Подобие дара Мидаса, только биологическое. Их организм мог перерабатывать золото. Не просто переваривать, а расщеплять его на атомы и встраивать в свою структуру. Золото укрепляло их кости, делало шкуру прочнее кевлара, усиливало проводимость нервных импульсов.
Но была и обратная сторона. В долгой перспективе им хана.
Они жили около сотни лет, но к старости их органы начинали буквально окаменевать, превращаясь в полузолотые статуи. Метаболизм замедлялся, и они умирали, превращаясь в драгоценные трупы.
