– Иван Карлович, ещё один вопрос. Ко мне приходил генерал Репнин и просил за свою родственницу, чтобы её взять на службу в мой отдел.
– Василису? – Корш усмехнулся. – Афанасий давно ищет, куда пристроить это юное дарование. Ну, посмотри её, почему нет. Если толковая – можешь взять, я не буду возражать.
– Иван Карлович, а что там, в Царицыно?
Корш недовольно вздохнул.
– Государь не стал отправлять Одоевского в отставку. Но нам это даже на руку – теперь Тайный приказ будет с нами плотно сотрудничать. Кроме того, рядом с государем будет находиться сотрудник Коллегии, который займётся обеспечением дополнительной защиты от колдовства. Есть у нас несколько специалистов по тёмным искусствам, вот их и отправим нести вахту.
В первый момент я хотел попросить отправить туда и меня. Рядом с государем, а значит, и рядом с Елизаветой! Но Захребетник грубо толкнул меня изнутри:
«Не суйся! Делать тебе там нечего. Хочешь стать ближе к ней – расти в чинах, а не просись в телохранители».
– А вот с колдуном нормального расследования не получилось, – Корш поморщился. – Вдовствующая государыня встала на дыбы и утверждала, что её астролог совершенно ни при чём. Что это ложные обвинения, и он сам стал жертвой колдуна, который заманил беднягу в подвал и убил. Государь пошёл навстречу своей матушке и запретил объявлять Ефрема Новых в розыск, повелев считать его погибшим.
– Но как же! Я же сам видел – именно он…
– Тшш! – Корш приложил палец к губам. – Я прекрасно всё понимаю, Михаил. И государь, на самом деле, тоже. Но обострять отношения с матерью он не будет. Поэтому официально мы считаем астролога мёртвым, а сами будем искать его, не афишируя. У нас есть для этого способы, можешь не переживать.
Хоть я был огорчён таким вывертом при дворе, но, выходя из кабинета Корша, чувствовал, как у меня на душе радостно. Ура! Свобода! Худшие и самые скучные дни за всё время службы в Коллегии закончены.
* * *
В нашем кабинете меня ждал не только Соболев, но и два обещанных Коршем человека – братья Распашные. Вот уж чего я не ожидал, что они окажутся близнецами, да ещё такими странными. Молодые, едва ли старше меня, но коротко стриженные волосы у обоих были седыми. Немного вытянутые, как говорят в народе, лошадиные лица, орлиные носы. И чёрные круглые очки, скрывающие глаза. Такие субъекты отлично подошли бы в качестве антуражных охранников в салоне жулика Галилео, а не на службе в коллегии.
– Борис Эдгарович Распашный, – представился правый близнец и поднял очки на лоб.
– Леонид Эдгарович Распашный, – второй посмотрел на меня поверх очков.
– Рады попасть к вам на службу! – закончили они хором. – Много слышали о вас, Михаил Дмитриевич, исключительно хорошего!
«Аха‑ха‑ха! – Захребетник покатился со смеху. – Болик и Лёлик! Ну Корш, ну удружил! Вот ещё девицу возьмём и можем смело маскироваться под цирковую труппу!»
Я его веселья не разделял. Внимательно осмотрел близнецов и объявил:
– Сегодня оформляйте бумаги, а завтра проверим, что вы умеете. Поедем всем отделом на полигон, и покажете свои умения на практике.
Соболев одобрительно кивнул и заулыбался. А близнецы дружно щёлкнули каблуками и заявили, что всегда готовы к чему угодно.
Вечером, возвращаясь со службы, я заглянул к генералу Репнину. И попросил передать его внучатой племяннице, что жду её завтра утром в управлении. Раз уж я еду на полигон, то возьму и девицу. Надо убедиться, что она действительно так хороша, как расписал дед.
Глава 21
Выезжаем!
– Михаил Дмитриевич!
Звонкий голос окликнул меня на входе в управление Коллегии. Я обернулся и увидел спешащую ко мне девушку. Невысокую, где‑то мне по плечо, стройную, в строгом платье и шляпке с вуалью. Не первая красавица Москвы, но очень миленькая. Глаза у неё были умные, а взгляд чересчур строгий.
– Здравствуйте, Михаил Дмитриевич. Я Василиса Азарова.
– Доброе утро, сударыня.
Она протянула мне руку, только не для поцелуя, а для рукопожатия. Будто сразу переводя наш разговор в деловую плоскость. Я постарался скрыть улыбку и подыграл ей, пожав узкую ладонь. Пару секунд она оценивающе смотрела на меня и, судя по всему, осталась довольна увиденным.
– Вы велели мне прибыть к вам утром, и вот я здесь.
– Рад вас видеть, Василиса…
– Петровна.
– Итак, Василиса Петровна, вы хотите служить в Коллегии. Это действительно так, или вы пришли сюда, чтобы не огорчать Афанасия Степановича? Мне нужен честный ответ, если вы хотите работать под моим началом.
Она пожала плечами.
– Полагаю, вы знаете моё положение. Заниматься магией я могу лишь поступив на службу. Но в армии мне отказали, несмотря на просьбу родни, а в других ведомствах даже не захотели говорить. А дедушка, – она вздохнула, – он был бы счастлив, если бы я вышла замуж и родила ему правнуков. Так что это я настояла, чтобы он попросил вас о встрече со мной.
Мы с ней встретились взглядами. Она смотрела на меня без страха и подобострастия, но с затаённой надеждой.
«Надо брать, хорошая девочка, – вылез Захребетник со своим мнением. – Я чувствую в ней отличный потенциал».
– Хорошо, – я кивнул. – Сейчас мы поедем с вами на полигон, где вы сможете продемонстрировать свои умения. Обещаю, если по результатам вы не отстанете от других кандидатов больше чем в два раза, я приму вас на службу.
Девица хмыкнула и гордо вскинула голову.
– А если они отстанут от меня?
– Я схожу в гости к Афанасию Степановичу и поблагодарю его, что порекомендовал мне замечательного сотрудника.
– Согласна. Обещаю, что удивлю вас.
Я не стал подниматься в отдел. Позвонил туда с проходной и велел Соболеву взять близнецов и спускаться ко мне. Ну и вызвал две служебные пролётки, чтобы ехать на полигон.
Соболев на Азарову никак не среагировал, а вот близнецы начали улыбаться, тишком толкать друг друга локтями и бросать на девушку заинтересованные взгляды. Так что я отправил их с Соболевым на одной пролётке, а сам поехал с Василисой на другой.
Не отъехав и пары кварталов, мы сделали остановку возле магазина купца Аршановского. Я заранее отправил ему записку, и к нашему приезду заказ был уже собран. Приказчик вынес свёртки, погрузил в пролётку, и мы двинулись дальше.
Пока ехали на полигон, я рассказывал Василисе про специфику работы Коллегии и моего отдела. Скорее сгущая краски, чтобы она не испытывала никаких иллюзий. На нашей работе легко получить ранение, увечье или вовсе погибнуть. И дёргать её будут в случае необходимости в любое время дня и ночи, без скидок на пол и семейные обстоятельства.
На все мои объяснения она лишь улыбнулась.
– Михаил Дмитриевич, ничего нового вы мне не сказали. Все мои родные служат в армии, и я прекрасно представляю, что меня ждёт.
Ну, своё дело я сделал: честно предупредил о сложностях. Но если она так хочет служить в Коллегии, то кто я такой, чтобы запрещать? Я, наоборот, должен радоваться, что у меня появится такой мотивированный сотрудник.
«А ещё, – Захребетник ухмыльнулся, – её удобно будет использовать в некоторых ситуациях. Когда надо подобраться к объекту, не вызывая подозрений. Никто не заподозрит в хорошенькой барышне боевого мага».
* * *
Начальником полигона служил милейшей души человек Христофор Бонифатьевич Бедович. С внешностью старого морского волка, всегда с трубкой в зубах, он терпеть не мог воду и в самом начале службы загнал протекавшую по полигону речку в трубы под землю. И, по словам Цаплина, выпарил заклинанием небольшое озерцо. Зато порядок на полигоне обеспечивал идеальный. И самое главное, он был весьма умелым магом, со специализацией по защитным чарам.
