Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел

– Извини, что заставил ждать, – я отступил в сторону. – Заходи.

Тренер хмыкнул и, переступив порог, аккуратно прикрыл за собой створку.

– Иди, приведи себя в порядок, – бросил он, направляясь во двор. – Тренировкой сам займусь.

– Звери ещё не ели.

– Не страшно, я не тороплюсь.

Я кивнул, добрёл до колодца и плеснул в лицо ледяной водой. Мир вокруг сразу стал чуть резче. Спустившись в погреб, захватил две порции корма, кусок рыбного пирога и пару яиц и вернулся на кухню. Возле пустых мисок уже караулили питомцы. Стоило мне наполнить посуду, как они мгновенно принялись за еду.

– Зверям с набитым брюхом тренироваться вредно, пусть сперва еда переварится. Я с ними пока поговорю.

– Ну… Поговори, – сказал я.

Пока разогревался завтрак, я наблюдал за двором через распахнутую створку.

Хольц опустился на корточки перед Крохом и начал что‑то негромко втолковывать ему, постукивая пальцем по ладони. Зверь внимательно слушал, будто понимая каждое слово. Люмин, не вытерпев, что его обделили вниманием, бесцеремонно втиснулся между ними и уставился на тренера. Хольц без раздражения положил ладонь ему на спину и продолжил разговор.

Я устроился у окна с тарелкой. Горячий пирог возвращал силы, а чай прогонял утренний озноб.

К тому моменту, когда я допивал вторую кружку, Хольц уже подвёл Кроха к манекенам, а Люмина к веревкам. Выходить на улицу не хотелось, так что я продолжал сидеть за кухонным столом, наблюдая за ними и жуя.

Крох двигался без лишних рывков и суеты. Люмин какое‑то время изображал из себя серьёзного зайцелопа, но, заметив в траве бабочку, едва не сорвал упражнение. Хольц что‑то сухо буркнул, и ушастый с виноватым видом тут же вернулся в строй.

Когда сытный завтрак наконец вернул мне силы, я вымыл посуду и, вытерев ладони о тряпицу, подошёл к тренеру.

– Ну как они? – спросил я.

Промолчав, Хольц достал из нагрудного кармана монокль на тонкой цепочке, протёр стёклышко краем рукава и вставил в правый глаз.

Сначала тренер всмотрелся в Кроха. Зверь застыл и уставился на мужчину, словно понимая, что его оценивали. Затем монокль перешёл на Люмина. Зайцелоп тут же постарался принять максимально серьёзный вид, но через секунду не выдержал и зачесал задней лапой за ухом. Хольц хмыкнул и спрятал прибор обратно в карман.

– Что ж, – он повернулся ко мне, – их каналы развиты заметно лучше, чем у зверей того же ранга.

Я кивнул, ведь питомцы регулярно едят обогащённый корм.

– И что это значит? – поинтересовался я.

– Что они готовы к переходу на следующий ранг, – спокойно ответил Хольц. – И тянуть с этим нет никакого смысла.

Он помолчал несколько секунд и перевёл взгляд на Кроха.

– Мне очень интересно, сможет ли он перейти в D‑класс, – добавил тренер. – Ведь если Крох не нулёвка… я боюсь представить, в кого он может превратиться.

Крох точно не нулёвка, я давно это знаю.

– Займусь этим в ближайшее время, – отозвался я.

– Хорошо.

– Подожди секунду, – я мотнул головой в сторону кладовой. – Принесу корм.

Спустившись в погреб, я отсчитал шесть порций, аккуратно сложил их в холщовый мешочек и вернулся во двор. Хольц принял узелок, положил сорок медных монет в мою ладонь, а шарики спрятал за пазуху.

– До встречи, целитель, – произнёс он, направляясь к выходу.

– До встречи.

Я закрыл за ним дверь и, задвинув засов, ненадолго замер в коридоре.

После принятия зелья Люмин поднимется до D класса третьего ранга и достигнет потолка Среднего пути эволюции. Дальше он сможет расти только после перехода на Элитный путь, вот только…Окажется ли этот шаг безопасным, я узнаю наверняка лишь после повышения ранга. Однако если возникнет хотя бы малейший шанс проявления побочных эффектов… Я не буду рисковать.

А Крох наконец‑то перейдёт в D класс и станет намного сильнее. Мы упорно движемся в правильном направлении, хоть до Элитного пути ему ещё далеко…

– Ну что, мохнатые, – произнёс я, выходя во двор. – Сегодня займёмся зельями.

Я машинально опустил руку в карман и наткнулся на мешочек, который мне вчера передал Дервен. Зараза, я совсем про него забыл…

Медленно вытащив его наружу, я развязал шнурок, заглянул внутрь и… застыл.

Внутри поблёскивали золотые монеты… Не веря своим глазам, я высыпал их на ладонь и пересчитал. Двадцать золотых марок…

В горле мгновенно пересохло. Я поднял голову, и в голове сформировались две мысли.

Первая: эти деньги закроют все мои потребности на ближайшие месяцы: походы в Башню, закупку ингредиентов, пошлину за знак мастера для этикеток… Да я могу хоть сейчас отправиться в губернаторскую канцелярию!

Но вторая мысль оказалась менее приятной: если кто‑нибудь узнает, что у меня в кармане лежат двадцать золотых, моя жизнь может стать… очень недолгой.

Я медленно пересыпал монеты в мешочек и задумался.

Прошлый обыск имперской службы показал, что прятать марки в лавке бессмысленно. Под половицей, в стене, в мешке с мукой – везде найдут. Но где тогда устроить тайник?

Мой взгляд невольно скользнул к стене дома. Стражник обвивал решётку, расправляя резные листья навстречу утреннему солнцу.

Я мысленно прикоснулся к нити между нами и ощутил слабый отклик.

– Здравствуй, друг, – пробормотал я. – Поработаешь охранником?

Лиана не повела усиком, но я почувствовал её спокойное согласие.

А ведь, если подумать, лучше места и не найти. Кто в здравом уме полезет к магическому растению с Третьего слоя, способному в два счёта обездвижить даже зверя А‑класса? Только не особо умный. А если такой всё‑таки найдётся… мало ему точно не покажется.

Я зашёл на склад, снял с полки шкатулку, в которой когда‑то хранился Ледяной камень, и опустил в неё мешочек.

Вернувшись во двор, подошёл к лиане. Крох молча устроился неподалёку – судя по всему, мохнатый прекрасно помнил, чем сопровождались мои вчерашние посиделки у стены.

Я отступил чуть в сторону от стебля и начал копать. Влажная земля поддавалась легко. Выкопав ямку глубиной в ладонь, опустил туда шкатулку, прижал её и, присыпав почвой, утрамбовал.

– Сторожи, – произнёс я, выпрямляясь, и услышал стук в дверь.

Крох вскинул уши, прислушался и прислал мне спокойный образ: на пороге свой, но нервный парнишка.

– Элиан, – обронил я и, наскоро сполоснув руки у колодца, направился к выходу.

На пороге действительно стоял взъерошенный студент в чистой рубахе и прилизанной чёлкой, которая упорно норовила встать дыбом. На плече восседал Астик с деловой мордой.

– Эйден, привет! Ты, наверное, не ждал меня так рано, – затараторил парень, – но я подумал, что лучше прийти пораньше, чтобы не пропустить встречу.

– А как же учёба? – я слегка нахмурился. – Прогулы до добра не доведут.

– Всё нормально, сегодня занятий нет, – парень махнул рукой.

– Тогда хорошо, – я отступил, освобождая проход. – Заходи.

– Я сразу в лабораторию! – бросил он и юркнул в коридор.

Астик покачнулся, но, обхватив шею хозяина тремя хвостами, надёжно зафиксировался. Я постоял ещё немного на пороге, затем закрыл дверь и направился к грядкам.

Подойдя к бочонку, поднял лицо к небу, зажмурился и на пару секунд замер, наслаждаясь погожим деньком. Затем наполнил лейку отстоянной водой и принялся за полив.

Колокольчик слегка качнул цветком, окопник чуть распрямил лист, а сонный куст выглядел так, будто ему совершенно безразлично, ухаживают за ним или нет. Дойдя до сочников, я остановился и отметил, что боковые побеги изрядно подросли.

– Красавцы, – пробормотал я, проводя пальцем по серебристой прожилке на листе.

Скоро придётся их посадить, но без отдельного узла лучше этого не делать. Слишком велик риск погубить растения.

– Подождите немного, – сказал я сочникам.

Закончив с поливом, я оставил лейку у бочонка, подошёл к колодцу и взял ведро, чтобы пополнить запас воды. Ворот скрипнул, цепь с металлическим звоном скользнула вниз, и из гулкой глубины донесся «плюх». К третьему ведру по спине уже катился пот.