Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ) - Костин Константин Александрович

Как это не покажется странным, но демонологи никогда не видели демона. В наш мир попадали только проекции демонов, которые чаще всего были невидимы, люди же, оказавшиеся в Нижних планах жили очень и очень недолго… Достаточно недолго, чтобы не успеть никому рассказать о том, что увидели. Даже если свет, несущий облик демона, успевал добраться до их глаз…

— Бизи, эти полиграммы надежны?

— Они абсолютно надежны! Они многократно проверены и испытаны!

Клякса начала приобретать очертания… чего-то.

— Даже если бы мы призвали Короля, они удержали бы его!

— Понятно. А на демоне во плоти их испытывали?

КА-БУМ!!!

Глава 3

Столица манит молодых девушек — это непреложный факт. И неважно, будет ли это столица страны, моды или кинематографа: в любом случае ежедневно, ежечасно, постоянно сотни и тысячи юных путешественниц прибывают в столицу для того, чтобы ухватить за хвост птицу удачи. Казалось бы, на что они рассчитывают, ведь понятно, что воплотить в жизнь свои мечты, стать известной певицей, актрисой, модельером, поступить в университет или академию, найти богатого, молодого и красивого жениха сможет в лучшем случае одна из тысячи. И тем не менее, надежда в юных сердцах не умирает. Ведь они знают только об историях успеха, о том, как стала известной та самая одна из тысячи, и не знают ничего о том, что остальные девятьсот девяносто девять пополнили ряды непоступивших. И именно поэтому искательницы приключений считают, что каждой прибывшей в столицу непременнейшим образом повезет.

Ничем от этих сотен не отличалась молодая девушка, только сегодня оказавшаяся в столице. Среднего роста, стройная фигура, на вид — лет восемнадцати, смуглая кожа, черные волосы, карие глаза, искрящиеся любопытством. Ветхое серое платье, застиранное почти до прозрачности, так, что вышитое на груди имя «Салли» почти вытерлось и еле читалось, а также босые ноги только подтверждали первое впечатление.

Салли стояла у лотка, заставленного фарфоровыми фигурками. Ей чем-то приглянулась маленькая статуэтка пастушки: туфли с пряжками, пышные юбки, чулки с бантиками, фигурно заплетенные косы, бегущие следом овечки в забавных шерстяных завитках… Все мелкие детали были выполнены тщательно и с большой любовью. Девушка осторожно дотронулась пальцем до пастушеского посоха…

— А ну убери руки, нищенка! Это стоит дороже, чем вся твоя никчемная жизнь!

Салли вздрогнула и отдернула руку. Толстая торговка с покрасневшим от злости лицом уперла руки в бока:

— Что смотришь⁈ Думаешь, я не вижу, что у тебя в карманах нет ни сикля?

Крикливая тетка была права. В карманах Салли не было ни единой монетки. Да и карманов — тоже…

— Убирайся! — провизжала тетка.

Девушка побрела дальше. Остановилась у лотка со старыми, потрепанными книгами шагах в десяти…

— Ай! Светлые силы!!!

Торговка фарфором — ну или того, что она называла «настоящим фарфором» — неловко повернулась и ее лоток, качнувшись, упал набок. Множество фигурок посыпались на мостовую, рассыпаясь мелкими осколками. Тетка заголосила.

— Позвольте вам помочь? — подошла к пострадавшей Салли.

— Убирайся! Убирайся! Прочь! Все из-за тебя!

Девушка низко поклонилась и убежала вприпрыжку, тихонько улыбаясь. Рукав оттягивала подхваченная с мостовой фигурка маленькой пастушки.

Рынок Тенебрума носил также прозвище Торговый город и полностью это прозвище оправдывал. Здесь были городские стены и городские ворота, узкие улочки, населенные магазинами, магазинчиками, лавками и лавчонками, были огромные дворцы, наполненные самими разнообразными товарами, которые волнами лились с прилавков. Здесь была своя рыночная полиция, свои банк и свои церкви, и любому, кто впервые видел Торговый город, становилось понятно: легенда о том, что были люди, всю жизни прожившие на этом рынке никогда не выходя за его пределы — никакая не выдумка.

Как и в каждом крупном городе, на рынке присутствовали трущобы: блошиный рынок, где на лотках, перевернутых ящика и бочках, а то и просто на тряпицах, расстеленных на земле, продавалось все, что только можно представить: от яичной скорлупы до дорогих фруктов и от дорожной пыли до мечей времен первых королей.

Салли остановилась у огромной сковородки, стоявшей на костре. В ней шипели и плевались жиром бугристые сосиски.

— Без соуса два сикля с соусом три сикля, — протараторил продавец

В животе Салли заурчало, напоминая о том, что каждый человек, даже если он худенькая девушка, должен питаться, желательно часто, по возможности — регулярно. Последний раз она что-то ела еще до прибытия в столицу — если этот быстрый перехват на бегу можно назвать едой — так что к настоящему моменту в ее желудке было пусто, как винной бочке после студенческой гулянки.

К сожалению. Точно так же было пусто в отсутствующих карманах. И Салли очень сильно сомневалась, что продавец захочет отдать ей одну сосиску за фарфоровую статуэтку. Даже если бы она захотела с ней расстаться.

Девушка задумчиво посмотрела на сосиску, прикидывая вероятность успешной кражи горячей сосиски из сковородки с кипящим жиром.

— Из чего сосиски? — спросила она.

— Из мяса с чесноком.

Судя по зеленому цвету, чеснока там было гораздо больше. Если, конечно, зеленью отдавало не мясо.

— Из мяса?

— Из мяса, красавица, — заулыбался продавец, низенький кривоногий мужчина с пышными усами, в мятой фетровой шляпе, похожей по форме и цвету на свернутый половик.

— А какие звуки издавало мясо, до того как стать мясом?

— «Помогите! Нет! Куда вы меня тащите!»… — писклявым голосом озвучил продавец профессиональную шутку торговцев колбасой. И осекся.

Из-за спины Салли по узкому проходу как будто катилась волна шороха. Смолкали разговоры, крики, начинали звучать шепотки, шуршали и прятались в тайниках и за пазухами вещи…

Продавец побледнел и нервно сглотнул. Салли медленно обернулась.

По проходу шел демонолог. В черной кожаной куртке, широкополой шляпе, трость глухо постукивала по заляпанным грязью булыжникам.

Да, в Тенебруме все-таки не очень любили демонологов…

Молодой, чуть старше самой Салли, он по странной случайности походил на нее, как родственник. Такой же смуглый, такой же черноволосый, разве что глаза отливали тусклой сталью.

Такая внешность, кстати, была отличительным признаком демонологов: они все обладали темными волосами и загорелой кожей, что и послужило основанием для расхожей байки о том, что их обугливает излучение Нижних планов. Доля правды в этом была, но только доля. К тому же байка меняла местами причину и следствие: светлокожие блондины не могли стать демонологами, просто потому, что у них отсутствовали необходимые для этого способности. Причину такого явления демонология пока установить не могла.

Салли, успевшая на всякий случай скрыться в узкой щели между двумя палатками, услышала, как неторопливые шаги остановили у торговца сосисками.

— Сколько?

— Ну… э… Э…

— Э, — подытожил демонолог, — так сколько стоят твои сосиски?

— Два сикля — без соуса… — обреченно произнес продавец, — Три сикля — с соусом… Только господин не захочет их пробовать.

— Это почему? — демонолог то ли искренне не понимал, почему ему не стоит есть сосиски, купленные на улице — хотя наивные демонологи не встречаются даже в сказках — то ли просто решил поиздеваться.

Неприятные люди встречаются везде.

— Ну… э…

Трудно объяснить человеку, который при желании может устроить тебе кучу неприятностей — при чем многие из них не сходя с места — почему ты продаешь товар, который нельзя даже попробовать. Трудно. Но можно.

Салли решилась.

— Прошу прощения, почтенный господин, это моя вина.

Демонолог был удивлен даже меньше продавца.

— В чем же твоя вина, девушка?

— В эту порцию я по ошибке вместо листьев сладколука добавила нарианский лист…

Одно из самых сильных слабительных.