Темный Лорд Устал. Книга VII (СИ) - "Afael"

Прошло уже около двух недель с тех пор, как Калев впервые очнулся в этой комнате. Все это время он смотрел, как существо в его теле строило империю, ставило к себе на службу людей одним взглядом. Все это время он убеждал себя, что ему всё равно.

Враньё, конечно.

На экране Монстр… точнее Кассиан, ведь его так по-настоящему звали,… он открыл глаза. Благодаря отражению в бокале Калев мог заметить, что в них плескалось что-то странное. Калев насмотрелся на эти глаза достаточно, чтобы различать оттенки холода. Обычно там была усталость, раздражение или холод.

Сейчас в них отражалось нечто другое.

Калев подался вперёд, всматриваясь. Кассиан откинулся в кресле и уставился в потолок. Его плечи были чуть опущены, а пальцы расслаблены. Мелочи, которые ничего не значили для постороннего. Но Калев смотрел на это тело изнутри уже долгое время и понимал, что…

Он растерян? — понял Калев. — Монстр не знает, что делать.

Мысль была настолько странной, что он не сразу в неё поверил. Кассиан — это некое древнее существо из другого мира, Владыка Бездны, который шагал по миру без тени сомнения. Он всегда знал, что делать. Всегда был на два шага впереди врагов, на шаг впереди союзников. Монстр среди Монстров.

И вот он сидел в пустом кабинете посреди ночи, совершенно один, и выглядел как человек, который впервые в жизни наткнулся на стену.

У Калева защипало в глазах.

Он вспомнил всё, что видел за эти дни. Как Кассиан строил заводы и выращивал сады, пока аристократы плевали ему в спину. Как спасал города от катастроф. Как собирал сломанных людей и давал им новую жизнь, не прося ничего взамен, кроме верности.

Все его ненавидели. Называли чудовищем, узурпатором, угрозой, а он продолжал строить лучшее будущее, чтобы защитить тех, кто идет за ним.

Калев потянулся к полке и снял потрёпанный том. — «Сага о Забытом Королевстве», его любимая книга с детства. Он перелистал страницы, пока не нашёл нужную главу.

Сэр Моргант Проклятый. Рыцарь, которого весь мир считал злодеем. Он носил чёрные доспехи, потому что белые запятнала кровь тех, кого он убил, защищая королевство. Он никогда не оправдывался, никогда не объяснял. Просто делал то, что должен, зная, что история запомнит его как монстра.

В конце книги он погиб один, на стенах крепости, которую защищал от армии вторжения. Никто не сказал ему спасибо и никто даже не узнал, что он спас их всех.

Калев закрыл книгу и посмотрел на экран.

Кассиан сидел в той же позе. За окном его кабинета светился город — тысячи огней, тысячи жизней, которые он защищал. И ни одна из этих жизней не знала, чего это ему стоит.

Неужели ему больно? — подумал Калев, и слёзы наконец потекли по щекам. — Ему одиноко. Он тащит всё это на себе, а никто даже не спросил — как ты, Кассиан? Тебе помочь?

Он вытер лицо рукавом и шмыгнул носом.

Еще недавно он решил отсидеться. Пусть Монстр рулит, а он посмотрит и поучится. Трусливое решение, за которое ему было стыдно с первого дня.

Но что он мог сделать? Он — никто. Неудачник, проигравший дуэль, не успев договорить первое предложение — призрак в собственной голове. Какая от него польза?

Калев обвёл взглядом свою библиотеку. Всё, что у него осталось — это книги, плакаты и старое кресло.

Должен быть способ, — подумал он. — В книгах всегда есть способ. Даже самый слабый герой может сделать что-то важное, если окажется в нужном месте в нужное время.

Он просто пока не знал, что именно.

Калев встал с кресла, чтобы размять несуществующие ноги, и тогда заметил кое-что.

В углу библиотеки, там, где раньше был только пыльный паркет, что-то росло.

Он подошёл ближе, щурясь в полумраке. Тонкий стебель пробивался сквозь щель между досками. Он был бледен, почти белёсый, с несколькими чахлыми листьями. На верхушке покачивался маленький и сморщенный закрытый бутон.

Калев присел на корточки, разглядывая растение. Он видел его раньше. Еще на экране, когда Кассиан медитировал. Теплая и живая зелёная искра. Здесь, в ментальном пространстве, она выглядела иначе. Материальнее и намного, намного печальнее.

Листья были покрыты инеем.

Калев протянул руку и осторожно коснулся стебля. Холод обжёг пальцы — такой же холод, который он чувствовал каждый раз, когда Кассиан использовал свою силу. Холод Бездны, от которого хотелось свернуться в клубок.

Бедняга, — подумал Калев. — Ты здесь совсем замёрз.

Растение было связью. Он понимал это интуитивно, так же как понимал, что эта комната часть его разума. Росток соединял его с Кассианом, тянулся корнями куда-то вглубь, туда, где обитало древнее существо. Магический мост между двумя сознаниями в одном теле.

И этот мост постепенно умирал.

Кассиан пытался подчинить его. Калев ощущал как сила Кассиана обвивала зелёную искру, давила и требовала повиновения, а в ответ росток лишь съёживался и прятался.

Калев сел на пол, скрестив ноги. Холодный паркет не ощущался, здесь вообще мало что ощущалось по-настоящему, но растение перед ним было реальным. Настолько реальным, насколько что-то может быть реальным в чужой голове.

— Эй, малыш, — он понизил голос, хотя говорить громко здесь было не с кем. — Тебе грустно?

Росток не ответил. Конечно, не ответил, это же растение.

Но бутон чуть качнулся, словно прислушиваясь.

— Ему тоже грустно, — продолжил Калев, кивнув в сторону экрана. — Просто он не умеет это показывать. Он такой… сухарь, понимаешь? Всё время командует, давит, чего-то ото всех требует. Наверное, по-другому не умеет.

Он помолчал, разглядывая чахлые листья.

Мама говорила, что цветы любят, когда с ними разговаривают.

Тёплое воспоминание, пахнущее летом и пылью старого поместья, пришло само. Мама в саду, среди роз, которые каким-то чудом выживали несмотря на отсутствие денег на садовника. Она склонялась над каждым кустом и что-то шептала, гладила листья, улыбалась цветам как старым друзьям.

«Они всё чувствуют, Калев. Любовь, заботу и внимание. Им нужно лишь тепло».

Он не знал магии, не умел даже управлять своей родовой силой — Векторами и тем более не владел силой Бездны. Единственное, что у него было — это книги и вера в то, что добро побеждает зло. Детская наивность, над которой смеялись в Академии.

Но растению ведь всё равно, кто перед ним — великий маг или неудачник. Растению нужно только тепло.

Калев взял книгу. «Сага о Забытом Королевстве». Потрёпанный том с золотым тиснением на корешке, зачитанный до дыр ещё в детстве.

— Ладно, — он устроился поудобнее, прислонившись спиной к ножке стола. — Раз уж мы тут оба застряли, давай я тебе почитаю. Это хорошая история, честное слово. Про рыцаря, которого все считали злодеем, а он на самом деле спасал королевство.

Росток молчал. Иней на листьях поблёскивал в тусклом свете.

Калев открыл книгу на первой странице и начал читать вслух.

— «В те времена, когда луны ещё не знали имён, а звёзды падали на землю каждую зимнюю ночь, жил в северных землях рыцарь по имени Моргант…»

Он читал с выражением, как читала ему мама перед сном. Менял голоса для разных персонажей, делал паузы в драматичных местах, иногда добавлял от себя комментарии. Глупо, наверное и по-детски. Но…

…растение слушало.

Калев чувствовал, как бутон чуть поворачивается в его сторону, как листья перестают дрожать от холода. Магия? Или просто его воображение, разыгравшееся в этом странном месте между сном и явью?

Неважно. Он продолжал читать.

«…и тогда Моргант понял, что настоящая сила не в мече и не в заклинаниях. Настоящая сила в том, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам, даже если весь мир назовёт тебя за это чудовищем…»

Калев дочитал главу о первом подвиге Морганта и поднял глаза от книги.

Росток изменился.

Иней на листьях растаял, оставив капли влаги, которые поблёскивали как крошечные драгоценности. Стебель выпрямился, набрал цвет и из болезненно-белёсого стал нежно-зелёным. Бутон на верхушке налился, округлился, и в щели между лепестками пробивалось золотистое сияние.