Правила волшебной кухни (СИ) - Сапфир Олег

— Что делаешь? — от неожиданности я чуть было трубочку не выкинул.

Голос принадлежал Джулии. Сегодня кареглазка решила обойтись без звонка. То ли я на ночь дверь не закрывал, а то ли она окончательно обнаглела и решила обзавестись собственным ключом.

— Тебе куда столько сладостей-то? — девушка потянулась к печенью и тут же получила по рукам. — Ай! Ты же говорил, что мы сегодня утром не работаем.

— А мы и не работаем, — ответил я. — Отсюда у меня встречный вопрос: ты-то чего припёрлась?

— Так я же официантка…

А складывается такое впечатление, что администратор. Мне даже порой кажется, будто это её ресторан. Однако эту непонятную ревность стоит притушить, ведь до сих пор всё что ни делала Джулия, она делала во благо и сугубо для общего дела.

— Сеньор Густаво, — обратился я к артефактору. — Прошу прощения, но мы сейчас уходим.

— Да-да, — кивнул старичок и спешно засобирался, а я попросил Джулию помочь мне донести контейнеры до гондолы, раз уже всё равно пришла.

— Зачем?

— Хочу попробовать торговать с лодки, — честно признался я. — Развезём выпечку по каналам. На аромат народ по-любому подтянется.

— Идея странная, — хмыкнула Джулия. — Но мне нравится. Я поплыву с тобой!

— Да пожалуйста.

Лишние руки мне точно не помешают. И уже через полчаса мы отплыли от «Марины» с кучей сладостей на борту. Вывеска «ГОРЯЧАЯ ВЫПЕЧКА» была готова ещё со вчера, вот только я заранее не подумал о том, куда её присобачить. А потому:

— Держи, — я вручил её Джулии. — И маши как-нибудь… завлекательно. Уверен, ты справишься.

Время едва перевалило за семь утра, а мы уже плыли. Один канал сменял другой, мимо проплывали улицы, но выхлопа пока что не было. Один турист на мосту спросил что именно мы продаём, ответом оказался недоволен и двинулся дальше. Ну и ещё один встречный гондольер купил себе кекс. Всё.

— Что-то твой план не очень удался, — посмеялась Джулия и бросила табличку на дно гондолы. — Ладно, спасу я твою гениальную затею. Но только лишь потому, что мне жалко всё это добро. Вот тут поверни налево, потом прямо и направо.

Я сделал всё так, как велела кареглазка и через пять минут мы подгребли к низкому домику цвета клюквенного киселя.

— Кхм-кхм, — прокашлялась в кулак Джулия, а потом что есть мочи заорала: — СЕНЬОРА АВГУСТА!!!

От неожиданности я чуть было не выпал из гондолы, а на крик из окна второго этажа высунулась бабулька в потешном колпаке для сна.

— Джулия? — старушка пошарила по подоконнику в поисках очков. — Это ты?

— Я, сеньора Августа! Скажите, вас выпечка не интересует⁈ Оптом⁈

— Это кто? — шёпотом спросил я.

Слово «опт» я прекрасно услышал и на ус уже намотал, но ситуация пока что оставалась мне совершенно не ясна.

— Эта сеньора держит лавку на мосту Риалто, — так же шёпотом объяснила Джулия. — Торгует всякой всячиной от брелоков до венецианских масок. Если ей понравится, есть шанс продать ей крупную партию.

А тем временем вместо ответа сеньора Августа спустила из окна плетёную корзинку, в которую Джулия шустро нашвыряла по одной сладости каждой позиции. Корзинка поднялась обратно, из окна раздалось чавканье и одобрительное мычание.

— Двадцать трубочек, сорок двадцать фугасса и сорок буссолай! — крикнула бизнес-старушка и корзина опять начала опускаться.

В конечном итоге мы продали всё за три адреса. И мне оставалось лишь удивляться тому, как у Джулии это получается.

— Просто нужно быть местной, — пожала кареглазка плечами. — И в должной мере общительной. Идея у тебя интересная, просто в исполнении трудная.

Провернув свой капитал очередной раз, я вернулся обратно в «Марину» уже к десяти. Персонал уже вовсю начал работать и у дверей собралась толпа. А я теперь всё никак не мог успокоиться и крутил в голове новую бизнес-схему. Сладости — эта же такая штука, которую можно продать где угодно и кому угодно, при этом не обязательно позиционировать себя как кафе или пекарню. Тут главная, чтобы она была вкусной, а с этим проблем ровно никаких. И что-то из этого непременно выйдет.

А вот что именно мне ещё предстоит обдумать. И поскольку лучше всего думается на ходу, а кухня у меня теперь полностью самодостаточна, я отправился на очередной закуп. На гондоле, само собой, треклятая тележка отныне и навсегда больше не будет портить мне жизнь.

Вечером захотелось отдать в качестве основного блюда что-то рыбное, и потому я направился к хижине Матео. По дороге заплутал пару раз, но оно мне даже впрок пошло — получше изучил каналы Дорсодуро. В итоге добрался без приключений. Привязал гондолу к пирсу, вылез и отправился за морской свежатиной. Уже по старой привычке сразу же зашёл с чёрного входа, постучался, открыл дверь и застал интересную сцену.

Тот самый аквариум, в котором во время моего прошлого визита пускал пузыри НЕ-Жанлука был пуст, а в углу комнаты на кресле сидел Матео. Сидел и плакал. На коленях костюмчик, а на тумбочке рядом початая бутылка граппы.

Заприметив меня, рыбак резко встрепенулся и как будто бы начал экстренно заметать следы своей слабости. Бутылку резко убрал за кресло, а слёзы утёр… костюмчиком. Ещё и высморкался в него смачно.

— День добрый, сеньор Матео.

— Я бы так не сказал, — вздохнул рыбак и поднялся с кресла.

— А где? — спросил, указывая на аквариум.

— Всё кончено, — ответил он и отмахнулся.

— Сочувствую.

— Давайте не будем об этом, ладно? Кхм-кхм. Работа! Работа — это святое. Подозреваю, что вам нужны морепродукты?

Не дожидаясь ответа, Матео врубил деловой режим и сразу же направился в свою морозилку, а я… я стоял и думал о том, не предложит ли он мне сейчас купить филе Жанлуки. А хотя… нет. Нет-нет-нет, по всему видно, что у рыбака была глубокая эмоциональная связь со своим питомцем. Так что он и сам его не съест, и другим не продаст. Вон, даже костюмчик сохранил. Возможно, именно в нём и будет хоронить.

— Вот, — Матео вытащил из своих закромов очередной пенопластовый ящик, открыл его и…

— Ох…

От такого я, признаться, немного опешил. Дна ящика было не видать, потому что в него были буквально утрамбованы морские звёзды. Иглокожие товарищи лазали друг у друга по головам. Со скоростью морской звезды, само собой, но всё равно различимо для человеческого глаза. В тесноте и обиде. Хорошо хоть, что Матео залил их морской водой, иначе бы точно сдохли.

— А зачем? — я потерялся. — Зачем вы их наловили?

— Ну а чего они? — вполне исчерпывающе ответил рыбак, а потом будто театральный персонаж бросил в сторону: — За языком своим поганым следить надо было.

— Кхм… да-а-а-а, — протянул я и ещё раз осмотрел улов Матео. — А их в Венеции разве едят?

— Нет.

— А…

— Сеньор Артуро! Берёте или нет⁈

Что ж. Вопрос, конечно, интересный. Для меня ничего такого в приготовлении этих ребят нет, всё-таки мои познания в Паназии и просто Азии весьма глубоки. Спасибо учителям, как говорится. Так что сделать всё красиво я действительно смогу. Другой вопрос: станут ли это есть венецианцы?

Ведь вкус у морских звёзд специфичен. Да и текстура тоже. И самое близкое, с чем я могу их сравнить — это икра морского ежа, что тоже на любителя. Азиаты ведь ценят звёзд не за вкус, а за приписанные им чудодейственные свойства. В традиционной медицине используют и всё такое прочее.

Хотя-я-я…

— Беру, — кивнул я, как только Матео озвучил цену. — Забираю всё.

Сделаем. Часть пойдёт на варку и в последствии на салат, а часть во фритюр. Главное объяснить Джулии, как правильно их есть, чтобы она потом передала это знание гостям. При этом что именно они едят лучше оставить за кадром. Печень — это ладно. Так или иначе печень едят все и всюду. А вот то, что половина съедобностей в морской звезде — это её половые органы, об этом лучше венецианцам не говорить.

— Благодарю. Но может быть есть что-то ещё?

— Хм-м-м… дай подумать.

Дальше Матео насыпал мне как раз-таки морских ежей, с которыми можно будет удачно разбадяжить «звездятину» и бутылку чернил каракатицы. Причём не бутылку даже, а канистру. Явно зачарованную.