Последнее дело Громова (СИ) - Вольт Александр

Автобус медленно въехал внутрь, и дневной свет тут же сменился плотным мраком.

— Фары на полную врубай, — приказал Даграль.

Вспыхнул дальний свет, выхватывая из темноты неровные каменные своды, массивные сталактиты и ровный, явно когда-то обработанный пол пещеры.

Мы покинули салон машины. Даграль тут же отделился от группы, и, сняв с плеча секиру, принялся простукивать тупым концом древка каменный пол, передвигаясь короткими шагами.

Тук. Тук. Тук.

Дварф хмурил брови, недовольно сопел и периодически останавливался, прислушиваясь к звуку.

— Да где же оно, веслом его в дышло, а… — бурчал старик себе под нос, переходя на новое место. — Куда сдвинулось-то…

Один из бойцов СБРИ, стоявший позади меня, наклонился.

— Граф, вы уверены, что он в своем уме? — тихо, едва шевеля губами, спросил оперативник.

Я даже рот открыть не успел.

— Я ТЯ ЩАС ОБУХОМ ПО ГОЛОВЕ ОГРЕЮ, СОПЛЯК, БУДЕШЬ ЗНАТЬ КАК О СТАРШИХ ТАК ГОВОРИТЬ, ТЫ МЕНЯ УРАЗУМЕЛ⁈ — рявкнул дварф с такой силой, что своды пещеры содрогнулись, а сверху прямо на капот посыпалась мелкая каменная крошка.

Спецназовец вытянулся по струнке и благоразумно промолчал.

— Ишь какие повырастали, ни хрена уважения нет, гузнюки малолетние, — добавил Даграль, снова отворачиваясь и продолжая бурчать. Он сделал еще пару шагов вправо и с силой опустил древко на пол.

Дум!

Звук разительно отличался от предыдущих. Дварф ударил еще раз.

Дум-дум!

Старик стоял относительно меня у правой стены, почти у самого края светового пятна фар. Он оперся на секиру с задумчивым видом, рассматривая пыльную поверхность плиты.

— Виктор, а ну ходь сюдой, — подозвал Даграль, поманив свободной рукой.

Я покосился на стоящую рядом Шаю. Эльфийка лишь озадаченно пожала плечами, мол, иди, проверяй, что старому надо. Я отделился от группы и подошел к дварфу.

— А ну, от тут приложи-ка руку и пусти энергию медленным потоком, — скомандовал он, указывая острием сапога на совершенно ничем не примечательный, затертый каменный квадрат.

Я откашлялся, присел на корточки и стер ладонью вековой слой серой пыли. Камень под ней оказался гладким, но, если присмотреться, можно было заметить тончайшие, с волосок толщиной, насечки, образующие едва уловимый узор. Прикрыв глаза, я сосредоточился, коснулся поверхности пальцами и начал аккуратно подавать психею, словно выливал ее тонкой струйкой.

Открыв глаза, я невольно задержал дыхание.

Словно светящаяся жидкость, сияние энергии потекло по тончайшим каналам, вырезанным в полу. Линии расползались в стороны правильными геометрическими узорами, уходя дальше в темноту, за пределы света фар. Энергия растекалась по разной резьбе, заполняя скрытые пазы и шестеренки в монолитном камне, расписывая своды и пол пещеры сложной и одновременно завораживающей вязью. Весь зал наполнился пульсирующим светом.

Я поднял взгляд на Даграля, не до конца понимая, что именно я сейчас запустил. А старик стоял, опираясь на секиру, и улыбался во весь рот, блестя единственным глазом на развернувшуюся магическую иллюминацию.

— Лет сто пятьдесят тут не был, сынок, — с нескрываемым восхищением выдал он. — Красота!

Где-то в глубине породы раздался тяжелый щелчок и каменные своды начали издавать неприятный треск. Подогнанные друг к другу с ювелирной точностью гигантские плиты, образующие пол перед нами, дрогнули и медленно стали расходиться в стороны, уходя в пазы под стенами. На месте ровной поверхности открылся широкий, уходящий под пологим углом вниз туннель.

Я поднялся с корточек, отряхивая ладони, и посмотрел на спуск.

— Оно… оно работает на магии психеи? — спросил я, разглядывая сияющие контуры, которые продолжали мерцать в стенах.

— Скорее, психея тут как ключ, — Даграль довольно крякнул. — Надо просто знать, где именно приложить ладонь и как правильно подавать энергию, чтобы шестерни встали в нужный паз и замок открылся.

— У дварфов тоже были маги психеи? — я посмотрел на старика, вспоминая, что этот вид магии считался невероятно редким среди людей и эльфов, а уж про подземных жителей в таких контекстах вообще никогда не упоминали.

— А как же⁈ — искренне изумился Даграль, словно я спросил величайшую глупость. — А как бы иначе мы сделали наше оружие? Пускай рождались они не так часто, как у тех же остроухих, но у нас тоже были свои специалисты!

Он повернулся к остолбеневшим бойцам спецназа.

— Ну, че стоим? — гаркнул старик, когда рокот расходящихся плит окончательно стих. — Или думаете, оно тут открытым вечно стоять будет? Бегом в машину и поехали!

Отряд быстро загрузился в микроавтобус. Я сел рядом с Шаей, Даграль снова занял место у лобового стекла. Водитель переключил передачу, и машина медленно покатилась во тьму открывшегося туннеля.

Мы спускались под землю черт знает до какого уровня. Пандус шел ровно, без крутых виражей, но угол наклона был приличным. Минут через двадцать беспрерывного спуска давление изменилось настолько сильно, что уши начало нестерпимо закладывать. Приходилось постоянно сглатывать слюну, выравнивая давление.

Наконец спуск выровнялся, и мы въехали в колоссальных размеров каверну. В центре на эстакаде, висела исполинская металлическая направляющая, больше напоминающая монорельс, только шире и массивнее. А на ней покоилась широкая плоская платформа из темного металла, покрытая слоем застарелой пыли.

— Заезжай на оную, — скомандовал Даграль водителю, махнув рукой в сторону открытого въезда на платформу.

Водитель микроавтобуса остановил машину и неуверенно посмотрел на дварфа.

— Вы уверены? — с сомнением в голосе спросил парень, оценивая столетний слой пыли и общую древность конструкции.

— Делай что говорят, а не то стукну, молокосос, — мгновенно ощетинился старик.

Я тяжело вздохнул, подавшись вперед с пассажирского сиденья.

— Давайте все же без рукоприкладства, господин Даграль, — примирительным тоном сказал я. — Парни нам нужны живые и целые. И судя по всему, их и так там, впереди, ждет весьма задорное приключение.

Даграль недовольно фыркнул. Водитель сглотнул, включил передачу и, работая рулем, медленно завел тяжелый микроавтобус прямо по центру платформы.

Едва мы остановились, Даграль выскочил наружу в свет фар и принялся расхаживать вокруг боковых бортов платформы, что-то высматривая в механизмах. Он наклонился к массивному узлу управления, торчащему с правого края, схватился за рычаг и попытался его дернуть.

— Ай, да чтоб тебя! — зло выругался дварф. С размаху пнув какую-то тяжелую железяку сапогом. — Зараза ты треклятая, чтоб тебя молотом раскатало…

Металл жалобно звякнул, посыпалась ржавчина.

Шая, сидевшая рядом со мной в салоне, слегка наклонилась и шепнула мне на ухо:

— Виктор, ты уверен, что это вообще безопасно?

Я медленно повернул к ней голову. Губы сами собой растянулись в улыбке, которая не отображала ничего хорошего. Выдержав театральную паузу, глядя в настороженные глаза эльфийки, я крайне медленно и предельно честно покачал головой из стороны в сторону.

Нет.

Я ни в чем не был уверен.

Мы находились в тысячах метрах под землей, доверяя свои жизни проржавевшей платформе, в которую психованный старик-дварф только что со всей дури зарядил ботинком.

— Ясно… — также спокойно отозвалась Шая, после чего отвернулась и продолжила делать невозмутимое лицо.

— Виктор! — снова разнесся эхом бас Даграля.

Я вздохнул, открыл дверь и вышел из микроавтобуса в затхлый воздух каверны. Идя на голос, я снова настроился подавать энергию. Наверняка очередной механизм закис, и нужно было прогнать психею по контуру.

Подойдя к дварфу, который возился у массивного основания механического узла, я потер ладони.

— Куда прикладывать? — деловито спросил я.

Даграль прекратил ковыряться в железе и посмотрел на меня.

— А? — он нахмурился. — А, не, не надо энергии. Подержи-ка вот так.

Он сунул мне в руки секиру, от веса которой я едва не крякнул. Дварф жестом показал, как именно держать оружие, загнав широкое лезвие под массивный стальной штырь. Секира легла как рычаг: лезвие под стопором, а длинное прочное древко торчало параллельно полу на высоте полуметра. Я схватился за деревянную рукоять, напрягая плечи.