Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег

— Р-р-раз! Д-д-два! — командовала Рядовая, отбивая такт деревянной палкой по своим костяшкам.

Мартышки опускались и поднимались, блестя от пота. Одна из них попыталась схалтурить, недожав руки, но Рядовая мгновенно оказалась рядом и слегка, но ощутимо ткнула халтурщика концом палки в бок. Тот возмущённо пискнул, но тут же исправился и начал отжиматься в два раза быстрее.

— Неплохо устроились, — громко сказал я, входя в зал.

Рядовая резко обернулась, увидела меня, бросила палку и вытянулась по стойке смирно, приложив ладонь к виску. Новобранцы, глядя на своего командира, тоже попытались вскочить и отдать честь, но настолько обессилели, что повалились кучей на бетон.

Я подошёл ближе, разглядывая тяжело дышащих макак. Мышцы у них уже начали уплотняться, сказалась моя недавняя корректировка их гормонального фона.

— Вижу, дела идут в гору, — я посмотрел на Рядовую. — С дисциплиной порядок. А ты им уже имена придумала? Или они у тебя так и будут безымянным пушечным мясом?

Рядовая серьёзно кивнула, давая понять, что вопрос с идентификацией личного состава решён.

— Ну и? Кто есть кто?

Она подошла к первому примату — самому крупному, с порванным левым ухом. Положила ему тяжёлую лапу на макушку и подняла вверх один палец.

— Первый? — догадался я.

Она снова кивнула. Сделала шаг ко второй, более поджарой самочке, и подняла два пальца. Затем подошла к третьей, самой мелкой, но с очень злым взглядом, и выставила три пальца.

Я почесал подбородок.

— Ну… оригинальненько, ничего не скажешь. Виднеется глубокий смысловой подтекст. Первый, Второй и Третий. Прямо легионеры. Ладно, тебе командовать, тебе и называть.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. На экране высветился номер одной из наших сотрудниц Акванариума.

— Виктор, простите, что отвлекаю, но у нас… инцидент в Акванариуме.

— Что случилось?

— Внутрь проник какой-то… городской сумасшедший. Эко-активист или типа того… Он как-то пролез в техническую зону главного резервуара, разделся до трусов и прыгнул прямо в воду к химерам.

Я даже удивился, представляя эту картину.

— Прыгнул в воду? К моим глубоководным химерам?

— Да. И плавал там, орал через специальный мегафон, который притащил с собой. Заявлял, что не вылезет, пока мы не выпустим всех «страдающих узников» на свободу в открытое море. Мы не знали, что делать, боялись лезть в воду, потому что химеры могли сагриться на кровь или резкие движения. Хотели вызывать полицию и спускать воду.

Я усмехнулся. Спускать воду…

— Отставить полицию. И воду не трогать. А что дальше-то было? Он там до сих пор плавает?

— В том-то и дело, что нет, — она хихикнула. — Буквально через пять минут после его прыжка к нему подплыли наши дельфины… ну, те, с костяными наростами на носах.

— И? Разорвали?

— Нет. Они просто… вытолкали его. Аккуратно подхватили носами под задницу, выпихнули на поверхность к техническому трапу, а потом выстроились плотной стеной перед лестницей и заблокировали ему вход обратно. Он пытается нырнуть, а они его мордами обратно на ступеньки выкидывают. Знаете, это выглядит так, будто охранники пьяного клиента из клуба выставляют…

Я не выдержал и расхохотался.

Мои дельфины, которым я недавно прошил базовые алгоритмы охраны территории, сработали чётко по инструкции — удаление инородного биологического мусора без применения летальной силы.

— Заверните этого борца за свободу в полотенце и сдайте первому попавшемуся патрулю за нарушение общественного порядка. И выпишите дельфинам двойную порцию кальмаров, они заслужили.

Глава 17

Утро выдалось подозрительно тихим. Я успел заточить скальпели, рассортировать по стеклянным банкам сушёные железы каменных жаб и даже протереть пыль на подоконнике.

Сел в кресло, закинул ноги на стол и уставился на дверь. В коридоре ни одного шага, ни скулежа, ни воплей «Доктор, мы проглотили артефакт!».

Я почесал бровь. Это что, я уже весь район вылечил? Всех местных мутантов перешил, а питомцев аристократов отучил жрать хозяйские тапки? Если так пойдёт и дальше, придётся сворачивать лавочку и переезжать в другую страну. Ну, или хотя бы в другой город, где местная фауна ещё не в курсе, кто тут главный.

Сняв ноги со стола, я вышел в приёмную, чтобы поинтересоваться у Валерии графиком записи. За стойкой администратора было пусто. Журнал учёта лежал закрытым, ручки торчали из стаканчика.

— Лера? — позвал я.

Ответом было шуршание. Я заглянул за стойку. На столешнице, прямо на стопке пустых бланков, сидели трое моих хомяков-спецназовцев и перетягивали друг у друга кусок рафинада, явно устроив себе внеплановый перекур.

— Слышите, пушистые, — я облокотился о стойку. — А где ваша начальница, не подскажете?

Хомяки бросили сахар, переглянулись и замотали головами. Мол, знать не знаем, ведать не ведаем.

— Это что за бунт на корабле? — я прищурился.

Командир отряда, поправив крошечную бандану, шагнул вперёд и выдал длинную тираду на своём ультразвуковом диалекте. Суть сводилась к тому, что они не стукачи, коммерческую тайну не выдают, а информация о передвижениях руководства предоставляется только по официальному запросу.

— Ах, вы не сдаёте хозяйку? — усмехнулся я. — Вы что, охренели в край? Я вас создал вообще-то и поднял на вершину пищевой цепи.

Хомяк запищал снова, уперев лапки в бока. Я аж офигел от такой наглости.

— В смысле «она нас кормит»⁈ А ничего, что клиника по факту моя, бюджет мой, и вообще я могу вас наказать?

Грызуны зашуршали. Командир выдал ещё одну очередь писка.

— В смысле, у вас есть чёткое распоряжение, как действовать в случае давления со стороны учредителя? — я откровенно веселился. — А ну-ка, ну-ка, давайте. Покажите мне своё карате. Удивите создателя.

Хомяки рассыпались по столу, прыжком ушли в перекат и застыли в боевой стойке — лапки сжаты в кулаки, взгляды суровые… Я уже приготовился отбивать крошечные удары. И тут они, как танцоры балета, повернулись ко мне ровно на сто восемьдесят градусов и замерли, демонстрируя пухлые меховые задницы.

— И это что, игнор называется? — я попытался не заржать. — Лера, Лера… что же ты делаешь с боевыми химерами. Оружие массового поражения превратила в профсоюз обиженных.

Я обошёл стойку и встал перед ними. Хомяки тут же переступили лапками и снова повернулись ко мне спиной. Я сделал шаг вправо — они развернулись влево. Куда бы я ни вставал, я неизменно видел только их жопки.

— Ладно, хрен с вами. Разберёмся с этим потом.

Оставив бастующих грызунов в покое, я пошёл по коридору. Если Леры нет в приёмной, может, она зашла к кому-то из ребят.

Я толкнул дверь лаборатории Романа. На двери болталась криво приклеенная бумажка «НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!», но когда меня останавливали такие мелочи? Шагнул внутрь и оказался в плотном облаке зеленовато-жёлтого пара, от которого пахло жжёной резиной пополам с чем-то склепным. Втянул этот «воздух» полной грудью, чувствуя, как на языке оседает металлический привкус.

Из дальнего угла, вынырнув из тумана, на меня вытаращился Роман. На нём был тяжёлый респиратор, а в руках он держал дымящуюся колбу.

— Виктор, ты с ума сошёл⁈ — заорал он сквозь фильтры. — Я же табличку повесил! Ты вдохнул! У нас есть десять секунд, чтобы тебя спасти, иначе этот токсин свернёт твою кровь в желе!

Он заметался по лаборатории, снося со столов пустые пробирки и выискивая нужные реагенты.

— Так, где нейтрализатор… Сука, где третья вытяжка⁈ Держись, Виктор, только не падай, сейчас я найду базу…

Я молча наблюдал за этой паникой. Мой организм уже распознал химический состав газа — примитивная, хоть и довольно агрессивная цепочка алкалоидов на эфирной нестабильности. Я направил энергию к лёгким, отсекая яд от кровотока, скомкал его в плотный эфирный шар и погнал обратно к трахее.

Роман подбежал ко мне со шприцем, полным мутной синей дряни.