Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег

Она перестала печатать и посмотрела на меня с таким выражением, будто я пытался отпроситься с уроков из-за выдуманной температуры.

— Вик, ну кому ты рассказываешь?

— В смысле???

— В прямом, — она снисходительно фыркнула. — «Чуть не убили». Я тебя умоляю. Я видела, как ты ледяного дракона матом с неба прогонял. Я видела, как ты из кармана достаёшь тварей, от которых у нормальных людей инфаркт случается. Ты выходишь из любой задницы не просто целым, а ещё и с новым контрактом на миллион. Так что давай без этих драматических пауз. Руки-ноги на месте, голова соображает — марш в ординаторскую за халатом.

Я стоял и слушал это, чувствуя, как на лице расползается совершенно дурацкая, но искренняя улыбка.

Она реально в меня верила. До такой степени, что моя собственная смерть в её картине мира казалась просто технической неполадкой, которую я сам же и устраню, попутно выставив кому-нибудь счёт за неудобства. У неё выработался какой-то железобетонный иммунитет к моим проблемам, основанный на абсолютном авторитете. Я для неё стал кем-то вроде божества с ветеринарным уклоном, которое по определению не может проиграть.

— Понял-принял, — я поднял руки в примирительном жесте. — Иду переодеваться. Никаких больничных, трудовой кодекс превыше всего.

Зайдя в свой кабинет, я стянул куртку, бросил её на стул и направился прямиком к кофемашине. Мой организм, пережёгший за последние сутки колоссальное количество энергии, требовал глюкозы и кофеина в промышленных масштабах. Закинул в огромную кружку горсть зефирок в шоколаде, залил всё это двойным эспрессо и с наслаждением плюхнулся в своё рабочее кресло.

Закинул ноги прямо на стол, сдвинув стопку рабочих документов, отхлебнул горячее, вязкое от тающего зефира варево и выдохнул.

Взял пульт и щёлкнул кнопкой телевизора, висевшего на стене. Хотелось просто выключить мозг на десять минут и посмотреть на чужую глупость.

На экране как раз шёл рекламный блок.

Бодрый мужской голос на фоне пафосной музыки вещал: «Ваша химера страдает от ломкости когтей? Соседи смеются над её тусклой чешуёй? Попробуйте новый лосьон „Лошадиная Сила“! Ваш питомец будет сиять так, что ослепит врагов ещё до начала боя! Внимание: при попадании на слизистые может вызывать спонтанное удушье. Спрашивайте в аптеках города!».

Кадр сменился, и появилась миловидная девушка на фоне бетонного забора с колючей проволокой.

«Страховая компания „Эгида-Плюс“, — сладко пропела она. — Мы страхуем вашу недвижимость от пожаров и затоплений! А если дикая виверна решит использовать вашу крышу как гнездо, мы возместим ущерб в течение трёх дней! „Эгида-Плюс“ — мы платим даже за апокалипсис!».

Я хмыкнул, откусывая подтаявшую зефирину. Местный маркетинг просто беспощаден.

Снова щёлкнул пультом, попав на центральный новостной канал. И тут же подобрался.

На экране, в огромном зале Императорского дворца, стояла Агнесса. На ней был парадный мундир глубокого синего цвета, волосы собраны в строгий узел. Камера взяла крупный план: высокий чиновник с цепью на груди торжественно прикалывал к лацкану её пиджака сверкающий многолучевой орден.

Ведущий за кадром вещал с придыханием:

«…за выдающиеся заслуги перед Отечеством, проявленное личное мужество при ликвидации критической угрозы и спасение жизней граждан Империи, графиня Новикова Агнесса Павловна удостаивается Ордена Спасителя первой степени…»

Я сделал большой глоток кофе, наблюдая за её лицом. Она держалась безупречно — спокойная, полная достоинства, с идеальной полуулыбкой человека, который привык к вниманию.

В груди кольнуло чувство выполненного долга. Отличный расклад. Я получил свой опыт и разобрался с проблемой, а она получила ту самую славу, которая теперь сделает её род неприкасаемым. Главное, чтобы моё вмешательство не вылезли ей боком при детальном разборе полётов. Впрочем, судя по её лицу на экране, пока всё шло гладко.

Допив кофе, я спустил ноги на пол, надел халат и вышел в коридор. Время отдыха закончилось, пора было возвращаться к реальности, в которой меня уже ждали пациенты.

В операционной прямо в воздухе летала абсолютно круглая, похожая на перекачанный шарик, волосатая тварь. Точнее, это был декоративный мини-пиг, но хозяева каким-то образом умудрились довести животное до состояния аэростата.

Рядом переминалась с ноги на ногу расфуфыренная мадам в мехах. Одной рукой она держала конец длинного капронового шнурка, второй конец которой был обвязан вокруг туловища поросёнка, видимо, чтобы он не улетел.

— Доктор, сделайте что-нибудь! — запричитала дама, держа своего питомца, как воздушный шарик на нитке. — Мой Фунтик сломался! Мы купили на аукционе специальный спрей для лёгкости походки, чтобы он суставы не натирал, а он его проглотил! И теперь он не ходит, он… он висит! Я уже два дня его за верёвочку по квартире таскаю, как воздушный шарик!

Фунтик недовольно хрюкнул из-под потолка и попытался почесать задней ножкой ухо, отчего его закрутило вокруг своей оси.

Я подошёл к столу, ухватился за шнурок и одним движением стянул поросёнка вниз. Прижал круглую тушку к металлу.

— Держите его крепче, а то ещё улетит в форточку, — велел я хозяйке.

Она послушно навалилась на Фунтика. Я положил ладонь на твёрдый надутый живот животного, просканировал… Всё банально: дешёвый спрей, попав в агрессивную кислотную среду желудка, лишился защитной оболочки, и его эфирное ядро начало бесконтрольно излучать антигравитационные частицы прямо в жировую ткань. Поросёнок превратился в живой дирижабль.

— Сейчас будет немного пыльно, — предупредил я, пуская по своим пальцам тонкий пучок энергии, чтобы пробить кожный покров без физического разреза.

Поросёнок широко раскрыл пасть и смачно отрыгнул. Изо рта вылетело облачко сверкающей фиолетовой пыли, которая тут же осела на поверхность стола.

— Всё, гравитация восстановлена. Можете отвязывать шнурок. Оплата в приёмной.

Дама, охая от радости, подхватила своего внезапно потяжелевшего питомца и побежала на кассу.

Не успел я отлучиться на пять минут, чтобы сварганить бутерброд, как в операционную заглянула Валерия.

— Вик, я забыла тебе сказать… У нас хомяки закончились.

— В смысле закончились? — не понял я. — Я же только несколько дней назад загрузил в автомат Кулибина целую партию. Штук сорок было, не меньше.

— Вот именно! — Валерия развела руками. — Раскупили всех! Этот автомат… он же выглядит как космический корабль. Дети мимо пройти не могут. К обеду автомат стоял пустой. Я пыталась засунуть туда новых, из тех отказников, что нам вчера принесли. Думала, какая разница, хомяк и хомяк… Но ничего не получилось.

— Лера… Ну ты же взрослый человек. Я же объяснял систему. В этот автомат нельзя совать необученный материал.

— А что не так-то? Размер совпадает, жрут то же самое…

— Автомат сложный, там пневмотрубы, задвижки, система выдачи… Обычный хомяк в этой капсуле от страха инфаркт схватит или лапы себе переломает, пока по трубе ехать будет. А мои обучены. Они знают, как сгруппироваться при спуске, как зафиксироваться в капсуле, чтобы не болтало. Ну и танцуют они так, что просто загляденье. Ладно, вечером соберу новый призыв и проведу курс молодого бойца.

Я вышел из операционной и добрался, наконец, до холодильника. А потом пошёл к лестнице, ведущей в наши подземелья. Нужно было проверить, как идут дела у Рядовой с её новым подразделением.

Спустившись в подвал, который мы переоборудовали под тренировочный лагерь, я остановился у железной двери и прислушался. Оттуда доносился ритмичный стук и уханье.

Осторожно приоткрыл дверь.

Посреди зала, заложив руки за спину, вышагивала Рядовая. На её морде было написано такое презрение к окружающим, что позавидовал бы любой сержант имперской гвардии. А перед ней, в один ряд, пыхтели три новые мартышки, которых я недавно выкупил на рынке. Но они больше не выглядели забитыми зверьками. Рядовая нарядила их в укороченные камуфляжные штаны и маленькие тактические разгрузки. Прямо сейчас вся троица, упираясь кулаками в бетонный пол, синхронно отжималась.