Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег

— Всё, ладно, — пробормотал я, закрывая глаза. — Пора спать. Завтра буду как новенький.

Ливонская Империя

Дворец Наместника

Ранним утром Ян Краузе, начальник Службы Имперской Безопасности и первый советник государя, рассеянно крутил в длинных пальцах серебряный стилус. За окном расстилалась Ревельская бухта, затянутая привычным балтийским туманом. Ливония, объединившая под своей дланью земли от прусских границ до Чудского озера, славилась холодными ветрами и ещё более холодным расчётом.

В кабинет вошёл полковник Штерн.

— Господин первый советник, поступили сводки из Восточного сектора. Операция «Катарсис»… провалена.

Краузе перестал крутить стилус. Металл тихо звякнул о столешницу.

— Провалена? — его голос прозвучал мягко, но Штерн инстинктивно вжал голову в плечи. — Вы хотите сказать, что новейшая разработка Департамента Акустики, сожравшая из казны два миллиона талеров, не сработала?

— Так точно, — кивнул полковник. — Установки направленного ультразвукового резонанса… не отпугнули стаи, а наоборот. Направленный сигнал вызвал у химер… неконтролируемую ярость. Твари не просто не ушли за периметр, но и атаковали мобильные излучатели, разорвав три бронеколонны вместе с экипажами. Мы потеряли две трети личного состава штурмовой группы и все семь опытных установок. Войска отступили на запасные рубежи.

Краузе откинулся в кресле, прикрыв глаза. Идиоты… Самоуверенные, кабинетные идиоты в белых халатах!

— Значит так, Штерн, — произнёс он, не открывая глаз. — Всю верхушку Департамента Акустики — в допросные подвалы башни Кик-ин-де-Кёк. Я хочу знать, кто утверждал финальные расчёты резонанса. Искали они способ разогнать монстров или просто хотели оглушить моих солдат перед смертью. Толковых инженеров, если таковые там найдутся, раскидать по другим НИИ. Руководство под трибунал, виновных повесить.

— Слушаюсь!

— Есть ещё что-то, или вы пришли только портить мне завтрак?

— Есть позитивные новости из Южного сектора, господин советник! — поспешно добавил Штерн, доставая второй лист. — Там работали группы с традиционным подходом. Месяц тяжёлых боёв, потери среди рыцарей ордена до сорока процентов… Но сектор зачищен! Инженерные войска уже устанавливают маяки на новой границе. Угроза ликвидирована, можно вводить отряды глубокой зачистки.

Краузе медленно открыл глаза. Тонкие губы тронула слабая улыбка.

— Вот это уже звучит как доклад офицера Империи. Подготовьте наградные списки для отличившихся и распоряжение о выплате пенсий семьям павших.

В этот момент на пороге кабинета появился запыхавшийся офицер службы перехвата, в руках он держал герметичный стальной цилиндр.

— Господин первый советник! Экстренное донесение! От нашей резидентуры в Петербурге!

Краузе нахмурился. Шпионы в Российской Империи редко выходили на прямую связь, предпочитая мёртвые тайники.

— Докладывай.

— Объект «Очищение»… Русские распечатали один из саркофагов проекта Годуновых!

Краузе медленно подался вперёд. Проект «Очищение», в узких кругах известный как «Колыбель» — древняя, почти мифическая разработка российских химерологов, о которой в Ливонии ходили только обрывочные легенды. Суть её заключалась в создании не просто монстров, а идеальных инкубаторов, способных аккумулировать и перерабатывать биоматериал в нечто невообразимое.

— И что там? Сказки подтвердились?

Офицер подошёл к столу, с лязгом провернул крышку цилиндра и вытряхнул на стол стопку фотографий.

Краузе взял верхний снимок. На нём, сквозь пелену тумана и искажения магического фона, было запечатлено существо, отдалённо напоминающее горы растерзанной плоти с невообразимым количеством щупалец.

— Значит, им всё-таки удалось… — прошептал Краузе, разглядывая детали. — Отложенное оружие судного дня. Но как, чёрт возьми, наши люди смогли передать эти снимки? Границы перекрыты, эфир глушится.

— Курьер прибыл по воздуху, господин советник, на тяжёлой виверне.

— Наградить его орденом Железного Креста, немедленно, — распорядился Краузе.

— Боюсь, это невозможно, — офицер опустил глаза. — Курьер скончался в воздухе, не долетев до базы. ПВО русских или дикие стаи на границе… Он был изрешечён. Виверна дотянула до наших постов на одних рефлексах, неся в седле мертвеца. Мы нашли информацию в трёх экземплярах, как того требует протокол передачи данных: зашитой в седло, в подкладке куртки агента и вот в этом контейнере, который он нёс с собой.

Краузе с уважением кивнул. Хороший агент. Был.

Он снова посмотрел на фотографии.

— Аналитики уже изучили снимки? Как русские добились такой стабильности мутагена без разрушения клеточной структуры носителя на протяжении веков?

Полковник Штерн, заглядывая через плечо советника, откашлялся.

— Наши алхимики всегда предполагали, что слухи о технологии расщепления были правдивы. Аппарат, способный дробить ауры сотен химер и переносить их очищенную эссенцию в единый зародыш. Мы считали, что эти установки были уничтожены во время Великого Пожара в их Академии много лет назад. Но, очевидно, русские лгали. Оборудование существует.

Краузе положил фотографии на стол.

— Понятно. Значит, нам нужно возродить этот проект здесь, в Ливонии. Но без их технологий мы потратим десятилетия на слепые эксперименты, — он встал и заложил руки за спину, глядя на шпилевые башни Старого Города. — По данным нашей разведки, основу этих установок составляют стабилизирующие стержни, выкованные из тунгусского метеорита. Материал, не имеющий аналогов на планете, способный выдерживать колоссальные перепады эфирного давления. И мы знаем, где русские хранят чертежи и часть этих стержней. В спецхранилищах Петербурга.

— Господин советник… — полковник Штерн побледнел. — Вы предлагаете организовать диверсию в столице Российской Империи? Но наш государь, Император Карл… Он категорически против любой эскалации с восточным соседом. Если русские поймают наших людей, это повод для войны…

— Сейчас идеальный момент, — отрезал Краузе. — В Петербурге творится хаос. Прорывы химер, политическая грызня, реформы… Император Фёдор занят внутренними чистками. Им не до охраны пыльных архивов. Пора готовить спецгруппу, лучших из лучших. Теней, которые войдут в город и выйдут, не оставив следов.

— Но как же Император Карл? — не унимался полковник.

Краузе повернул голову и посмотрел на подчинённого таким взглядом, от которого у того похолодела кровь.

— Возражения государя я беру на себя. Свободны. Выполнять.

Офицеры отсалютовали и быстро покинули кабинет. Краузе подождал, пока шаги за дверью стихнут, затем одёрнул мундир, вышел в коридор и направился в Восточное крыло дворца.

Здесь царила иная атмосфера — никаких суетливых клерков, только тяжёлые своды, полумрак и застывшие у дверей, как каменные изваяния, элитные рыцари Ордена Крови в глухих матово-чёрных доспехах. Они не задавали вопросов и не требовали пропусков, зная Краузе в лицо.

Советник прошёл мимо безмолвной стражи и толкнул окованную бронзой дверь, ведущую в личные покои Императора Ливонии — человека-легенды, Карла Мудрого, правившего железной рукой уже более двух столетий и почти никогда не покидавшего эти комнаты. Для всего мира он был живым богом, символом стабильности и непоколебимой мощи государства.

Краузе вошёл в просторный, богато обставленный, но погружённый в полумрак кабинет. За огромным столом из красного дерева никого не было.

Советник спокойно подошёл к императорскому креслу с высокой спинкой, украшенной гербом Ливонии, и уверенно опустился в него. Придвинул к себе стопку государственных указов, ожидающих высочайшей подписи, взял золотое перо и, не вчитываясь в суть, начал ставить размашистые вензеля.

Вдруг на столе мелодично звякнул серебряный колокольчик внутренней связи.

Краузе отложил перо, глубоко вздохнул, закрыл глаза, и его тело начало быстро меняться. Кости на лице слегка сдвинулись, меняя овал, кожа потеряла молодую упругость, покрывшись благородной сетью морщин, волосы приобрели серебристо-седой оттенок. Плечи чуть ссутулились, а аура, до этого холодная и острая, стала тяжёлой, подавляющей и древней.