Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег

А следом, расталкивая медиков, влетела Агнесса.

— Виктор! Ты что творишь⁈ — рявкнула она, с ужасом глядя на пучок проводов в моих руках.

— Как что? — я спустил ноги на холодный пол. — Собираюсь встать и пойти на работу. Какой, кстати, сегодня день?

— Четверг. Ты…

Я мысленно прикинул график.

— О, шикарно. Это я недолго пролежал, всего лишь двое суток. Значит, у меня на сегодня записано минимум двенадцать пациентов. Мне нужно идти.

Я сделал попытку подняться, но Агнесса бросилась ко мне и упёрлась ладонями мне в плечи.

— Лежать! — строго заявила она. — Куда ты собрался, больной человек⁈ Мы тебя буквально с того света вытащили!

Я послушно откинулся на подушки, глядя в потолок, и на пару секунд задумался. Быстренько провёл более глубокий анализ собственных систем. Ситуация на той площади действительно была жёстко критической. Но с того света они меня не вытаскивали. Я просто перевёл большинство жизненных функций организма на абсолютный минимум, оставив работать только ядро. И этот минимум поддерживался бы ещё долго. По факту, я лежал в отключке, а внутри меня шла настоящая война — я уничтожал и переваривал всю ту химическую и магическую заразу, которую успел нахапать от твари, и которая иначе могла бы просто погубить этот город.

А эти ребята, получается, всё это время добросовестно работали над моим физическим телом, латали оболочку. Ну, в принципе, неплохо справились.

Я сладко потянулся, разминая затёкшие плечи.

— Ну всё, Агнесса, я понял. Благодарю тебя за помощь, заботу, всё такое…

Она нахмурилась, совершенно не понимая, к чему я клоню.

— Я полагаю, на этом мы с тобой в расчёте, — добавил я.

Она выгнала всех посторонних, а сама так и осталась стоять, хлопая ресницами. Смотрела на меня сверху вниз и явно пыталась найти логику.

— Ну как не понимаешь? — терпеливо пояснил я. — Ты меня спасла. Я до этого решал твои проблемы. Можешь считать, что наши балансы сошлись. Мы в расчёте.

Она смотрела, смотрела… а потом вдруг начала смеяться, сначала тихо, а потом почти истерично, прикрывая рот ладонью.

— А ты вообще помнишь, что было последним? — спросила она, отсмеявшись.

Я прикинул, что ей стоит говорить.

— Ну, иду я, короче, в магазин за хлебом. Потом что-то случается, хлопок, взрыв, меня куда-то относит, бьюсь головой… всё, темнота.

Агнесса улыбнулась, присаживаясь на край кровати.

— Ага, за хлебом. А тварь уровня опасности «Колосс» уничтожилась сама?

— Понятия не имею, я никого не уничтожал, — сделал максимально честные глаза. — Я простой химеролог, ветеринар. Как я мог её уничтожить?

— Да хрен его знает, Виктор, — она покачала головой. — Но я очень сильно сомневаюсь, что в этом городе хоть кто-то бы её смог уничтожить, — она наклонилась чуть ближе. — И, между прочим, можешь здесь спокойно разговаривать. Эта больница теперь полностью принадлежит моему роду. Здесь безопасно.

Я хмыкнул. Вообще-то, и в городе было достаточно безопасно, пока из-под земли не полезли гигантские плотоядные лианы…

— Ну, если честно, — я решил кинуть ей кость, — она была уже достаточно ослаблена к тому моменту. Поэтому не было большой проблемой запустить некоторые механизмы ей в организм. Вот она и самоуничтожилась от системного сбоя.

Рассказывать ей все подробности того, как я выворачивал геном твари наизнанку, я не собирался.

— Много людей пострадало? — спросил я.

— Знаешь, на самом деле нет. Это просто удивительное чудо и вообще какое-то немыслимое везение, но пострадавших достаточно мало. Те, кто были там, в эпицентре, имеют в основном лёгкие травмы в виде переломов, ушибов и так дальше…

Я мысленно кивнул. Помню я эти «чудеса». Люди падали с огромной высоты, когда я перехватывал щупальца, чтобы тварь не утащила их к себе в норку. Пришлось филигранно перехватывать их, чтобы не разбивались всмятку.

— А что, люди уже давали какие-то показания? — уточнил я. — Про меня уже ходят какие-то слухи, да?

Агнесса с сомнением посмотрела на меня.

— А ты точно там был? Или тебя так сильно приложили по голове, что ничего не помнишь? Там же ничего не было видно.

— В смысле ничего не было видно?

И тут до меня дошло. Ах да, точно. Там же всё было закрыто этим густым, непроницаемым жёлто-зелёным туманом. Я-то на ходу перестроил себе сетчатку и хрусталики, чтобы видеть сквозь взвесь химикатов и эфирных частиц. Если бы я был автомобилистом, то сказал бы, что просто включил себе противотуманные фары. А для обычных людей там стояла непроглядная стена. Кто-то меня, конечно, видел, но точно не в роли главного участника заварушки.

Мы ещё перекинулись парой слов о текущей ситуации в городе, но вырваться из палаты мне так и не удалось. Во-первых, слабость действительно накатывала волнами, стоило мне сделать резкое движение. А во-вторых, Агнесса всё-таки включила режим непробиваемого босса и уговорила меня. Я пообещал ей, что до следующего утра буду находиться здесь, пока моё состояние не проверят ещё раз десять и окончательно не убедятся, что я не развалюсь по пути домой.

Лёжа в кровати, я прикидывал: а всё-таки хорошо иметь таких партнёров, которые готовы целую больницу выкупить, лишь бы ты выжил и ни в чём не нуждался.

Но я себя ни разу не обманывал. В этом мире очень много людей, которым нужна помощь, но аристократы явно не всем спешат помочь с таким размахом. Тут нужно как минимум быть полезным и нужным. Или, подберём правильное слово — выгодным.

Когда Агнесса ушла, оставив меня под присмотром пары молчаливых лекарей за дверью, я сел на кровати. Посмотрел в отражение выключенного монитора и убедился, что внешние мутации полностью сошли на нет — уже ничто не напоминало о том, что там действительно случилось.

— Понятно. Тогда нужно проверить ещё один эксперимент…

Я выдернул из вены толстую иглу капельницы, которую мне только что поставила медсестра, и просто начал царапать ею свою руку. Надавил сильнее, разрезая кожу, вскрывая плоть. Потекла кровь, тёмная и горячая…

А затем, прямо на глазах, края раны поползли друг к другу. Ткани сплетались, кровь сворачивалась, и кожа затягивалась без малейшего следа шрама.

— Да, — усмехнулся я, отбрасывая иглу, — один атрибут всё-таки пришлось забрать. А я ещё гадал: приживётся или не приживётся.

Не люблю такие моменты. Я же этой химере там, на площади, орал, что мне от неё ничего не нужно, что я все воспоминания о ней уничтожу, спалю и выжгу под корень… А в итоге получается, чтобы не откинуться от истощения, пришлось по-быстрому, перед тем как отключиться, выдрать и вставить себе её атрибут. Пусть он и работал на самый минимум, но теперь у меня есть просто бешеная регенерация.

Из минусов — теперь придётся серьёзно заняться прокачкой желудка. Настолько серьёзно, что мне понадобится около двух-трёх десятков разных атрибутов, с помощью которых я его модифицирую. А пока этой прокачки не случится, я обязан жить возле холодильника, потому что эта бешеная регенерация просто чудесная и волшебная вещь, но жрать хочется люто. Клетки требуют колоссального объёма калорий для восстановления.

Я ведь таким образом, можно сказать, эту химеру и доканал по всем фронтам, нанося удары в её генетический код. Плюс не только я, но и другие аристократы, военные и армия… Все со всех сторон атаковали её огнём и снарядами. И поэтому в один момент её хвалёная регенерация стала заметно хуже без питательных веществ. Поэтому она и пыталась резко всех сожрать, забрасывая щупальца в толпу.

Именно поэтому я ничего и не делал, не отступал и не пытался маневрировать, понимая, что она тех людей в своём центре держит как корм и их сожрёт при первой же необходимости. Поэтому оттуда я и не выходил, и не убегал, и не старался в другом месте помочь, а находился именно там, принимая удар на себя. Стоило мне оттуда уйти, и они бы умерли, высосанные досуха.

В животе громко и требовательно заурчало. Организм забирал своё.

Я откинулся на подушки, чувствуя, как накатывает исцеляющий сон.