Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис

Я хотела что-то сказать, закричать, позвать на помощь, но не успела.

Прежде чем я смогла осознать её намерение, Мелисса сделала резкий выпад и с силой толкнула меня обеими руками в грудь.

Земля под ногами вдруг исчезла и мир перевернулся. На одно ужасное, бесконечное мгновение я зависла в воздухе, увидев её лицо, искажённое гримасой торжества. А потом я начала падать вниз.

Глава 35

Мир будто схлопнулся за одно мгновение. Ветер оглушительно засвистел в ушах, небо и зелёные верхушки деревьев наверху начали бешено вращаться. Я словно комета летела вниз, в голодную пасть глубокого ущелья.

Я даже кричать не могла – весь воздух просто вышибло из лёгких.

Шок и чудовищный выброс адреналина пронзили тело, заставив звериные инстинкты сработать быстрее мысли. Я сгруппировалась, отчаянно вытянув руки в попытке зацепиться за что-нибудь, замедлить смертельное падение. Пальцами заскребла по отвесной скале. Я чувствовала, как ломаются мои ногти, как острые выступы рвут кожу на ладонях, но это была такая ерунда по сравнению с тем ужасом, который я сейчас испытывала. Я боялась упасть и разбиться насмерть.

Сколько бы я не пыталась ухватиться хоть за что-то – мне ничего не удавалось. Гладкий, влажный камень не давал ни единого шанса. Я лишь скользила вниз, как по ледяной горке, беспомощно царапая поверхность.

Удар случился неожиданно и жёстко. Я приземлилась на хаотичное нагромождение камней на дне расщелины и тут же моё тело пронзила такая боль, какой я не испытывала никогда в жизни. Она была острой, ослепляющей, выжигающей все мысли.

Я взвыла как раненый зверь. Мой крик, полный агонии и боли, эхом отразился от каменных стен ущелья. Завалившись на бок, я судорожно хватала ртом воздух пытаясь прийти в себя.

Когда первая волна шока немного схлынула, я посмотрела на свою ногу. Ткань джинс была разорвана, а под ней зияла глубокая рваная рана, из которой густой, тёмной струей хлестала кровь, заливая джинсы и камни вокруг.

От вида собственной крови и понимания серьёзности травмы к горлу подкатила тошнота.

Боги, что мне делать?!

Я не могу здесь умереть!

Просто. Не. Могу.

Собрав последние силы в кулак, я зажала рану дрожащей рукой и, подняв голову, посмотрела наверх. Там, на самом краю обрыва, на фоне ослепительно-голубого неба, стояла моя сестра. Её силуэт был чётким и неподвижным. Она стояла смотрела на меня.

– Мелисса! – закричала я. Мой голос сорвался на хрип. – Помоги мне! Пожалуйста, помоги!

Наверное, глупо было надеяться на то, что произошедшее было чудовищной ошибкой, что Мелисса оступилась и толкнула меня случайно?

Но я надеялась. Наивно. Отчаянно.

Вот сейчас она придёт в ужас от содеянного, опомниться и попытается мне помочь, позовёт на помощь. Но Мелисса даже с места не сдвинулась. Она просто смотрела на меня, лежащую в луже собственной крови, как на какое-то насекомое. В её позе не было ни раскаяния, ни страха. Только холодная, леденящая душу пустота.

А потом, не сказав ни слова, она просто развернулась и ушла. Её фигура исчезла с края обрыва, оставив меня наедине с болью и безжалостной тишиной.

– Нет! Мелисса, вернись! Не оставляй меня здесь! Мелисса! – кричала я, пока голос не сорвался и не охрип окончательно.

Я кричала, звала на помощь, снова и снова. Но ответом мне было лишь эхо, издевательски повторяющее мои собственные вопли отчаяния.

Никто не пришёл. Никто не ответил.

«Боги! Она оставила меня здесь умирать».

Эта мысль ударила меня словно электрический разряд.

Моя сестра… Она намеренно толкнула меня, а теперь просто ушла, бросив меня здесь, раненую, в этой каменной ловушке.

От боли и сильной кровопотери начала кружиться голова. На глаза навернулись горячие, злые слёзы. Я плакала не столько от боли, сколько от обиды, от чудовищности её предательства. У меня до сих пор в голове не укладывалось, как она могла так поступить?

Но сколько бы я не ревела и не оплакивала своё положение, я знала – слёзы мне не помогут выжить. Нужно было что-то делать.

Стиснув зубы до скрипа, я оторвала от своей рубашки длинный лоскут ткани. Каждое движение отдавалось новой вспышкой боли в ноге. Превозмогая тошноту, я как можно туже перевязала рану, чтобы хоть как-то остановить кровь. Ткань тут же насквозь пропиталась алым.

Через некоторое время я почувствовала слабое, едва заметное покалывание в ране – началась ускоренная регенерация. У оборотней это обычное дело. Наша звериная кровь была совсем иной, не похожей на человеческую. Мы практически не болели, а порезы и неглубокие раны затягивались почти на глазах. Поэтому у меня сейчас была, хоть и призрачная, но надежда на то, что, если я смогу продержаться, рана затянется. Не полностью, не так быстро после такой травмы, но кровь должна остановиться.

Я огляделась, пытаясь оценить своё положение. Я находилась на дне узкой, глубокой расщелины. Стены её были почти отвесными, во многих местах они были гладкими и мокрыми от сочившейся воды, без единого выступа, за который можно было бы ухватиться. В некоторых местах ущелье сужалось настолько, что я вряд ли смогла бы там протиснуться. Карабкаться вверх – бессмысленно.

Это была идеальная тюрьма. Мелисса знала, куда меня вела. Она всё спланировала.

Я была в ловушке.

Отчаяние накатило с новой силой. Я снова и снова прокручивала в голове наш разговор. Её пустой взгляд, её слова, полные яда и горечи, её хищная ухмылка.

Какой же я была дурой! Наивная, слепая идиотка! Я так хотела поверить в то, что в Мелиссе всё ещё осталось что-то хорошее, что проигнорировала все тревожные звоночки.

Близнецы были правы. Во всём. А я своей глупостью и наивностью сама позволила змее заманить меня в ловушку.

Прошли часы... Сколько точно, я не знала. Солнце сместилось, и дно ущелья погрузилось в холодную тень.

Кровь почти остановилась, тугая повязка и ускоренная регенерация делали своё дело, но нога всё ещё невыносимо болела при малейшем движении. Но я не могла просто сидеть и ждать. Я должна была попытаться что-то сделать.

Я ползла вдоль стены, прощупывая каждый камень, каждую трещинку. Приподнявшись, пыталась карабкаться вверх, цепляясь за малейшие неровности в скале. Пальцы, содранные в кровь при падении, и уже успевшие немного зажить, снова покрылись царапинами и ссадинами. Я срывалась, падала с небольшой высоты на камни, снова и снова ударяясь больной ногой и крича от боли. Но все мои попытки были тщетными. Скалы оставались неприступны.

Наконец, силы оставили меня полностью. Я была измотана физически и морально. Я просто сидела, прислонившись спиной к холодной, влажной стене, и тупо смотрела на свои руки. Они были в крови, грязи, кожа на кончиках пальцев была содрана до мяса.

Неужели это конец?

Я совсем отчаялась. Сидя на дне этого каменного колодца меня начал медленно окутывать холод. Холод подступающей ночи и ледяной холод безысходности.

Я закрыла глаза и представила лица Антонио и Александра. Их тёплые руки, ласковый взгляд, и их тихий рокот, когда они засыпали рядом со мной.

А если я больше никогда не увижу их? Если умру здесь в этом каменном склепе?

Нет, нет! Ни за что!

«Они ведь будут меня искать. Правда?»

Эта мысль, как огонёк свечи – вспыхнула и согрела теплом моё замерзающее сознание.

Меня обязательно будут искать. Я ведь не пришла к месту сбора всей группы и это должно вызвать подозрение у преподавателей. Да и Джастин обязательно поднимет панику. Уж она-то точно заметит моё отсутствие и начнёт поиски.

«Меня найдут. Обязательно найдут. Нужно только продержаться совсем немного».

Эти мысли меня немного успокоили и придали сил. Я плотнее закуталась в куртку, подтянула к себе больную ногу и, закрыв глаза, попыталась уснуть.