Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина

— Я тебя провожу, — кивнул Эйрин, спрятав артефакт сна в тайник. — Захочешь поговорить — позови моего кречета. Его зовут Фальк.

— Просто так… позвать? А если ты будешь в море?

— Фальк — мой вайз. Особенная птица, магическая.

Вайз. Это слово я ещё не слышала. Но расспрашивать о нём Эйрина не стала. Парень был явно расстроен. Я на его месте тоже не радовалась бы. Иди туда не знаю куда, найди то не знаю что. Но какая же интриганка его мачеха! Прокляла пасынка, обрекла его на неминуемую смерть, а сама осталась чистенькой.

Лисбет успела провести детей по всему судну. Трюггве терпеливо отвечал на их вопросы. Увидев меня, он с облегчением смылся. Молька захотела попрощаться с соколом, поразившим её до глубины души своей красотой и спокойствием.

Фальк сидел на своём насесте, нахохлившись, и поглядывал на нас с подозрением. Я немного содрогнулась, когда Молли протянула к нему руку. Такой клюв одним рывком раздирает зайца. Но Молька сначала обратилась к птице с просьбой о разрешении её погладить. Сокол моргнул, а мелкая смело почесала его пёрышки.

— Хороший… красивый, — повторила она с тихим восторгом.

А ветер… ветер неожиданно донёс до меня чьи-то тихие слова: «Слышать зверя… быть с ним на равных… Да будет так».

— Ой! Ему нравится! — воскликнула вдруг Молька. — Он хочет, чтобы я приходила ещё!

— Откуда ты знаешь? — ревниво спросил Мильхе. — Только маги умеют разговаривать с вайзами.

— А я фея! — заявила мелкая. — Я его слышала! Точно слышала!

— Вайзы говорят только с хозяевами, — снисходительно пояснил Мильхе. — Я читал.

Дети заспорили. Но быстро ппереключились, когда Эйрин подарил Мильхе ленту с именем драккара и гербами, вышитыми на шёлковой ткани. Мольке достался ловец снов из перьев Фалька.

— Он защитит её от кошмаров и мелких теней, что бродят в ночи, — пояснил хёвдинг.

Мы распрощались. Драккар уходил в плавание через три дня, после чистки от ракушек, мелкого ремонта и закупки товара. Но я сомневалась, что за это время успею что-нибудь нащупать в деле «о проклятии ведьмы». Мне самой осталось чуть больше недели, если не смогу победить эти упрямые 7%.

Стоило нам спуститься по трапу, из толпы вынырнул Курт. Немного поспорив, супруги Бренц остановились на том, что нам стоит посетить кондиторию «Кайзерина Элизабет», мол, лучшего места, чтобы вкусно и недорого поужинать, в Бергхайме нет.

Они были правы. Уютное заведение чуть дальше по набережной, несмотря на название предлагало и мясные блюда, и выпечку, и даже мороженое. Пока мы листали меню, Лисбет ударилась в воспоминания. В «Кайзерине Элизабет» они с Куртом любили встречаться ещё до свадьбы. По словам Курта, в кондитории ничего не изменилось — и наливки в ней по-прежнему не подавали.

Бренц был нервным и дёрганым. Всё никак не мог выбрать, что поесть, и косился в сторону бочек с пивом. Наконец сделал заказ, к облегчению всех остальных. Я взяла себе овощные рулеты с мясным фаршем. Лисбет выбрала хорошо прожаренный шницель с тушёной капустой, Молька и Мильхе попросили клёцки с беконом, пирожные и мороженое на десерт. Курт остановился на свиных колбасках.

Мы сидели на террасе. Было свежо, но заходить внутрь пока не хотелось. Вид с террасы был потрясающим: оранжевое солнце заходило за далёкие горы, воду прочертили дорожки жидкого золота. По реке гордо шествовала лодка с восточными купцами. На ней один за другим загорались фонарики.

— Как красиво, — прошептала Лисбет. — Это был прекрасный день. Давно я не испытывала столько счастья.

— А для полного удовольствия, — Курт поёрзал на стуле, — не хватает только кружки пива.

— Закажи, конечно, — махнула рукой Лисбет. — Только одну.

Но Бренц, пользуясь благодушным настроением супруги, ухмыльнулся и пробормотал:

— Ещё я тебя спрашивать буду. Возьму пару кружек, а там посмотрим.

— Ты помнишь, о чём говорил Эйрин? — холодно предупредила я Бренца. — Напомнить его слова?

— Ой, — отмахнулся от меня Курт, глаза которого уже горели предвкушением, — и кто он мне, высокочтимый хозяин, что ли? Он и не узнает. А пожалуешься — мы больше не друзья.

— Что ты такое говоришь? — встревожилась Лисбет. — Вспомни, скольким мы обязаны Вельте! Да если бы не она…

— Пусть, — перебила я Лисбет, пристально глядя на Курта. — Хочет выпить — пусть выпьет. Вот только… — я повела глазами вбок и вверх.

Бренц, уже поднявший руку, чтобы подозвать разносчика, машинально посмотрел в ту же сторону. На деревянной решётке, ограждающей террасу, сидел белый кречет. Ветер шевелил перья на его «штанишках». Сокол внимательно глядел на Курта одним глазом.

Бренц побледнел и опустил руку. Увидев это, птица взлетела в воздух и мгновенно исчезла из виду. Бледный Бренц дрожащими руками подвинул к себе меню.

— Морс, — коротко сказал он разносчику.

Остаток ужина прошёл в тёплой дружеской атмосфере. Когда сделалось холоднее, мы перебрались внутрь кондитории. Всё было именно так, как я люблю: приятное общение, вкусная еда, неторопливый разговор.

Обратный путь мы проделали так же не спеша, обсуждая, как Молька и Мильхе пойдут в школу. У мальчика тоже был перерыв в учёбе. Иногда ему становилось так нехорошо, что он с трудом просыпался. Перед тем как расстаться, я проверила ауру ребёнка. Лучше не стало. Каналы по-прежнему были тусклыми и слабыми, несмотря на хорошую еду, позитивные впечатления и отдых. Что-то пожирало энергию малыша Мухи.

После прогулки и тёплой ванны Молька заснула, едва её голова коснулась подушки.

Я же переоделась в новую ночную рубашку и устроилась в кровати с блокнотом. Записала рассказ Эйрина в подробностях, чтобы ничего не забыть. Под рассказом составила небольшой глоссарий:

сейд — магия северных ведьм;

вайз — магический фамильяр, симбионт мага;

на островах Ханфуль рождаются маги огня;

ветер может приносить чужие слова. Вопрос: как научиться слышать на расстоянии;

эрцмаги владеют всеми стихиями;

в гейсе можно отыскать лазейку.

И ещё один жирный вопрос, который я долго обводила карандашом, прежде чем записала: Молька может говорить с вайзами? «Слышать зверя… Быть с ним на равных… Да будет так!» Чьи слова принёс мне ветер?

Глава 23

Глава 23

Стоило мне проснуться утром, эгрегор как обычно выкатил свой таймер. До разрыва души и тела осталось чуть больше одной недели. Одной! Осознание этого со всей силой ударило по разуму. Всего семь дней! И пусть предыдущие дни казались долгими, длинными, уже вчера я почувствовала, как ускоряется время. Чем больше я привыкала, тем быстрее оно неслось.

Меня охватила паника. На лбу выступил липкий пот, перед глазами потемнело. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Ещё чуть-чуть — и я потеряю контакт со своим телом еще до того, как отлетит душа.

— Спокойно, Вельта, дыши! — скомандовала я самой себе, мельком обратив внимание, что называю себя новым именем, а не Валентиной. — Всё хорошо. Время ещё есть.

— Его так мало! Так катастрофично мало! — верещало паникующее сознание. — Я ничего не смогу! Я ничего не умею! И не успею научиться!

Дышать, дышать… Я с трудом села ровно в кровати, кое-как скрестила ноги по-турецки, положив руки на колени ладонями кверху, закрыла глаза. Вдох — медленный выдох. На выдохе — концентрация на движении воздуха. Снижается частота сердечных сокращений, артериальное давление, чувство тревоги. Успокаиваются и замедляются мысли. Снова вдох и снова выдох.

Всё хорошо. У меня есть время. У меня есть навыки. Теперь я могу видеть состояние ауры человека, схему устройств. Я стала более внимательной к деталям, умею пользоваться заёмной силой. Правда, пока не знаю, где это может пригодиться. И самое главное — я могу чувствовать ветер.

Вот, например, сейчас. Я сделала выдох, создала поток воздуха. И до сих пор ощущаю, как он, этот слабенький ветерок, кружит по комнате. А если позволить ему вырваться наружу? Я так и сделала, мысленно пожелав, чтобы моё собственное дыхание в форме ветерка вылетело через форточку.