Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина

— И не только. Магия дорожает. Майстеры и майстерины стали больше брать, потом и в Сером городе магические услуги подорожали.

— Но почему так?

— Стихийной магии всё меньше становится, — вздохнула Клара. — И майстеры, и гильдейские ремесленники вынуждены время от времени черпать вит из самих себя. Да ты ведь и сама об этом знаешь, наверное?

Насчёт истощения стихий не знала. Должно быть, эта новость коснётся и меня. И это не очень хорошо.

— И кому ты отвезёшь эти папки?

— Посреднику. Мой процент не очень велик, но погода нынче хорошая, хоть и похолодало, заказов мало. Почему бы не прогуляться? Кстати, передай Лисбет, что фрава Ульрих согласна продать сервиз со скидкой. Главное, чтобы побыстрее забрали. Чтобы переезд в новый дом не задерживался.

— Передам, — пообещала я.

Клара решила, видимо, что тема Белого города исчерпана, и переключилась на городские слухи. Я хлопотала на кухне и краем уха прислушивалась к рассуждениям гостьи, поддакивая в нужных местах. Мои мысли снова вернулись к профессиональному мастерству. Это что же получается? Пока я тут выполняю задания эгрегора, воронка возможностей для меня всё больше сужается? Может, переквалифицироваться в косметолога или учителя йоги? А что? Да тут поле непаханое для таких профессий!

Смена профессии нецелесообразна! Выполните условие номер пять для достижения квалификационного уровня 1 с возможностью открытия следующих уровней, включая высшие! Откройте лучшие для себя перспективы!

Ага, испугался, интеллект магический? Прямо целое рекламное сообщение выдал.

Я поджарила яйца с колбасками, которые вчера купила в кондитории «Кайзерина Элизабет». Молька волновалась и поела совсем мало, но я дала ей с собой булочку и варёное яйцо. Мелкая пообещала, что обязательно возьмёт в школе стакан молока и как следует подкрепится на переменке.

Клара тем временем продолжала болтать, цедя мятный чай.

— … капрал Кляйн, — вдруг услышала я и навострила уши. — Говорят, его не просто так к нам сослали. Из-за девицы, дескать. И была она не простой девицей, а майстериной из знати. А он был в чине гауптмана, руководил Отделом магического сыска. Столько душегубцев поймал да дел злодейских открыл, что собирались его повысить до советника. А тут она. Будто чёрная кошка дорогу перебежала. Народ болтает, это он её добивался и оскорбил. Нет, я точно знаю — не так это было. Фрава Кински подтвердила, что это магиня в него влюбилась как безумная, а фраве Кински об этом сказала фравина Хорн, которая служанку майстерины знает как облупленную. А служанка сказала, что Кляйн майстерину отверг, а та страшно оскорбилась. Но только не проклятие на него наслала, а жалобу подала. А он всё признал. Вроде как начальство его отстояло, но полностью прикрыть не смогло. С другой стороны, его не в Пустошь сослали, а к нам перевели. Хоть и разжаловали в простые капралы. Повезло.

Я жевала колбаску и внимательно прислушивалась. Маттиас Кляйн, так своевременно пришедший мне на помощь начальник отряда стражи. Я так и не сходила в корпус. Надо же, глядя на капрала, и не скажешь, что он жертва женской мести.

Подошло время выходить. Я переоделась и причесала Мольку. Клара довезла нас до школы, а потом отправилась по своим делам, пообещав вскоре привезти образцы восточных тканей.

Неприятно было, конечно, лгать и оправдываться, глядя в глаза директрисы. Но пришлось соврать, что я болела, а Молька за мной ухаживала. Впрочем, фрава Герта Томаз явно пропустила мои оправдания мимо ушей. Просто велела Мольке идти в класс и после занятий взять у фравины Ромм дополнительное задание, чтобы не отставать от одноклассников.

А я осталась в кабинете директрисы под строгим и немного растерянным взглядом достопочтенной дамы. Фрава Томаз рассматривала меня с нескрываемым удивлением. Я убедилась, что она неоднократно видела меня раньше и обстоятельства нашей встречи были не столь благоприятными, как сейчас. Но каким бы позитивным ни было сегодняшнее впечатление, произведённое на директора школы, фрава Томаз приготовила для меня неприятный сюрприз.

— Вы изменились, — наконец вымолвила она. — Я едва вас узнала. Хорошо, что вы пришли. Я собиралась за вами посылать.

— Зачем же? Я здесь. И я по-прежнему тётушка Молли Брандт, — улыбнулась я как можно любезнее.

— Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй, — чуть нахмурившись, поправила меня директриса.

— Да, конечно! — невинно похлопала глазами я. — Это мы в нашей маленькой семье так… привыкли. Короче, проще… Всё-таки это я её воспитываю.

Как же я сразу не сообразила, что мелкая может носить фамилию отца! Надо было всё-таки отыскать документы и расспросить Мольку! Так и до рассекречивания недолго!

— Да, я знаю. Девочка под вашей опекой. Но мне хотелось бы повидаться с матерью Молли, — поджала губы фрава Томаз. — Мы с ней виделись, когда девочка пошла в первый класс, один-единственный раз.

— М-м-м… К сожалению, обстоятельства непреодолимой силы не позволяют моей сестре вырваться в Бергхайм в ближайшее время, но… — начала я.

— Я всё понимаю, — сухо перебила меня директриса. — Но вы постарайтесь убедить госпожу Аалейнрэй, что её присутствие необходимо. Возникла некоторая… ситуация.

— В связи с чем? — напряглась я.

— Я не могу вам этого сказать. Вы не мать девочки.

— Я законный представитель Молли.

— Возможно. До сих пор я не имела ничего против. Хотя буду честна, до меня доходили… слухи, ставящие под сомнение ваши… компетенции, — госпожа Томаз делала паузу почти перед каждым словом, тщательно их подбирая. — Однако недавно в школу поступило… некое уведомление, которое меняет… угол зрения на проблему.

— Вы не могли бы сказать напрямую? — не выдержала я. — Меня это тоже касается. Я защищаю интересы своей племянницы.

— С одной стороны, это так. С другой стороны, я ни разу не видела никаких документов, наделяющих вас правами законного представителя. Опека не означает, что у вас есть право говорить от имени матери.

— Какие документы вам нужны? — скрипнула зубами я.

— Обратитесь к секретарю, и вам выдадут список. Жду от вас подтверждение в ближайшее время… Или… вызовите мать.

— Хорошо, — сказала я и покинула кабинет фравы Томаз.

Забрав список у секретаря, булькая от гнева словно чайник, я отправилась домой. Как же мне теперь всё это разгребать?

Глава 24

Глава 24

Но оказавшись в коридоре, я остановилась и оглянулась. Пока дверь за мной закрывалась, я заметила, что секретарь проскользнула в кабинет директора.

Врагов надо знать в лицо.

Или на слух.

Поэтому я сделала вид, что ищу что-то в сумке. Мимо чинно прошагали маленькие дети, в ряд и в сопровождении учительницы. Как только они прошли, я осторожно выдохнула, мысленно направив элемент воздуха в приёмную через замочную скважину. До сих пор шёпот, который приносил мне ветер, никак мной не контролировался, но сейчас я целенаправленно управляла потоками.

Мало того что я слышала, я ещё и видела… Нет, не своими глазами — взором ветра. Силуэтами. Вот ветерок покружил по приёмной, осторожно поднимая бумагу на столе секретаря. Вот он всосался в приоткрытую дверь в кабинет директора. Частицы воздуха окружили две фигуры, передав мне мерцающие образы.

Ветер пошевелил волосы на голове секретаря, девушки молодой, но уже с отпечатком профессии на внешности — с лицом, надевшим маску холодного пренебрежения и скуки. Директриса прошлась к окну и остановилась там, скрестив руки на груди.

— Ты тоже пойдёшь, Цинна, от школы, — обратилась она к секретарю.

Я почувствовала недовольство девушки, но перечить она не стала.

— Когда? — спросила она.

— Сегодня вечером.

— Что от меня требуется?

— Наблюдать. Делать выводы.

— Не слишком ли много суеты вокруг самой обычной девчонки? — усомнилась Цинна. — И так… неожиданно.

— Я делаю то, что велено, — дёрнула плечом госпожа Томаз. — Будем считать, что мы услышали фравину Ромм. Она столько раз жаловалась на фраву Брандт, дескать, та морит племянницу голодом. Важно продемонстрировать общественности: несмотря на то, что мы принимаем всех детей без исключения, мы не только обучаем, а ещё и покровительствуем. И после того как к нам с жалобами обратилось несколько достопочтенных граждан, мы не можем и дальше игнорировать вопиющие факты нарушения правил школы. Так и напишешь в своём отчёте.