Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина

Я фыркнула, приблизительно пересчитав стоимость мебели на рубли. Дороговато. С другой стороны, применение бытовой магии зачастую повышает цену предмета на треть. Как объяснила мне Клара, защита от износа, воровства и порчи продлевает жизнь изделия на порядок. Бытовая магия выветривается, но происходит это очень медленно. Даже средней руки обувной мастер может заколдовать сапоги так, что их смогут носить внуки покупателя.

— За пятьдесят я бы взяла… — протянула я, задумчиво глядя на гарнитур.

Приказчик тоже призадумался.

— Пятьдесят пять серебрушек и отличный лакированный чайный столик, — наконец выдал он.

Столик мне понравился. Теперь мой туманный проект принял чёткие очертания. Я договорилась о доставке (выбив заодно бесплатную сборку и дополнительный комплект чехлов) и отправилась домой.

У Бренца теперь имелся собственный ключ от лавки. Он не стал ждать меня и занялся уборкой.

— К плитке на кухне сегодня и не подойду, там точность нужна, — буркнул он, показав мне трясущиеся руки. — Пойду огород перекопаю.

Я не отпустила его во двор, пока не напоила травами и солевым раствором. Курт с удивлением отметил, что ему стало намного лучше. Но тут же помрачнел и рассказал, что Мильхе себя плохо чувствует.

— Может, устал после прогулки? — предположила я.

— Нет, — покачал головой Бренц. — Спал он хорошо, позавтракал неплохо, а потом начал жаловаться, что голова болит. Так болит, что тошнит. Лисбет тоже заварила травы. Заснул. Вельда, ты говорила, мы найдём врача.

— Обязательно найдём, — заверила я приятеля. — Я Клару попросила. У неё связи в Белом городе. Пусть поспрашивает.

Пока Курт занимался огородом, я замочила бельё в мыльной стружке. Со вздохом оценила объём работ. Постельное, скатерти, салфетки, полотенца — в кладовке Вель обнаружился мешок с грязными вещами из небелёного льна. Судя по запаху, копились они там минимум полгода. Получилось полное корыто. С горкой.

Придётся стереть руки до костей, прежде чем это всё отстирается. Может, здесь и имеются какие-нибудь стиральные агрегаты, но в арсенале Вель была лишь рассохшаяся стиральная доска, напоминающая орудие пыток.

Попробовала отстирать наволочку от жёлтых пятен. Недюжинная сила позволила стереть ткань чуть ли не до дыр, но пятна оказались стойкими. Нет, так дело не пойдёт. Выварка? Потрачу все горельные камни, ведь кипятить бельё придётся часами. Нет, сэкономить на домашней стирке не получится. Нужно искать прачечную, а там, возможно, применяется какой-нибудь особенный гильдейский фокус. По цене — то на то и выйдет.

С другой стороны, я сама… начинающий маг, если учитывать, что от Вельды особых знаний мне не перепало. Но у меня есть навыки. Физическая сила не помогла, системное видение — ну увижу я структуру пятен, а как на них воздействовать? Внимание к деталям — это вообще не про то. Остаётся… ветер?

— Бренц! — раскрыв окно в постирочной, крикнула я Курту. — В сарае есть бочка. Посмотри, пожалуйста. Если она в хорошем состоянии, то принеси.

Курт вкатил бочку через дверь на кухне. Я думала, выход в сад намертво закрашен, но Бренц соскрёб старую краску и смазал петли. Бочка оказалась годной, без щелей. Курт как следует отмыл её и залил водой, чтобы постояла. Когда-то Вельда держала в ней воду для питья и хозяйства, но потом, ещё при жизни мужа, разорилась на водопровод.

«Документы, свидетельства — не забыть», — поставила я пометку в памяти. Вот как раз если сумею организовать магическую стирку, освобожу время для поиска бумаг. Да и доставщики мебели должны скоро подъехать. Приказчик обещал организовать телегу как можно быстрее.

Провожая Мольку, я убедилась, что дорога домой вполне безопасна, главное, не слишком отставать от толпы школьников, что спускаются по улице Девятихвостых лис до самой нашей лавки. Так и организуем: в школу со мной, из школы — с ребятнёй. Слишком уж много у меня домашних хлопот. Молька — девочка самостоятельная. Ей — я мысленно содрогнулась — тётушку ночью из трактира забирать приходилось, а дорога в школу — людная, оживлённая. Изнутри сразу пробилась тревога: осталось семь дней. А я всё пытаюсь наладить быт. Может, не этим заниматься нужно?

Однако если сегодня к нам заявятся проверяющие, а я буду не готова их встретить, жизнь моя, и без того непростая, ещё больше осложнится. Так что будем решать проблемы по мере их проявления.

Переложив бельё из корыта в бочку, я залила его мыльной водой. Добавила кипятка. Так, структуру пятен я вижу, осталось сделать так, чтобы всё это крутилось, вертелось и тёрлось (без фанатизма) о закреплённую внутри проволокой ребристую доску. Я уже привычно выдохнула небольшой ветерок. Одного смерчика мне показалось мало, и я создала второй. И третий. Запустила их в воду — и о чудо — та принялась вращаться, переворачивая бельё. Немного ещё силы ветра… Стоп, убавить! Вытерла лицо от мыльной пены. Блузу придётся сменить на сухую, заодно пусть тоже покрутится.

Ветер не только вращал бельё. Пузырьки воздуха выбивали из ткани загрязнения. У меня ушло некоторое время, чтобы отрегулировать силу потоков. Но главное: магия работала без моего постоянного присутствия.

Конечно, временами нужно было заменять затихающие смерчики, но, к моему удивлению, это никак не сказывалось на моём магическом резерве. Ветер просто подчинялся, не требуя дополнительных расходов моей ауры. В голове у меня начала формироваться какая-то мысль, связанная с зарядкой артефактов. Но тут приехали доставщики, и я отвлеклась.

Грузчики расставили мебель в отмытой до блеска лавке: кушетку, два пуфа по бокам и стол посередине. Получился эдакий уголок покупателя. На столик я расставила чашки из нового набора. Насыпала мелкого печенья в вазочку. Чайник бы ещё, электрический. Или какой-нибудь артефакт для постоянного подогрева ёмкости с водой. Пока покупатели будут пить чай, у меня будет дополнительное время, чтобы разобраться в ассортименте. Если он будет, этот ассортимент.

А теперь — за поиск документов. К счастью, этот сектор памяти Вельды сохранился. Вель хранила бумаги в секретном ящичке стола в своей комнате.

Я уселась на кровать и разложила на ней содержимое старой папки. Не сразу удалось найти то, что касалось Мольки. Под руку лезли какие-то письма, списки и расписки. А ведь среди них могли оказаться и долговые обещания. Ладно, с ними я потом разберусь.

А вот и переписка с сестрой, полагаю, больше односторонняя. Надушенные конвертики и в них — квадратики плотной бумаги с розовыми завитушками.

Почти на всех пара коротких фраз: «Дорогая сестра, передаю 30 серебрушек с посыльным. Надеюсь, у вас всё в порядке».

И внизу приписка с обозначением месяца: «первый месяц зимы года 789 от Принесения даров», «второй зимы года 789 от Принесения даров» и так далее за несколько лет подряд. Точнее, за пять лет, по двенадцать штук каждый год.

Однако за два последних года таких конвертиков собралось всего девять. Сестра Вельды начала пропускать переводы. В каких-то записках имелось стандартное объяснение: «Дорогая сестра, непердвиденные расходы лишили меня возможности отправить тебе оговоренную сумму…», в некоторых и этого не было, лишь цифры. «10 серебрушек», «15 серебрушек».

Уф! Вот и доверенность! Полная, убедилась я, на двенадцать лет. Я — официальный опекун Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй по разрешению Корделии Лионеллы фоль Аалейнрэйн.

Итак, между мамой Мольки и Вельтой имелась договорённость. Корделия сбагрила сестре своё чадо, обещав каждый месяц присылать деньги. Теперь понятно, за чей счёт Вельда каждый день ужинала в трактире. И почему с каждым годом она всё больше озлоблялась по отношению к племяннице — денег меньше становилось.

Глава 25

Глава 25

Молька запаздывала, и я начала нервничать. По моим подсчетам, уроки в школе закончились полчаса назад.

Я позволила ветру в бочке истощиться, тем самым завершив полоскание. В принципе, вопрос с организацией стирки был практически решен.