Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина

— То есть вы утверждаете, что сами учите ребенка? — спросила фрава Биттер, одновременно закрепляя и активируя на планшете вторую нефритовую пластину.

— Мы занимаемся историей и литературой, — заявила я, горячо веря в то, что говорю.

Чем рассказы о пиратах не история, а стихи из моего мира — не литература.

— Для протокола. Госпожа Брандт говорит правду, — едва заметно улыбнулась фрава Лотта. — На это указывает артефакт истины.

Вот же… Чуть не попалась! Нужно быть осторожнее, ведь вторая пластина — это самый настоящий магический детектор лжи!

Цинна поджала губы:

— Мы созовем комиссию, чтобы проверить знания ребенка, и если выяснится, что домашнего обучения недостаточно…

— Тогда мы станем чаще посещать школу, — ласково улыбнулась я.

Эгрегор уже развернул у меня в голове соответствующий пункт из устава. Ничего страшного нам не грозило. Просто классная дама начнет контролировать посещение. А мы и так не собираемся больше пропускать. К тому же Молька умная и любит учиться.

Правда, с математикой у нее не всё гладко. Наверное, нужно поискать репетитора. Раньше мелкой помогал Мильхе, но недавно состояние его здоровья ухудшилось. Эх, Мильхе! Лучше бы я сейчас сидела в мастерской и экспериментировала с энергиями, чем тратила время на высосанные из пальца обвинения.

— Итак, питание, — напомнила фрава Лотта. — Что у вас сегодня на обед?

Я провела гостей на кухню. С порога окинула ее тревожным взглядом. Выдохнула. Чисто, пахнет вкусным. В миске подходит тесто на капустный пирог. За окном полощется на ветерке чистое белье. Вид немного портит отколотая от стены плитка. Но это издержки ремонта. С кем не бывает?

— Тефтели. Каша. Тушеные овощи, яблочный компот, — я продемонстрировала содержимое сковородок и кастрюль.

Капрал задержался в лавке, а Янна Форфензее осталась стоять на пороге. Видимо, огромный нос позволил ей оценить меню на расстоянии. От нее веяло разочарованием.

— Выглядит очень аппетитно, — констатировала фрава Биттер. — Для протокола: описание стандартного меню несовершеннолетней…

Чайник был еще горячим. Я ополоснула небольшой медный заварник и всыпала туда свежий чай. Герн Моллер предвкушающе заулыбался.

А комиссия решила отправиться наверх и проверить спальню Молли и ее рабочее место.

— Вы, пожалуй, побудьте здесь, — ехидно сообщила фрава Цинна, поднявшись до середины лестницы. — С вами мы там не… поместимся.

Я пожала плечами. Наверху тоже было чисто. Игрушки Молли выстроились на полке. Учебники ровными стопками лежали на столе. Выстиранная одежда была развешена в шкафу. И я еще раз порадовалась, что неугомонная Клара, оказавшаяся к тому же отличной швеей, привезла новые вещи раньше договоренности.

— Герн Моллер! — услышала я голос фравы Биттер. — Взгляните, какая чудесная кукла!

Я немного насторожилась (уж больно восторженным был тон майстерины) и активировала ветряной слух. И точно — герн Моллер и фрава Биттер решили посекретничать в комнате Мольки, тогда как Цинна и Янна бестактно сунулись в мою спальню.

— Вы понимаете, что ребенок — полуэльф? — ветер принес шепот герна Моллера. — Все знают, как трепетно этот народ относится к своему потомству. Это чревато проблемами на дипломатическом уровне.

— Я сама не знала, — оправдывалась фрава Биттер. — И поверьте, очень удивилась, когда меня направили в Серый город по такому, на первый взгляд, заурядному делу. Подумаешь, какая-то жалоба, пусть даже уважаемой дамы из достопочтенных. Я такими делами вообще не занимаюсь. А тут еще господин Кляйн… так неудобно было! Я ведь сотрудничала с Отделом магического сыска, когда он был его начальником. Я к его разжалованию отношения не имею, а стыдно почему-то мне.

— Н-да, — протянул герн Моллер. — Дело явно перехватили наверху.

— Вы считаете…? — испуганно прошептала Лотта.

— Сами подумайте, — хмыкнул Моллер. — Если ребенок — полукровка двух одаренных рас, им могли заинтересоваться весьма опасные силы. Впрочем, не будем делать выводы… пока. А лучше их вообще не делать. И без нас разберутся.

В душе моей тревожно ёкнуло. Еще бы пару фраз… Но разговор оборвался. Представители комиссии начали спускаться по лестнице.

Глава 26

Глава 26

В глубине души я уже с ума сходила от тревоги. Мольки всё не было. После подслушанного разговора в голове выстраивались всё более жуткие предположения. С трудом заставила себя вернуться мыслями к происходящему.

Господину Моллеру его миссия явно наскучила.

На лестнице монотонно начитывала на артефакт результаты проверки комнаты фрава Лотта Биттер. Никаких нарушений комиссия не нашла.

Цинна и Янна отправились осматривать места гигиены, а майстерина Биттер, закатив глаза к потолку, вернулась в лавку и изящно пала на кушетку. Герн Моллер уже сидел за столиком, с явным намёком подвинув к себе пустую чашку.

Я также пригласила за стол капрала Кляйна. Парень несколько мгновений колебался, но затем снял свою фуражку, пригладил кудри и присоединился к чаепитию.

За всё это время, по моим наблюдениям, в свой бланк он вписал всего несколько слов и поставил пару галочек. Очевидно, он был лишь представителем власти. Протокол проверки целиком и полностью вела Лотта Биттер.

Да, они явно были знакомы. Однако почти не разговаривали и отводили взгляд, когда встречались глазами. Необходимость работать вместе вызывала у них обоюдную неловкость. Но если от Кляйна веяло смущением, то эмпатическое состояние фравы Биттер я бы описала как любопытство и одобрение. Возможно, майстерине импонировало, что её бывший начальник ведёт себя с достоинством и спокойствием, учитывая ситуацию, в которой он оказался.

Чайник всё это время находился на подогреве (я лишь слегка прикрутила горельный камень, чтобы вода не перекипела), чай в заварнике как раз дошёл до нужной степени душистости.

Я разлила ароматный чай, в том числе и себе, предложила гостям печенье и тоже опустилась на пуф. Ветряной слух аккуратно доставил мне обрывок разговора между школьной секретаршей и сестрой доктора.

— Даже и не знаю, — ворчала Цинна. — Если бы вы видели, госпожа Форфензее, какие дома мне довелось посещать. Семеро на лавке, вечно беременные мамаши, папаши-пропойцы. И ничего, детей оставляли в семьях. А здесь… не придерёшься толком.

— Краской воняет, — недовольно скрипнула в ответ фрава Янна.

— Так это внизу, наверху едва пахнет.

— Не знаю, право слово, ищите, это ваша обязанность, — резко заявила сестра доктора. — Не мне же этим заниматься? В ваших же интересах, чтобы в школу ходило поменьше подобного… населения. Дети ремесленников… лавочников… Вот и пусть учатся у своих родителей полезным навыкам, на пользу обществу и знати, а не парты задами протирают. Из-за них отпрыскам приличных семей приходится терпеть соседство… простолюдинов.

— Я, если что, — от фравы Цинны внезапно потянуло холодком, — сама из семьи лавочника. И в школе хорошо училась. Последите за своими словами, фравина Форфензее.

Сестрица доктора извиняться не собиралась, лишь фыркнула и заявила, что постирочная полна паров. Это, дескать, вредно для дыхания. Однако Цинна суховато возразила, что ребёнок не проводит много времени, контактируя с бельём и мылом. И вообще, ничего плохого в этом нет. Цинна и сама в детстве много помогала матери со стиркой. Зато выросла работящей и чистоплотной.

Если бы не тревога, меня этот разговор, постепенно перешедший в противостояние, несомненно, позабавил бы. И порадовал, поскольку фравина Цинна если уж не перешла на мою сторону, то изменила мнение о жалобщице. А это дорогого стоило.

Герн Моллер и Лотта Биттер, еще пара потенциальных сочувствующих, пили чай. Фрава Биттер движением изящного пальчика выключила оба артефакта.

— Хочу сказать, — заметила она, обращаясь ко мне, — вам ничего серьёзного не грозит. Понятно, что это поклёп. Просто подумайте, кому вы перешли дорогу.