Я и баб(к)а, я и маг (СИ) - Циль Антонина

В сарае Бренц нашел два каучуковых шланга. Один из них он подсоединил к крану на кухне — через него я заливала воду. С помощью второго шланга я сливала грязную мыльную воду в отверстие в постирочной, благо Курт отыскал слив под слоями краски. Не автоматика, конечно, да и воду придется греть вручную, но гораздо лучше, чем руками, и дешевле, чем в городской прачечной.

Бренц пошел домой, я привела себя в порядок и спустилась. На мне была красивая юбка из муслина, новая блуза и нарядная косынка. В волосы я вплела несколько медных украшений, подаренных Кларой. Не стала сооружать сложную прическу — просто перекинула косы на спину. Здесь многие так ходят: и замужние дамы, и юные фравины, и вдовы. Последним даже платок не обязательно надевать, но Вельма его носила, и я ношу.

Но где же Молька? Может, осталась на дополнительные занятия для отстающих? Но за них нужно платить. Если да, то нужно решить этот вопрос, а то сейчас я в таком положении, что всё, что ни делаю, может быть использовано против меня самой.

Наконец, в дверь лавки постучались, громко и требовательно.

Не успела я подойти к двери, как та открылась и в лавку без приглашения начали заходить люди.

Первой вошла фравина Цинна, секретарь директора школы. Свой длинный подбородок она задрала так высоко, что я испугалась за целостность ее многострадальной шеи.

Вслед за ней в лавку просочилась дама неопределенного возраста, очень худая и носатая. Нос на ее лице жил отдельной жизнью. На миг мне показалось, что эта выдающаяся часть тела управляла худой фравой, а не наоборот: куда поворачивался нос, словно флюгер, туда двигалась и дама.

Где-то я такой шнобель уже видела. Вспомнила где! У господина доктора! Значит, особа, помеченная столь заметной семейной чертой, — госпожа Янна Форфензее, сестра лекаря. Так-так-так, чего же мне от нее ожидать? Явно ничего хорошего. Особенно если, кроме носа, она унаследовала от родителей тот же характер, что у брата.

Третьей вошла симпатичная молодая дама, одетая в платье с высокой талией, длинный жакет и шляпку с кокетливым пером. Она была явной представительницей Белого города. В руке дама держала кожаную папку. Она поздоровалась, аккуратно сняла шляпку и жакет, и я поспешила определить вещи на вешалку.

Эта милая на первый взгляд девушка меня заинтересовала. В ней я не наблюдала ни высокомерия, ни заранее выстроенного на слухах и недомолвках предубеждения, вроде неприязни. Она с любопытством оглядывалась в лавке. Особенно ее заинтересовали мелкие предметы вроде вазочек, аромаламп и лампад.

Последними вошли капрал Кляйн в форме и высокий, плотного телосложения герн в дорогом на вид облачении, состоящем из длинного фрака, тонкой сорочки, бриджей и высоких сапог. Оба, в отличие от первых двух дам, поклонились.

— Меня зовут герн Гюстав Моллер, — представился мужчина в костюме. — Могу ли я засвидетельствовать своё почтение фраве Вельтеции Брандт?

— Она перед вами, — представилась я, немного удивленная вежливостью герна Моллера.

Возможно, это была лишь уловка. Однако мой ветер, слегка коснувшись господина Моллера, вернулся с ощущением расслабленности и нейтрального наблюдения.

К навыку «ветряной слух» добавлен модуль удаленной эмпатии.

Способность ощущать настрой человека открыта на 4%.

Очень кстати. Я сразу проверила остальных членов комиссии. Четыре процента оказались недостаточными для создания полной картины, но они подтверждали мои собственные предположения. Я уже, в принципе, сама сформулировала «профили» гостей. В этом мне помог навык «внимательности к деталям». Теперь он работал автоматически, не тратил вит и активировался без моего запроса.

Фрава Цинна меня презирала. Она была недовольна поручением госпожи Томаз и только искала повод, чтобы отыграться на мне. Янна Форфензее была насторожена, нетерпелива, полна желания отомстить (за что интересно?) и нейтрализовать меня как… раздражающую помеху. Так, разберемся.

Молодая дама, которая представилась как фрава Лотта Биттер, была настроена скорее доброжелательно. Она тоже была лишь наблюдателем и не собиралась глубоко погружаться в происходящее.

Герн Моллер, представитель попечительского совета школы, просто выполнял свою работу. Он не собирался делать выводы наперед результата.

Капрал Кляйн просто… был. Он старался абстрагироваться от происходящего, но через панцирь невозмутимости пробивались ростки сочувствия.

Весь анализ занял всего несколько секунд.

— Господа, — вежливо начала я. — Чем обязана столь приятному визиту… доселе незнакомых мне особ?

— Сразу в несколько инстанций города поступила жалоба, — не стал ходить вокруг да около герн Моллер. — И мы обязаны проверить, соответствуют ли указанные в ней факты реальности.

— Жалобы на меня?

— Да, госпожа Брандт. Было отмечено, что вы пренебрегаете обязанностями опекуна. И первое, что я намерен проверить, — это документы, удостоверяющие опеку над несовершеннолетней фравиной, — герн Моллер сверился с какими-то бумагами, извлеченными из папки, такой же, как у фравы Биттер, и почти без запинки прочитал имя Мольки.

— Аалейнрэй, — с непонятной гримасой вдруг вмешалась в разговор Янна Форфензее. — Это ведь эльфийское имя?

Я впала в некоторый ступор. Свидетельство о рождении Молли я нашла, но её отец не был в него вписан. Впрочем, имя действительно прозвучало как эльфийское, даже на мой слух.

— Полукровка, — вставила свои злорадные пять копеек фрава Цинна. — Когда девочка поступала в школу, ее мать записала фравину Молли полукровкой. Потомком фэйри и эльфа.

Герн Моллер и фрава Биттер быстро переглянулись, что не осталось мной незамеченным. Хм, что-то здесь не так. Ветер принес ощущение напряженности и досады. Кажется, Цинна выболтала что-то, к данной ситуации не совсем подходящее.

Фрава Биттер вынула из своей папки деревянную планшетку и вслед за ней… сразу две артефакта. Они отличались от всех магических устройств, попадавшихся мне на глаза в этом мире. Оба представляли плоские пластины зеленоватого самоцвета. Нефрит, определила я. Как-то раз видела по телевизору, как его добывают.

На артефактах была видна гравировка — что-то на Лунной вязи. Одну из пластин фрава Биттер активировала сразу же. Судя по тому, как пергамент на планшетке стал быстро покрываться стенограммой происходящего, это был такой же артефакт записи, как у капрала Кляйна, примененный им во время поимки похитительницы детей.

— Я, майстерина Лотта Биттер, представитель Отдела опеки и попечительства при Магистрате Белого города, осуществляю запись процесса проверки Вельтеции Брандт, жительницы Серого города, опекуна несовершеннолетней Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй. К записи прилагаются следующие документы… — Биттер начала монотонно перечислять номера свидетельства и доверенности.

— Хотите чаю? — тихонько предложила я герну Моллеру.

— Не откажусь, — встрепенулся тот. — Весь день, знаете ли, на ногах.

— Начнем? — чуть ли не перебив Лотту, нетерпеливо воскликнула фрава Цинна. — Откуда? Господа, предлагайте.

— Проверьте кухню, — проскрипела Янна Форфензее. — Нужно выяснить, как ребенок питается. Кстати, где сама девочка? Она должна была уже вернуться из школы. Насколько я помню, фравина Молли учится в том же классе, что и мой племянник. Я хорошо знаю его расписание. Занятия уже закончились.

— Молли могла остаться на дополнительные, — косясь в сторону секретарши, предположила я.

К моему облегчению, Цинна просто пожала плечами. Значит, я могла угадать. Однако секретарша тут же впилась в меня взглядом и ядовито поинтересовалась:

— А вот мне любопытно, почему ребенок так часто пропускает школу?

— Насколько я знаю ваш устав, — не моргнув глазом парировала я, — посещение школы обязательно лишь для учеников от первого до четвертого класса. Молли учится в пятом. Устав позволяет ученикам старше четвертого класса посещать занятия выборочно, если образование ребенка осуществляется в домашних условиях.