Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

…почти как солнечные лучи.

– Подъем! Подъем! Кто спит - того убьем! На ниточку повесим. И гвоздиком прибьем!

– Люди, – повернувшись на бок, я с головой накрылась одеялом, – кошмарные, кровожадные создания. Неужели во всей округе вам некого больше мучить, кроме бедной, маленькой, несчастной, сонной эльфийки?!

В ответ меня накрыли подушкой и принялись душить.

– Фейри, вставай, засоня! Сколько можно спать?!

– До полудня… а лучше, до вечера…

Давление на подушку прекратилось.

– Между прочим, – вкрадчиво произнесла невидимая соблазнительница, – «Цветок и чай» из-за разбитой витрины сегодня торгует на вынос не только булочками, но и горячими напитками. Пока еще горячими. Ты же не хочешь пить свой любимый фруктовый чай холодный?

– Чай! Моя хотеть!

Увы, приступа энтузиазма хватило лишь откинуть одеяло и слезть с кровати. Затем сонный организм осознал, что мир вокруг, несмотря на солнечные лучи, холодный и негостеприимный. Значит, нужно как-то натянуть на себя одежду, не запутавшись в бесчисленных петельках, пуговицах и вообще последовательности слоев. Тонкая сорочка, блузка, жилет, шейный платок… слава, вечная слава пятому протоколу Кенненвильских соглашений, избавившим жителей Леса от необходимости соблюдать человеческие так называемые «правила приличия». Передвигаться в кринолине я бы точно не смогла. Так, еще пуговка и можно будет поспать… ой, то есть начать спускаться вниз.

– Доброе а-а-а-а утро, сэр!

Похоже, к чаю я все же опоздала. За столом оставался лишь Кард, остальная «банда» уже разбрелась по гостиной. Лейтенант занял диван, причем в горизонтальном положении, Тайлер занялся камином, а брат Винсент, вооружившись пинцетом и гномскими очками с кучей разнокалиберных увеличительных стекол, разглядывал на карточном столике крупного жука. Хотя…

Настойчивый стук в дверь прервал мои размышления, заставив болезненно скривиться. Возможно, поэтому я не смогла узнать вошедшего. Чистая, пусть и явно ношеная курточка, светлые вихры из-под кепки.

– Ваш второй чай, как заказывали!

Голос расставил все по местам – это и в самом деле оказался вчерашний беспризорник.

– Поставь на стол и, – полковник ногтем большого пальца отправил в полет медную монетку, – благодарю.

– Всегда пжалуйста, мистер Кард. Обращайтесь в «Цветок и чай»!

– И это нас, аранийцев, все считают помешанными на чае! – дождавшись, пока за мальчишкой закроется дверь, ехидно заметил О’Шиннах. – Держу пари, если Фейри когда-нибудь захочет написать книгу о своей жизни среди людей, большая часть её будет посвящена как раз чаепитию. А в промежутках, бегло и без подробностей, будут кратко упомянуты всякие драки, поножовщина, тайны двора Её Величества и прочая недостойные внимания длинноухих зазнаек людская суета.

– Можешь не переживать, – вяло пробормотала я, стекая вниз по лестнице, – одному чересчур языкатому человеку там будет отведено много места.

– Жду не дождусь, Фейри, жду не дождусь!

– А я бы, – задумчиво вставила спускавшаяся следом за мной Марилена, – почитала такую книгу.

– Особенно фрагменты с описанием главного героя повышенной мужественности?

Не обращая внимания на утренний обмен колкостями в нашем дружном и сплоченном клубке болотных гадюк, я сосредоточилась на главном.Дойти до стола по кратчайшему пути, не особо шатаясь и не снеся по дороге половину обстановки гостиной. Сложное занятие, когда по-прежнему не можешь толком открыть глаза и вынужден полагаться на эхолокацию.

– Занятное дело, – полковник дождался, пока я вползу на стул и сделаю первый глоток чая, – вчера поздно вечером около левой «клешни краба» портовая полиция обнаружила выброшенную на мель лодку с экипажем из восьми человек, гм, различной степени травмированности. Ушибы, порезы, вывихи, колотые раны. Давать какие-то показания они отказались и, после осмотра в портовой больничке, были отпущены вместе с лодкой. Можно сказать, стороны разошлись, взаимно недовольные друг другом. У полиции есть вопросы по нескольким случаям, когда от набегов с моря доставалось «чистой» публике, но сейчас им совершенно не хотелось выяснять, с кем подралась эта восьмерка.

– Неужели прямо так и написано?

– В утренней газете про этот инцидент вообще ни слова! – Кард аккуратно сложил упомянутую газету и положил на скатерть рядом с чашкой, – мне, по секрету, разумеется, поведал эту презабавную историю дежурный констебль. Местная полиция после вчерашнего происшествия установила на улице два поста. Официальный, через дом от нашего, и тайный, ближе к перекрестку. Затрудняюсь опередить, какой из них более заметен…

– Второй, конечно же, – подал голос возившийся с камином Тайлер, – обычный полицейский сливается с пейзажем. Вот страховой инспектор, с раннего утра изучающий забор из пяти досок, напротив, собирает окрестную детвору поглазеть на эдакое чудо в перьях не хуже бродячего цирка.

– Зачем вообще нужно запирать курятник после визита хорька? – лениво спросил Аллан. – Думаете, он вернется за оставшимися курицами?

– Музыкант не склонен повторяться, – полковник оглянулся на разбитые окна и, раскрыв коробку сигар, принялся выбирать очередную. – Но для бомбистов множественная атака однажды намеченной цели как раз типична. Найти среди толпы экзальтированных личностей очередного фанатика проще простого. Даже вот эту «клубную», – Кард поднял сигару, – я выбирал дольше. Рано или поздно, не в первый раз, – полковник чиркнул спичкой, сломав её и потянулся за следующей, – так в пятый или в десятый, но «возмездие угнетаемых народных масс» достигнет цели. Пока основной костяк ячейки анархистов не выбит и действует лаборатория по производству бомб – взрывы будут продолжаться.

– То есть, сэр, нам в окно в любой момент может влететь очередная бомба? – озабоченность в голосе О’Шиннаха звучала вполне искреннее. Только вот лейтенант продолжал возлежать на диване, с закрытыми глазами. – Полиция их не остановит?

– Нам в окно, как мы вчера убедились, могут закинуть что угодно, – Кард выпустил облачко дыма в сторону давешнего камня на краю стола, – даже при наличии рядом с домом нескольких десятков полицейских чинов, до суперинтенданта включительно. Два поста из полутора калек не остановят и хромую кобылу. Разве что у очередного бомбиста при виде полицейского мундира ослабнут пальцы, и он снова выронит бомбу себе под ноги. Но я бы не стал рассчитывать на подобную удачу дважды подряд.

– Тогда почему мы еще тут, сэр?

– Неправильный вопрос, лейтенант. Начать следует с другого: откуда бомбисты узнали наш нынешний адрес? Дом выбран по газетному объявлению, из двух дюжин подобных предложений. Владелица – дама весьма почтенного возраста, задаток я вносил золотом, будучи, – полковник усмехнулся, – как обычно, в штатском. Даже заподозри она, во мне отставного военного, что такого странного в желании человека, – Кард, словно оратор на трибуне, вытянул руку над столом и продекламировал: – потерявшему драгоценное здоровье во имя храброй защиты своей родины, Арании, – после чего уже нормальным тоном добавил: – провести несколько дней на море? Тем более, осенью, когда купальный сезон завершен и короткий отдых в Скаузере становится доступен даже получателю скромной военной пенсии.

– Проследили? Некоторые из присутствующих, не буду некультурно показывать пальцем, выделяются среди людей.

– А некоторые разъезжали по городу в мундире офицера Флота, – возразил брат Винсент прежде, чем я нашла подходящие слова. – К тому же, я полагаю, мисс Грин достаточно компетентна, чтобы заметить обычную слежку за собой. Люди издают довольно много разных звуков и запахов.

– Да все проще!

Тайлер влез в камин практически целиком, поэтому голос его глухо прозвучал откуда-то из верхней заслонки.

– Помните, я вчера говорил, из местной полиции течёт, как из дырявого ведра. Домовладелец же при сдаче внаем обязан сообщать о жильцах в полицию. Сезон, как правильно сказал полковник, уже закончился, так что выбор-то небольшой.