Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша

Он замедлил шаг и почти остановился.

— Господин Ключевский… — сказал он медленно. — А как же она там купалась? Разведчик мой за там за секунду исчез, а она…

— Вот и мне интересно, — ответил я, — как она так с этим озером договорилась. Я думаю, мы скоро узнаем.

— На рассвете? — переспросил он.

— Скорее всего, даже раньше.

Дальше до самого лагеря мы шли молча. Капля выкатилась нам навстречу стремительной серебристой каплей, как бы забавно это ни звучало. Она вертелась вокруг нас, обдавая волнами радости,словно щенок, которого хозяева оставили в одиночку сторожить вещи.

Видно, что соседство со «злой водой» давалось ей нелегко.

«Данила пришёл! Данила вернулся! Капля ждала-ждала! Капля сторожила!»

Она прижалась к моей ноге, фыркнула приветственно, обежала меня по кругу и ткнулась мордочкой в Федькины колени.

«Капля молодец? Капля долго сторожила!»

— Молодец, — улыбнулся я. — Спасибо, что присматривала.

«Данила долго ходил. Капля скучала».

— Больше никуда не пойдем, — я сказал сразу и Капле и Федьке, — будем ужинать. Скоро стемнеет.

Федька не соврал, готовил он действительно хорошо. Не так, как повара в столичных ресторанах, и уж конечно не так, как Елена Павловна с её разносолами. Но приготовленная в котелке над костром каша не подгорела, была ароматной и рассыпчатой, а вприкуску с домашней колбасой и запахом дыма пошла на ура.

Мы съели по две порции, причем каждая Федькина порция была вдвое больше моей. Он ел с такой скоростью, что непонятно, как в него всё умещалось. Убедившись, что я насытился, он и вовсе забрал котелок, выскребая ложкой дно.

Капля устроилась рядом у моих ног.

Напитавшись энергией через нашу связь и убедившись, что я никуда не собираюсь уходить, она вела себя непривычно тихо.

К воде она по-прежнему не приближалась.

— Господин Ключевский, — сказал Федька, спохватившись, — а Капле не нужна еда? Она же голодная, наверное.

— Капля питается чистой энергией, — я провел ложкой по тарелке, подцепляя остатки каши. — От природных источников или от русалочьих камней. Либо напрямую от мага, как сейчас от меня.

Федька кивнул, но по его лицу было видно, что слова «чистая энергия» и «еда» у него в голове никак не состыковались.

— Хочешь узнать больше? Спрашивай, — ободрил я его.

Как по мне, это лучший повод скрасить ожидание ночи.

— А как вы её встретили? — Федька подался вперёд, забыв про ложку. — А где? А почему она ваша? А вы её сразу слышали или потом научились? А она с самого начала такая была или выросла?

Вопросы посыпались один за другим, без пауз, без вдохов, словно Федька боялся, что я передумаю.

— Эта вот особа, — я кивнул на Каплю, — была настолько голодная, что остановила целый водоход. Залезла в машинное отделение и выпила все русалочьи камни в движителе. Мне, конечно, было не жалко, но очень хотелось доплыть до места назначения. Так что я предложил уговор. Я её кормлю, а она помогает.Так и поладили.

И тут же у меня в голове булькнуло, звонко и обиженно:

«Капля не брала чужое! Капля брала только ничьё! Камни были ничьи!»

Я не сдержался и рассмеялся вслух.

— Ничьё, ничьё, — сказал я Капле. — Камни были ничьи. И водоход ничей. Так и запишем.

«Капля честная!»

Она фыркнула от удовольствия, и её тельце засветилось ярче.

— Господин Ключевский, — заинтересовался Федька, — а только вы можете её слышать?

— У нас с ней энергетическая связь, — ответил я. — Примерно такая же, как у тебя была с твоим элементалем, только эта постоянно укрепляется. Но ты тоже можешь попробовать поговорить с ней.

Федька решительно поставил на землю котелок, развернулся к Капле и сел, скрестив ноги.

— Ну давай! — кивнул он Капле. — Я готов.

Следующий час прошел в попытках моего ученика и духа услышать друг друга. Федька хмурился, морщил лоб, вставал, ходил, закрывал глаза.

Капля же изо всех сил старалась достучаться до его сознания. Сначала она посылала слова, потом мыслеобразы, а напоследок уже ругалась так, как это может делать наивный и добрый водный дух.

«Глупый! Глупый как плотва! — возмущалась Капля. — Капля говорит! Почему Федька не слышит⁈»

«Слишком старается, — пояснил я. — Ничего, научится».

Между тем на берег наползала темнота. Оставшиеся от костра угли ярко тлели в сгустившемся сумраке. Но постепенно угасали и они.

Наступала ночь новолуния, самая тёмная в лунном цикле, когда без искусственных источников света тьма становится непроглядной.

Я прервал учёбу, давая последние инструкции.

— Спать сегодня не ложимся, — объяснил я. — Остаёмся на берегу. В случае опасности палатка будет ловушкой.

Федька слушал меня, впитывая каждое слово. Наивный мальчишка с краснеющими ушами остался в недавнем прошлом, в безмятежном свете ясного дня.

Сейчас передо мной сидел «Налим», лучший ныряльщик Синеозёрска, привыкший каждый день рисковать жизнью ради горсти медяков со дна каналов. Тот, кто знал, что выживание зависит от точного исполнения инструкций, дисциплины и внимательности.

Глядя на него, я в очередной раз убедился, что не ошибся с выбором ученика.

— Сидеть мы будем в полной темноте, — продолжал я. — Не нервничай, я рядом, и я маг. Вижу и слышу всё, что происходит вокруг. Без моей команды даже не шевелись.

Федька кивнул, ожидая продолжения.

— Я не знаю, что там сидит в озере, — признался я. — У меня нет готовых инструкций. Поэтому будь готов выполнить любое указание. Не удивляйся, не переспрашивай. Услышал — делай.

— Понял, господин Ключевский, — ответил он солидно, но не выдержал. — А если…

— Кто бы это ни был, я с ним справлюсь, — подмигнул я ему залихватски и уже серьёзно закончил: — А пока просто жди.

Очертания деревьев и берега скрывались в темноте. Угли подернулись пеплом, оставаясь алыми пятнами, но уже не давая света. Воздух стал холоднее, а тишина как-то пронзительнее.

Я весь превратился в слух, но даже с помощью Шёпота Течений слышать было практически нечего. Справа шумно сопел Федька, и я слышал, как стучит его сердце. Быстро, но ритмично. В ритме готовности, а не паники.

Возле моей правой ноги притаилась Капля. Обычно шумная, она не издавала ни звука, даже обычное для неё свечение погасло, так что я чувствовал её только благодаря нашей связи.

За спиной покачивались ели. Одна из них жалобно поскрипывала, видимо, в стволе была трещина.

Я проверял эти звуки последовательно, один за другим, словно охотник обходит силки. Дыхание Федьки, стук сердца, скрип дерева. Дыхание, стук, скрип… Дыхание…

Вот оно!

От кромки воды послышался новый звук. Он был похож на шипение или шорох, и он приближался.

Глава 18

— Капля, свет!

Я нарочно произнес команду вслух, хотя хватило бы и моей ментальной связи.

Федька, который едва не растерялся в полной темноте, благодаря этому понял, что всё идет по плану. По крайней мере до этого момента. Дальше у меня плана не было, дальше я собирался импровизировать.

Берег залило ярким голубым свечением. Капля сияла ярче уличного фонаря, кажется, влив в эту вспышку света всю свою нелюбовь к странной злой воде.

Всё вокруг стало видно как днем, а может, еще четче. И посмотреть было на что.

Камыши, заросли которых охватывали выход к берегу с двух сторон, оказались под водой. Вечером между нашим лагерем и кромкой озера было метров десять. Сейчас вода плескалась у самых наших ног.

И она прибывала. Тихий шипящий звук, который я уловил, издавала сухая трава на берегу, которую накрывали волны. Словно морской прилив, которого в озерах не бывает по умолчанию.

Ощутив свет, вода замерла, словно кошка, которую застигли за подкрадыванием к голубю. На секунду я подумал, что спугнул её и она сейчас с виноватым видом двинется обратно, словно ничего не произошло.

Но озеро не собиралось отпускать добычу, которую уже считало своей.