— Мэр Зайцев взят в плен час назад. Светлогорск под нашим контролем. С кем имею честь?
Громов бросил трубку так, будто она обожгла ему пальцы.
Шилин стоял у двери, и по его лицу Громов понял — генерал уже знает.
— Как? — голос вышел хриплым. — Там пятьсот человек было! Укрепления, мины…
— Дроны, — Шилин говорил ровно, без эмоций. — Выжгли позиции с воздуха, потом пустили штурмовые группы. Бой длился шесть часов. Наши потеряли около трёхсот человек, у них — двое раненых.
— Всего двое⁈
— Новая броня Воронова, Виктор Павлович. Их броня держит всё, что у нас есть.
Громов схватился за край стола. Комната плыла перед глазами.
Дверь распахнулась, вбежал адъютант.
— Виктор Павлович! Срочное!
— Что ещё⁈
— Медведев из Дубовки. Его охрана разбита на подступах к городу. Он забаррикадировался в резиденции и просит эвакуации.
Громов молчал. Адъютант переминался с ноги на ногу.
— И ещё… Зарецкий.
— Что Зарецкий?
— Сбежал. Оставил Заречье и уехал в неизвестном направлении. Его люди сдались без боя.
Громов рассмеялся. Звук вышел каким-то странным, высоким и с надрывом.
— А Гужевой? Что с Северным?
Адъютант опустил глаза.
— Гужевой уехал ещё вчера. Энергостанции… захвачены людьми Воронова. Без сопротивления.
Карта на столе превращалась в кладбище. Красные кресты съедали область — с юга, с востока и севера. Бедные города открывали ворота, а богатые горели или сдавались.
— Орлов, — Громов вцепился в последнюю надежду. — Промышленный ещё держится?
— Пока да, но Орлов просит подкрепления. Говорит, без помощи продержится максимум сутки.
— Какое подкрепление⁈ — Громов вскочил, опрокидывая кресло. — Где я ему возьму подкрепление⁈
Шилин шагнул вперёд.
— Виктор Павлович. Нужно звонить в столицу. Сейчас же.
— Нет!
— У нас не осталось сил. Воронов контролирует транспортные узлы, энергетику, половину области. Через два дня он будет здесь!
— Я сказал — нет! — Громов ударил кулаком по столу. — Если я позвоню Долгорукому — это конец! Меня снимут, отдадут под трибунал…
— Если не позвоните — вас снимет Воронов и трибунал покажется вам мечтой.
Громов замер. Он смотрел на Шилина, на адъютанта, на карту с красными крестами. В голове было пусто — ни мыслей, ни планов.
Телефон на столе зазвонил.
Все замерли. Громов посмотрел на экран — номер из столицы. Личная линия Совета кланов.
Рука дрогнула, когда он поднял трубку.
— А-алло?
Голос на том конце был знакомым и как всегда холодным.
— Виктор Павлович? Говорит Долгорукий.
Громов сглотнул. Князь Долгорукий, глава Совета кланов. Человек, который решал судьбы губернаторов одним словом.
— Ваше сиятельство, я как раз собирался…
— Молчите и слушайте.
Громов замолчал.
— Мне докладывают интересные вещи, Виктор Павлович. Мятеж в области, а региональная армия разбита. Это правда?
— Ваше сиятельство, ситуация сложная, но всё под контролем…
— Под контролем? — голос Долгорукого стал ещё холоднее. — Вы потеряли половину области за трое суток. Ваши мэры бегут как крысы, а вы даже не удосужились сообщить в столицу.
Громов молчал. Сказать было нечего.
— Я даю вам сорок восемь часов. Если к этому времени ситуация не изменится, я приеду лично. И поверьте, Виктор Павлович, вам не понравится то, что будет дальше.
Щелчок. Связь оборвалась.
Громов стоял с трубкой в руке, глядя в пустоту.
Потом он швырнул телефон в стену.
— Резервы! — рявкнул он так, что адъютант отшатнулся. — Все резервы к Северогорску! Полицию, охрану, всех, кто может держать оружие!
Шилин моргнул.
— Виктор Павлович, какие резервы? У нас…
— Мне плевать! — Громов навис над генералом, брызгая слюной. — Собирай всё, что есть! Ройте окопы, стройте баррикады, минируйте подступы! Пусть эти твари подавятся моим городом!
Он рванул карту со стола, ткнул пальцем в Северогорск.
— Здесь. Здесь мы их остановим! Через сорок восемь часов Воронов сюда не войдёт!
Адъютант бросился к двери. Шилин стоял неподвижно, глядя на губернатора.
— Что встал⁈ — Громов схватил его за мундир. — Выполнять! Строить оборону! Никто — слышишь? — никто не пройдёт!
Шилин медленно кивнул и вышел.
Громов остался один. Тяжело дышал, упираясь кулаками в стол. За окном садилось солнце.
Сорок восемь часов. Он удержит Северогорск. Он должен удержать!
Иначе… это конец.
Глава 24
Кассиан
Химера умирала красиво. Тварь класса B корчилась под перекрестным огнем «Векторов», пока финальный залп не разнес ей череп.
— Третья группа, чисто, — раздался спокойный голос Антона. — Две твари ликвидированы.
Разлом-7 был зачищен. Тридцать Стражей в экзоскелетах превратили то, что раньше было смертельной угрозой, в рутинную работу. Когда из кустов выломилась вторая волна, бойцы даже не дрогнули. Тяжелые гранатометы, которые раньше требовали расчетов, теперь управлялись одной рукой. Двадцать секунд шквального огня и на поляне остались только дымящиеся туши.
— Разница колоссальная, — Антон подошел ко мне, кивнув на мертвых монстров. — Раньше мы бы провозились полдня. А теперь хитин для нас как бумага.
— Потери?
— Ноль. Один ушиб.
— Хорошо. Готовьте площадку. Пора сажать.
Я спустился в эпицентр Разлома, где земля сочилась некротическим ядом. Глеб протянул мне био-контейнер. Внутри, в питательном растворе, пульсировал отросток Пожирателя — того самого, что спас Котовск.
Я опустился на колено и вонзил Росток в отравленную почву.
Корни рванули вниз мгновенно, вгрызаясь в землю. Росток жадно пил яд и остаточную магию, и на моих глазах черная корка начала бледнеть. Стебель выбросил фиолетовый бутон, который раскрылся, начав фильтрацию.
И тогда я почувствовал отклик.
Росток внутри моей груди срезонировал с собратом. По невидимой связи в меня хлынула чистая, дикая энергия. Это было неожиданно приятно, я будто становился сильнее с каждым ударом сердца цветка.
Мой телефон завибрировал. Захаров.
На экране появилось лицо генерала на фоне мелькающих деревьев и брони «Медведя».
— Лорд, докладываю! — перекрикивая шум моторов, гаркнул он. — Мы сминаем их! Наемники Громова бегут, едва завидев колонны. «Медведи» идут как по маслу.
— Что с мэрами? — спросил я.
— Зайцев в изоляторе, поет соловьем. Кое-кого ещё взяли на границе, а сегодня Артист достал Медведева, тепленьким взял, прямо на даче в пижаме.
Захаров хищно оскалился.
— Мы вышли на оперативный простор, Лорд. До резиденции Громова меньше часа и сопротивления нет. Присоединитесь? Будет символично, если вы войдете в его дворец первым.
Я посмотрел на пульсирующий цветок Пожирателя. Энергия переполняла меня.
Финал этой пьесы был близок.
— Конечно, генерал. Я не пропущу развязку. Выезжаем.
Я отключил связь и кивнул Антону.
— Справитесь здесь?
— Разумеется.
Глеб уже открывал дверь машины. Пора было заканчивать с Громовым.
* * *
Громов
Ситуационный центр превратился в сумасшедший дом.
Люди метались между столами, кричали в телефоны, швыряли бумаги. Мониторы на стенах показывали статичные помехи вместо картинки с камер наблюдения. Кто-то матерился в трубку, а посреди этого бедлама стоял Громов и чувствовал, как пол уходит из-под ног.
— Почему молчит северный блокпост⁈ — он схватил начальника связи за лацканы и встряхнул. — Где отчёт от полковника Петрова⁈ Я жду уже сорок минут!
Связист был бледен, по вискам катился пот.
— Виктор Павлович, связи нет! Вообще нет! — он вырвался из хватки и указал на пульт, мигающий красными огнями. — Сотовая лежит, спецсвязь выдаёт только шум, интернет отрублен. Мы пробовали резервные каналы — то же самое. Кто-то перерезал магистрали или… или это глушилки такой мощности, какой я никогда не видел.
