Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал 2 (СИ) - Риш Мартиша

— Ма, мы куда попали?

— Домой, — запросто ответила я и уловила движение в углу каминного зала.

Бедный Анджел бледен, как призрак, смотрит на Аню, не мигая, даже рот чуть приоткрыл. Затем покраснел, отвернулся к стене. Только алые ушки торчат из прически.

— Анджел, что случилось? Это моя дочь. Ее зовут Анна.

— Юная госпожа совсем не одета. Очень приятно, но я не смотрю. Мое имя Анджел.

Анька внезапно расхохоталась, закружилась по залу, ее волосы разлетелись по плечам. А короткая юбочка поднялась на недостижимую высоту.

— Ну, мама! Что вам приятно, Анджел? Знакомство со мной или то, что я совсем не одета?

— И то и другое. То есть нет, не совсем!

Ушки так и полыхают алым. Голос юноши срывается и дрожит, точно ваза, которая вот-вот разобьется. Стоило бы остановить дочь, но как? Да и нужно ли? Ей бы хоть переодеться! Но где?

В зал влетел управляющий, мне кажется он вот-вот захлебнется от ярости, борода так и трясется, а вместе с ней и то колечко, что украшает собой тоненький кончик.

— Вы! Да что вы себе позволяете? Наследник еще слишком юн! Я не позволю вам приводить в дом всяких…

— Это моя дочь.

— Мама, что он имеет в виду? Это твой муж?

— Это недоразумение зовётся управляющим. Временно. Возьмите сумки, как вас там, впрочем, не важно. И отнесите их в свободную спальню на втором этаже.

— Я…

— Если кто-нибудь посмеет хоть словом, хоть делом обидеть мою дочку — испепелю. И думать не стану. Вам ясно?

— Вполне. Идемте, юная госпожа. На втором этаже есть чудесные покои, в которых вы сможете переодеться в приличное платье. Надеюсь, с вами поделится одеждой ваша мать и у служанок ничего одалживать не придется?

— Может, меня током шарахнуло, когда я чинила розетку? — задумчиво произнесла доченька, — Или перед автобусом перебегать дорогу все-таки не стоило? Может, я уснула в метро и упала на рельсы? Да нет, я бы заметила, что померла. Хотя?

Анька подошла к управляющему и без всякого стеснения дёрнула его за бороду. Мужчина аж взвыл. Да, за дочку переживать особо не стоит. Земной подросток умеет за себя постоять. Взять хотя бы Дениса. Впрочем, моя дочка ничуть не лучше.

— На ангела вы не похожи, а на черта не тянете. Он бы меня точно изжарил, — Аня развернулась ко мне, закусила щеку, как делала это в детстве, — Ма, это все взаправду? В смысле реально?

— Да. Поднимись к себе, переоденься и я подойду. Ты извини, мне просто нужно сообщить мужу о том, что у нас с ним появилась дочь.

— Да, мам, ты умеешь делать сюрпризы! А это мой… Брат?

— Сводный.

— Главное, что не малыш. Нянчить не придётся. Что ж, я, пожалуй, рада. Ведите. Надеюсь, в моей комнате есть балкон?

— Юная госпожа изволит курить трубку? — бесстрастно спросил управляющий.

— Нет, свое здоровье я берегу. Но! Обожаю бросать с балкона пакеты с водой.

— Главное, чтоб не проклятия. Кто знает, когда у вас проявится дар.

— Дар? — дочка пожала плечами, задумчиво взглянула на меня и пошла следом за управляющим. Только бы он ее не обидел! Впрочем, такую дочь, как моя, пожалуй, обидишь. Гюрза! Ядовитая, сильная, по ошибке свернувшаяся клубком, как плюшевая игрушка. И себя в обиду не даст, так еще и за меня вступится.

Оскар

Жена ворвалась в мой кабинет без стука. За ее спиной стоит испуганная до бледности горничная. Магия жены тут же расползлась по стенам уютной комнаты, впиталась в узор обоев, принялась мерцать, угрожая.

— Выйди и запри дверь.

— Это ты мне? — сокрушительный удар обрушил мои фолианты с верхней полки высокого шкафа.

— Я обратился к горничной. Разве мог бы я унизить нашу семью настолько, чтобы сказать подобное вам? Никогда. Каждое оскорбление жены роняет честь ее мужа, показывает, насколько он в себе не уверен, — чем больше слов будет сказано мной, тем быстрее успокоится ведьма.

— Исчезни за дверью! — только бровь изогнула, девушка отмерла, захлопнула тяжёлую дверь.

Я тотчас наложил на нее защитные чары, чтобы ни звука не выпало в коридор, чтобы никто не смог открыть эту дверь. Чего ждать теперь от жены — непонятно. Ясно, что она зла на меня. Зла совершенно справедливо. Как я посмел войти в нее, в ее розоватую кожу клыками против воли, без всякого предварительного соглашения, я и сам теперь не пойму. Но только соблазн был так велик, что отступить нет и не было никакой возможности. Запах супруги и теперь щекочет мой нос. Она — будто бы совершенная, сочная ягода для гурмана, выставленная на фарфоровом блюдечке. Подойди и возьми.

— Моя прекрасная супруга…

— Я привела в этот дом свою дочь. Ее имя Анна. Если ты или твои люди, хоть кто-то, посмеет обидеть ее, знай — испепелю, сотру в порошок и стану использовать в качестве присадки к яду! Чтоб крепче держался. Испепелю я тебя, даже если дочке нахамит горничная. Ясно?

Никогда еще мысли не проносились с такой скоростью в моей голове. Клянусь, даже на костре в день собственной казни мне и то было спокойней. Я хотя бы знал точно, что мне ничего не грозит. Веревки сгорят первыми, огонь меня сильно не тронет, ран на теле не будет. Здесь же? Здесь все может быть.

— Сколько лет нашей малышке? — я искренне улыбнулся, — Всегда мечтал о дочери. Давай купим ей пони? Прямо сегодня и выберем.

— Моей дочери почти столько же, сколько и твоему сыну. Ей шестнадцать!

— Тогда карету.

— Карету? — жена повела носиком. Кажется, я опять сказал не то, что нужно.

— Уверен, ей захочется преобразить свою новую комнату. Я приглашу фею.

— Вот как?

— Двух фей! Чтоб сразу определится с платьями и прочей одеждой. И завтра же выберем гувернантку.

— Это еще зачем?

— Ты не хочешь выпускать нашу дочь из дому? Или желаешь сама везде ее сопровождать? Нет, нашу красавицу можно отпускать в город с Анджелом, но тогда могут возникнуть ненужные слухи. Они, конечно, брат и сестра, но всё-таки названные, не по крови, — я нервно сглотнул.

Дивный запах жены взял меня в окружение, будто б войска взяли крепость в осаду. И чувствую, моя крепость скоро падёт. Во рту растеклось тягостное предвкушение, начали ныть клыки, засосало под языком. Ели бы только я мог взять эту женщину, добиться ее расположения, получить все, о чем я мечтаю. Опрокинуть ее прямо здесь на ковер и перед тем, как запустить свои клыки в ее горло… Ммм. Я женат, но толку для меня в этом нет. Так, может, стоит навестить юную баронессу? Представить на ее месте Светлану и насладиться таинством ночи? Пресытиться им?

Жена дразнит, перекидывает прядку волос с боку на бок, томно вздыхает, отчего весьма скромное декольте ее платья нервно колышется. Я и сам не понял, как оказался рядом с ней, это все ее запах, его пьянящее очарование, манящий привкус, соблазнительные движения. О, эта жилка на шее, как она бьётся! И росчерк царапины оставлен на горле будто специально. Моя жажда нарастает неумолимо, рвет оковы разума, требует утоления. И я склоняю голову к белоснежному горлышку, оно словно сосуд до краев полный нектара. Сейчас я проведу языком по сосуду и…

— Ешь! — в мой рот воткнулась отвратительная сладкая гадость

— Это что⁈

— Консервы для таких упырей, как ты! Ешь и ни в чем себе не отказывай. С зарплаты целую коробку куплю.

— Я хочу твой крови! — взвыл я и непроизвольно щелкнул челюстью.

— Не ты один. Запишись в очередь. Только она длинная. Сначала мои ученики, потом директор лицея, где я преподаю, завуч, мой бывший любовник, и его мама, соседи тоже.

— Они все вампиры? — искренне изумился я. Не может такого быть. Впрочем, если уж кто-то додумался превратить кровь в сладкое лакомство, то все возможно. Неужели есть мир, где вампиры могут жить, ничего не боясь?

— Хуже.

— Жаль.

— Я надеюсь, ты меня понял.

— Да, дорогая.

— И моей дочери никто здесь не навредит?

— Они не посмеют.

— Спасибо тебе. Пожалуй, мне стоит навестить Дальона. Кстати, я же не превращусь в упыриху после всего того, что ты со мной сделал?