Лесной Дозор 4 (СИ) - Вольт Александр

Громов ожидал его уже там и все это время думал о человеке, которого хоронили несколько дней назад.

Федор II в этой комнате сорок лет назад втихую курил в форточку и уверял, что бросит после сорока. Бросил он в шестьдесят три, и то потому, что врачи поставили ультиматум.

Дверь открылась и в нее вошел Александр Федорович, оставив гвардейцев снаружи, после чего прошел к столу и сел во главе.

— Не люблю я всю эту суету, — сказал он, разминая плечо. — Провести бы все в скромном формате, тихо, без хоругвей и трех тысяч приглашенных. Так ведь нельзя.

— Традиции требуют, ваше величество, — отозвался Громов. — Но услышь ваш отец это желание, однозначно бы порадовался.

Новоиспеченный Император коротко усмехнулся и опустил взгляд на стол.

— До сих пор не могу поверить, что он ушел.

Громов скупо пожал плечами.

— Это было неизбежно, к сожалению. Искренне соболезную вашей утрате.

С момента похорон Виктор Андреевич повторил эту фразу не менее сотни раз и каждый раз произносил ровным голосом. Но для сына своего друга ни капли лжи в словах не было.

— Хотя бы в искренности ваших слов я не сомневаюсь, Виктор Андреевич, — сказал он, посмотрев на Громова. — Ладно. Вы сказали, что хотите срочно обсудить нечто, что не требует отлагательств.

— Верно, — кивнул Громов. — Я хотел бы обсудить вопрос экстренного вмешательства и оказания помощи эльфийским резервациям.

Лицо у Александра Федоровича переменилось на долю секунды и вернулось обратно.

— Резервациям? С чего бы вдруг? Насколько мне известно, с момента перемирия у нас был уговор, что мы не суемся к ним, они к нам, ведем взаимовыгодные торговые отношения и все. Это какой такой повод, что мы должны, как вы выразились, экстренно вмешаться в деятельность остроухих?

— В резервациях, насколько мне стало известно, разгулялось поветрие. Об этом сообщил четвертый смотровой пункт. К тому же там разошлась болезнь среди зверья, судя по всему, новый тип бешенства, но этим вопросом уже занимаются. А вот болезнь среди эльфийского народа… С ней нужно что-то делать, иначе могут возникнуть проблемы с поставками экстракта.

Про экстракт Громов сказал намеренно.

За тридцать пять лет он выучил, что этому мальчику бесполезно говорить про умирающих. Мальчик выслушает, покивает и отложит. А вот про поставки, про сырье и про статью в бюджете он слушает всегда.

Император потарабанил пальцами по столу.

— Последнее время я помогал отцу в работе. Он готовил меня к передаче дел и вводил в курс происходящего в империи. В том числе он много времени посвящал тому, чтобы объяснить мне, в чем важность работы с нелюдями.

Виктор Андреевич сдержался, чтобы не поморщиться.

Нелюбовь новоиспеченного императора к представителям иной расы была ему известна с младенчества. Он видел, как она заводилась, как крепла и как обрастала доводами. Ломать ее пробовали и отец, и он сам, и Шая, которая просидела с этим мальчиком над картами и языками не одну сотню часов. Ничего не вышло. Мальчик выучил все, что ему давали, поблагодарил, и остался при своем.

— Я осведомлен об этом, ваше величество, — спокойно отметил Громов.

— Иначе и быть не могло, Виктор Андреевич, — хмыкнул император. — Так вот, я хочу вам сказать одну любопытную вещь: отец показывал мне папку, в которой находились запросы от эльфийских резерваций, в числе которых должны были быть запросы про поставки медикаментов, сельхозпродукции и так далее. Знаете, сколько в папке было дел?

— И сколько же? — деликатно уточнил Громов.

— Практически ноль. Не совсем ноль, но практически. За сорок лет.

Виктор Андреевич смотрел на императора, не дрогнув ни единой мышцей на лице.

Практически ноль.

— Занимательно, — сказал Громов. — И все же, прошу вас рассмотреть запрос. Моя личная настоятельная рекомендация как десницы, сделать это как можно скорее хотя бы сугубо из коммерческих целей.

— Виктор Андреевич, — ответил ему император, — я доверяю вам как самому себе, и раз вы считаете, что это остро необходимо, то я не стану препятствовать. Подайте бумагу, я ее подпишу и разворачивайте процесс. Но, — он сделал паузу, выставив указательный палец, — не позволяйте этим лесным засранцам нам сесть на шею. Их и так уже рассадили на важных местах в империи везде, где только можно.

Громов поднялся со стула.

— Прошение будет оформлено в течение получаса, — сказал он. — Вы хотели бы что-нибудь еще обсудить касательно правления в стране?

— На сейчас нет. Хочу отдохнуть от этого балагана, а мне еще выслушивать тонну звонков и поздравлений от правителей других стран. На этом все, Виктор Андреевич.

Он кивнул и удалился.

Спускаясь по лестнице из императорской резиденции, Виктору Андреевичу не давала покоя цифра запросов от резерваций.

Ноль…

Прожив в новом мире не один десяток лет, Виктор Андреевич успел кое-что понять.

Да, эльфийский народ очень горд и свободолюбив, он это помнил по своему опыту работы с ними. Однако не подать ни одного запроса, когда в их стане происходит мор?

Что-то не сходилось.

Либо наместник сошел с ума и не видит, что у него творится под носом.

Либо дело в чем-то другом.

На нижней площадке он остановился у окна. Внизу, во дворе, разбирали ограждения после церемонии, и рабочие в оранжевом складывали секции в грузовик.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака и выудил оттуда телефон, нажав на клавишу быстрого вызова.

— Алло. Шаянин, у меня есть просьба. Узнай у своих коллег по старой дружбе в МВД из отдела по правам эльфийского народа, сколько запросов поступало в императорскую резиденцию из СЭР за последние сорок лет.

Поднял меня будильник в половине седьмого, и поднял он не ради службы.

Я оделся и пошел к медведю.

Миша дремал под елью, свернувшись так, что от него виднелась одна бурая спина в снежной пыли. Я присел рядом, стянул рукавицу и положил ладонь ему на бок.

Навык сработал с небольшим запозданием, но как всегда: сперва закололо ладони, потом по руке пошло тепло, и ушло в зверя.

Шатун приоткрыл один глаз, буркнул мне что-то про раннюю побудку и про то, что нормальные медведи в эту пору вообще спят до весны, и сунул морду обратно подмышку.

Вернувшись в дом, я сообразил завтрак из бутербродов и чая, а затем оделся и пошел на обход.

Сегодня я пошел широко, взяв западный сектор и часть южного и нашел очередное подтверждение плохим мыслям.

Стояла на снегу знакомая картина: белка и куница, оба разодраны, оба замерзли в той позе, в которой упали. Куница белку задрала бы и в полном здравии, дело обычное. Только тут они рвали друг друга, пока хватало сил, и белка успела вцепиться зубами в горло, а куница вспорола ей брюхо.

Система дала мне восемнадцать часов.

Второе место я нашел километрах в двух от первого, у поваленной осины. Там были три белки.

К моему сожалению, зараза продолжала шириться. Еще вчера я на обходе не видел ни одного нового побоища, а сегодня целых два. И это те, что мне попались на глаза, а таковых, вероятно, если поискать как следует, можно найти еще и еще.

Но дальше по кругу было тихо. Заячьи тропы, лисий след, у оврага прошел кабан. Обыкновенный зимний лес, если не считать двух прогалин, на которых зверье грызло само себя.

Домой я вернулся к десяти и первым делом увидел, что на ретрансляторе моргает лампочка.

Сообщение оказалось короткое. Ольга Владимировна ровным голосом просила меня зайти на почту, и все. Ноутбук я открыл, не снимая куртки.

Письмо лежало с пометкой служебное. Читал я его дважды, потому что с первого раза не поверил.

Запрос об экстренной помощи Свободным Эльфийским Резервациям одобрен на высшем уровне. Формируются группы. Медики, оборудование, гуманитарный груз. Отдельным пунктом шло, что вопрос по источнику заражения принят в работу и что к нему будет направлена специальная команда.

Я откинулся на спинку и минуту сидел, глядя в экран. Невероятно… так быстро?