Распределение (СИ) - Баранников Сергей

Здоровое тело начинается не с изнурительных занятий спортом, которые зачастую попросту сжирают ресурсы организма, приводят к травмам и хроническим заболеваниям, а с лечебной физкультуры. Конечно, я мог отправиться в тренажёрный зал, чтобы привести тело в порядок, но у меня созрела другая идея. Бассейн! В другой жизни, безвозвратно оставшейся в прошлом, я отлично плавал, и только несчастный случай привёл к гибели.

До поездки на север я панически боялся открытой воды. Стоило окунуться в ванну, у меня перехватывало дыхание и накатывала паника. Видимо, последствия гибели, которую организм запомнил на подсознательном уровне. После спасения детей в Удильске все последствия словно рукой сняло.

Вот только ближайший бассейн находился на другой стороне реки, неподалёку от мастерской Блинова. Абонемент на двенадцать посещений обошёлся мне меньше трёх тысяч. Если захочется сходить чаще, разовое посещение обойдётся всего в три сотни рублей. Пока нет семьи, могу себе позволить.

Для занятий мне потребовалось отдельное полотенце, шапочка, тапки и куча всякой мелочи, поэтому я решил заскочить на рыночек и купить это всё там. Оказалось, что в этот день на площади проходила ярмарка. Людей было так много, что приходилось просачиваться сквозь поток. Я мельком рассматривал товары на торговых столах, а в какой-то момент взгляд зацепился за знакомое лицо.

— Господин целитель, подходите, не робейте! — закричал Егорыч, заметив меня в толпе.

Могло показаться, что мясник нарочно обратился ко мне, чтобы успокоить покупателей. Ведь если человек моей профессии покупает мясо, то оно наверняка хорошее. Окажись оно пропавшим, любой адекватный целитель заметил бы проблему.

— Егорыч, а ты какими судьбами в наших краях?

— Так я ведь каждый год сюда приезжаю! — расплылся он в улыбке. — В посёлке покупателей немного, а у меня вон какое стадо, сам видел. Три сотни голов. Пока старшенький смотрит за стадом, я с младшим на всю зиму и весну денег заработаю. Берите оленинку, Константин Юрьич. Вы ведь её уже дегустировали в Удильске, знаете как она хороша.

Желудок одобрительно заурчал, когда в памяти всплыло воспоминание об угощении мясника.

— Егорыч, а взвесь мне кило пять-шесть, — попросил я, поддавшись на уговоры. Всё-таки хорошо, когда в холодильнике есть запасы, и не придётся бежать в магазин за едой каждый раз. С моим графиком это особенно важно.

— Константин Юрьич, что вам те пять кило? Берите сразу целую тушку!

— Да ну? Как я её разделывать буду? И потом, килограмм тридцать ещё дотащить нужно.

— Так мы привезём. Вы адрес только свой скажите, и вечером ждите доставку. Только за дорогу накиньте немного.

— Давай тогда половину тушки, и вечером жду по этому адресу. Больше мне просто хранить негде. А за деньги не беспокойся, не обижу, — я записал адрес, вырвал лист из записной книжки и протянул Егорычу.

— А мне тушку привезёте? — активизировалась бабуля, слышавшая наш разговор. — И на этаж нужно занести. Я тыщу дам!

— Привезём, — закивал мясник.

Видя как бойко пошла торговля, люди активизировались, и начали заваливать Егорыча заказами. Видя ажиотаж, проходящие мимо люди подтягивались поглазеть из-за чего такое столпотворение. Справившись со своей задачей, я пожелал мяснику удачи и поспешил дальше. А вечером он привёз покупку мне домой.

— Константин Юрьич, не поверишь, всё распродали за день! — выпалил мясник, протягивая мне товар. — Сорок пять туш было, и за день ничего не осталось.

— Поздравляю! Ты что же, половину стада перебил?

Я прекрасно понимал, что мясник что-то продал в Удильске и часть товара оставил для себя. А стадо у него не такое большое, чтобы позволить себе такую торговлю.

— Так ведь это не только мои олени, я половину у товарища перекупил. Но за качество отвечаю, наши стада неподалёку пасутся.

Расплатившись с Егорычем, я оттащил покупки в холодильник, оставив себе на пробу лишь небольшой кусок. Мясник заботливо разделал мясо и привёз его порубленным на аккуратные куски. За это я заплатил ему на пару тысяч больше. Всё-таки некоторые вещи лучше доверять профессионалам.

Следуя совету Мокроусова, на четвёртый день после выписки я воспользовался даром, чтобы провести диагностику. Сначала проверил физическое состояние, затем оценил энергетическое тело. Да, ядро немного ослабло, но причина, скорее кроется в том, что я почти неделю не пользовался даром. После нескольких смен ситуация должна прийти в норму. Это ведь, как и мышца — пока тренируешься, сила растёт. Стоит забросить, и сила дара слабеет. Но ничего, скоро у меня будет полно возможностей для тренировки.

А что меня всерьёз волновало, так это проходимость энергетических каналов. Показалось, что энергия, проходя через левую руку, передаётся нестабильно. Из-за этого могут возникать определённые проблемы. Надо бы показаться Мокроусову-старшему. Как я понял, в нашей больнице он разбирается в таких вопросах лучше всех.

Моё возвращение на работу встретили с радостью. Правда, проявлялась она у каждого по-своему.

— Наконец-то мне больше не придётся тянуть процедуры самому! — с облегчением выдохнул Толик.

— А ты и не тянул, — одёрнула его Лиза, недовольно поморщившись. — К нам приходили целители из поликлиники, чтобы заменять Костю, поэтому твоё нытьё безосновательно.

Судя по общению в коллективе, за две недели моего отсутствия из-за командировки и больничного, отношения здорово накалились.

— Ладно вам собачиться! — попытался я примирить коллег. — Я здесь, и это самое главное. Теперь всем будет легче.

— Как знать, — пожал плечами Толик, заслуживая удивлённые взгляды в свой адрес.

— Хватит болтовни, у нас сегодня важная операция, — оборвал разговоры Семёнов, ворвавшись в ординаторскую.

— Аркадий Афанасьевич, можно я буду ассистировать? — вызвался Мартынов.

— Толя, ты уже ассистировал на прошлой смене, мне бы Дорофеева погонять, — произнёс старший целитель, бросив на меня оценивающий взгляд.

— При всём уважении, это не самая лучшая идея, — с прискорбным видом покачал головой Толик. — После того, что Дорофееву пришлось пережить, он стал слишком эмоциональным и неуравновешенным. Боюсь, как бы он не подвёл на операции.

Вот же гад! Значит, решил у меня за спиной подлянку устроить. А я на Капанина пеняю, что он своих любимчиков на операции ставит и даёт им получать опыт.

— Тогда ему вдвойне нужно, — заявил Аркадий Афанасьевич. — Задача у него плёвая, как раз уверенности добавится. Дорофеев, сразу после обхода готовишься к операции. В детали посвящу по ходу дела.

— Благодарю за доверие, — отозвался я и перевёл тяжёлый взгляд на Мартынова.

Уже в коридоре, пока Семёнов возился с бумагами, я подошёл к Толику, чтобы пообщаться с глазу на глаз.

— Толя, это как понимать?

— А что здесь непонятного? Я о тебе забочусь, и о пациентах. Ты слишком расслабился на больничном. Не хватало ещё ошибку совершить.

— С каких вообще пор ты стал волноваться о ком-то другом? Раньше это тебя нисколько не беспокоило. Мне кажется, ты заботишься только о себе.

— Если кажется, перепроверять нужно, — нахмурился мартынов. — Целительство — это серьёзная профессия, здесь нужна внимательность.

Парень хотел было уйти, но я схватил его за руку и посмотрел в глаза.

— Внимательность, говоришь? Вот и следи за своими действиями внимательно, потому как я буду делать то же самое.

— Ты что себе позволяешь? — заверещал Мартынов и вырвал руку из захвата. В это время Семёнов вышел из ординаторской, и парень помчался к нему.

— Аркадий Афанасьевич, отстраните Дорофеева от работы. Он невменяемый! Кидается на меня с претензиями, угрожает… Я не могу так работать!

— Мартынов, вы в гимназии, или в целительском учреждении? — с каменным лицом поинтересовался старший целитель. — Мне кажется, ещё там вы должны были понять, что ябедничать низко и чревато последствиями. А если вы не можете работать, так и скажите. У нас недостатка в кадрах нет.