Зов. Сладкая кровь (СИ) - Барматти Татьяна

Меланья встретила нас у порога. Без тени удивления.

Хотя, мне кажется, она вообще не умеет удивляться. Даже вид Алехандро ничуть не вывел её из равновесия. Впрочем, она, наверное, уже не раз видела живых мертвецов. Так что пялиться на Себастьяна с Алехандро, как я в первый раз, она точно не собиралась.

— Вы снова здесь, — кивнула она мне.

— Нам нужно кое-что уточнить.

— Ты привела с собой мёртвое пламя, — прошептала она. — Теперь всё ясно.

— Что ясно? — шагнула я ближе.

— Всё, — повторила она, мельком взглянув на Себастьяна. Кажется, он её не интересовал вовсе — в отличие от Алехандро.

Прошло всего несколько минут, а я уже запуталась. Понять Меланью по её взгляду было почти невозможно. Что не так с этим мёртвым пламенем? Означает ли это, что Алехандро окончательно мёртв? Или, как обычно, я всё поняла неправильно?

В общем, чем больше я думала, тем сильнее путалась. Поэтому решила не думать, буду просто слушать ведьму.

— В дом не приглашу, — заявила она категорично, окинув нашу разношёрстную компанию взглядом. — Разве что Киру. Но вы же хотите знать, что не так…

— Были бы признательны, — с достоинством кивнул Андриан.

— Хорошо.

Она щёлкнула пальцами — и от дома отделились две ветви. Уже через несколько минут перед нами стояли стол и две лавочки. Настоящее волшебство. Я чувствовала себя героиней сказки. И это при том, что у меня самой есть магия Процветания. Я ею пользовалась, помогала росткам пробиваться сквозь землю… Но такое было за гранью привычного.

Мы расселись в круг: я и трое моих вампиров. Алехандро и Себастьян остались стоять чуть в стороне. Меланья поставила на стол глиняную чашу с чёрной жидкостью, которая начала медленно вращаться, и села напротив. Она явно хотела раз и навсегда прояснить всё, чтобы мы больше не возвращались.

— Я ошиблась. Причина стазиса вампиров оказалась слишком запутанной, — призналась она с оттенком самокритики. — Но стазис был необходим. Без него раса бы не выжила.

— Мы кое-что узнали…

— Проклятие, — кивнула она и посмотрела на Алехандро. — Тьма окутала твоё сердце. Ты ни жив, ни мёртв. Даже не нежить. Просто оболочка.

— И что это значит?

— Он отдал свою жизнь ради осуществления проклятия. Не просто лишился её — он умирал медленно, мучительно. Любовь — это дар и испытание небес, — вздохнула она тяжело. — А что вы думаете об этом? — неожиданно спросила она у моих мужчин.

— А мы должны что-то думать? — холодно уточнил Люциус. Вопрос его явно задел.

— Это касается и вас.

— Каким образом? — нахмурилась я.

Меланья замолчала, долго всматривалась в нас. Потом её взгляд упал на фотографию в моих руках — ту самую, где были запечатлены Алехандро и Кириэль. Она молча взяла её, внимательно изучила, оторвала уголок и бросила в чашу с чёрной жижей.

Когда содержимое зашипело и вспенилось, я рефлекторно отодвинулась. Спецэффекты — на уровне, но находиться рядом с этой бурлящей субстанцией желания не было. Вдруг она забрызгает кого-то из нас.

— Как её звали?

— Кириэль, — ответил Алехандро, будто ждал этого вопроса всё это время.

— Кириэль… Несчастная, заблудшая душа, — выдохнула Меланья, покачав головой.

— Что это значит? Почему заблудшая? — хрипло спросил Алехандро. Он был явно на пределе, едва сдерживая себя.

— Она не ушла в мир иной сразу. Что-то удерживало её здесь очень долго.

— И это… что значит? — уточнил Дариус.

— Причина и следствие. Проклятие не сработало сразу. Всё случилось иначе. Сначала Кириэль не смогла покинуть этот мир, а потом её связь с ним была разорвана — грубо, жестоко. Она оказалась в мире, где ей не было места. Где она должна была прожить тяжёлую жизнь.

— Если вы намекаете на мою жизнь… всё нормально, — с трудом выдохнула я. В горле пересохло. Но я говорила искренне.

Мои родители любили меня. Сестра, друзья, обычные заботы. Я не страдала от страшных болезней, не была проклята с рождения. Ну да, авантюры, неприятности… но это от меня самой. Просто характер такой. Так сложились обстоятельства!

— Дай мне руку, — тихо сказала Меланья.

Я с опаской протянула руку, не отрывая глаз от её действий. Мои мужчины тоже не сводили с неё взгляда. Казалось, они готовы в любой момент сорваться и защитить меня.

Ведьма достала иглу — просто из воздуха — и уколола мой палец. Капля крови упала в чашу. Меланья замерла, вглядываясь в чёрную жидкость.

Она смотрела так долго, что стало тревожно. Глаза её были широко раскрыты. Казалось, она видит не просто образы — картины кошмаров, от которых просыпаются в холодном поту.

Наконец она заговорила — тихо, почти шепотом:

— Ты — это она. Одна душа. Разные жизни. Разные времена. Она приняла на себя часть проклятия. Ее вытеснили из этого мира, но ты вернулась, когда появилась слабая трещина.

— А как же тяжёлая жизнь? — задумчиво спросила я.

Меланья не проясняла — наоборот, будто всё ещё больше запутывала.

— В каждом перерождении — своё. Сейчас — ранняя смерть. Что было до этого… тебе не нужно знать.

Кивнув, я не стала задавать лишних вопросов. Мне и без того было тяжело, а знать больше — значило взвалить на себя ещё один груз. Понимание того, как сложна была моя жизнь в прошлых перерождениях, не сделает нынешнюю легче. Сейчас это не имело значения.

— Что теперь? Что будет с проклятием? С нами?

— Часть его была развеяна твоей любовью. Ты приняла удар на себя. Только подумай: вампиры спали больше тысячи лет… А ты — перерождалась. И жила. Снова и снова.

Она не договорила, но этого хватило. Всё стало на свои места.

— Этого не может быть! Почему Кириэль должна была принять проклятие на себя⁈ — не выдержал Алехандро. Из его пустых глазниц полыхал красный свет — потусторонний, гневный. — Это проклятие было призвано уничтожить их… меня. Всех вампиров.

— А ты не понимаешь? — хмыкнула Меланья. — Её любовь спасла тебя. Ты не сгнил в земле лишь потому, что она — та душа — была готова отдать свое будущее. Принять страдание. Только ради тебя.

Алехандро рухнул на колени, как скошенный. Я сглотнула и отвела взгляд. Мои мужчины напряглись, будто готовы были убивать. Всё начало выходить из-под контроля.

Нам нужно было время. Передышка. Осмысление. И, если получится — снять проклятие окончательно. Раз и навсегда.

А после — просто жить. Жить своей жизнью.

Некоторое время я просто сидела в тишине. Слов не было. Мысли роились в голове, сталкиваясь, путались, исчезали. Как выразить то, что я чувствую? Шок, растерянность, глухое раздражение — всё это смешалось в один бесформенный ком.

Пожалеть Алехандро, обезумевшего от боли потери любимой? Пожалеть себя — втянутую в «чужую» трагедию? Или… поблагодарить судьбу за то, что она привела меня к тем, кто стал моей опорой?

Я не знала, что должна сделать. Правда оказалась совсем не той, что я ожидала. Но Кириэль сделала выбор. Она боролась за свою любовь, приняла страдание. И осуждать её было бы странно. Особенно если учесть, что мы — одна душа.

Но осознание того, что я — ключ к разгадке стазиса вампиров… вовсе не вдохновляло. Как будто чужая ноша вдруг оказалась на моих плечах. Да ещё и на плечах моих мужчин. Им-то какое дело до этого проклятия? Кроме того, что они сами вампиры.

— Можно ли снять это проклятие? — наконец спросила я. Голос дрогнул. — Окончательно?

Меланья подняла на меня взгляд. В нём не было злобы или угрозы — лишь тягучая, почти физическая тяжесть. Будто каждое наше слово, каждый прожитый миг здесь отнимал у неё частичку самой себя. Но от судьбы не убежишь. Проверено временем. Я и сама не в восторге от происходящего… но что поделаешь?

— Можно. Но плата всегда есть. Магия не бывает доброй или злой. Только справедливой. Я могу предложить три пути. Выбирать тебе.

Мы замерли. Даже ветер стих, словно сам лес прислушивался к её словам. Но предчувствие было… отвратительное. Как будто впереди затаился зверь, ожидая, когда мы попадем в его пасть.