Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

— Жена? — переспросил он, будто не верил своим ушам. — Нолан… женился?

— Да, — Марлен кивнула сама себе. — На мне.

— И… и как? — раздался очередной, довольно осторожный вопрос. — Ему… стало лучше? Как он сейчас?

— Вот! Вот об этом я и хотела поговорить, — она облегчённо выдохнула. — Он избегает разговоров о семье и своём недуге, но если бы я хоть что-то знала, то могла бы попытаться помочь. Нолан каждый день пьёт какие-то таблетки. Много, очень много. Иногда половина его лица выглядит не так, как другая, будто он сходит с ума или одержим чем-то. Не знаю, как ещё объяснить этот сумбур… А чуть больше недели назад, то есть уже после полнолуния, он ушёл в лес. Ушёл, и… в общем, его до сих пор нет. Я очень волнуюсь. Скажите, могу я как-то… облегчить его состояние? Может, что-то для него сделать? Помочь ему чем-нибудь?

— Вот как… — голос стал очень мрачным. Отчуждённым. Пустым. — Как мне к вам обращаться?

— Марлен. Меня зовут Марлен, — девушка оживилась, сильнее сжала в руках трубку и вновь нервно улыбнулась.

— Будем знакомы, Марлен. Я — отец Нолана. Меня зовут Нил. — Мужчина сцепил зубы. — И я… к сожалению, ничем не могу вам помочь.

Она едва не раскрыла рот. Тело накрыла внезапная нервная дрожь, но Йорфер тут же взяла себя в руки.

— То есть… то есть как? Скажите хотя бы, что за таблетки, которые он пьёт, отчего они? — губы исказил нервный оскал. — Нолан… не урожденный оборотень, не так ли? Его укусили. И господину Самаилу он… племянник. Он просто прикрыл племянника, назвав своим сыном.

Укушенные волки всегда были более нестабильны, чем урожденные. Всегда хуже себя контролировали и часто скрывали факт своего происхождения, чтобы не быть на последних ролях в стае. Но даже укушенные волки не вели себя так странно, как вел себя Нолан. Не объедались таблетками. Не страдали от расщепления личности.

— Всё так, — мужчина напрягся. — Надеюсь, это останется между нами. Насколько он плох? Он сохранил рассудок?

— Я не могу судить, — глаза бесконтрольно носились по полу. — Но, если смотреть со стороны… мне кажется, ему очень плохо. Рассудок, когда он уходил, был при нём. Но он не возвращается. — Йорфер сжала кулаки. — Этот разговор останется между нами, конечно. Потому что мне всё равно, чей он сын. Альфа он или не Альфа… я просто хочу, чтобы ему стало легче и чтобы он вернулся домой.

— Подождите ещё минуту, пожалуйста, повисите на линии. Я уточню один момент, и мы с вами продолжим. — Опять раздался хруст ткани: мужчина вновь опустил телефон, чтобы его не слышали. Но микрофон дорогого телефона удивительно хорошо ловил чужую речь. — Слышал это?

— Да, — послышался какой-то треск. — Ожидаемый исход. Я попробую поставить его на ноги, но не знаю, насколько хватит моего вмешательства. Надеюсь — надолго. На одних таблетках он продержался шесть лет. Скажи ей, что я вылетаю. Пусть дождётся.

— Спасибо… — горько пробормотал Нил, затем снова взял телефон. — Итак, миссис. Будьте дома. Дождитесь, пожалуйста, одного человека — он прибудет к вам сегодня, в течение дня, и всё объяснит. Привезёт лекарство, даст инструкции. Прояснит… ситуацию. Хорошо?

— Конечно! — Йорфер облегчённо улыбнулась. — Конечно, я буду ждать. Спасибо.

— Вот и договорились. Попросите Нолана связаться со мной, когда он вернётся. Я пока задамся целью простить ему отсутствие новостей о собственной свадьбе. — В голосе читалась мрачная усмешка.

Марлен нервно засмеялась, попрощалась с отцом своего мужа, а после быстро повесила трубку.

Сердце быстро колотилось в горле, информация не помещалась в голове. Нолан — не только «не Альфа», он даже не сын Альфы. Он… просто некто, кто зачем-то приехал на Аляску. Зачем-то влился в местную стаю, занял там своё место. Очень высокое, уважаемое место.

Теперь всё постепенно прояснялось. Полировка репутации ему нужна была отчасти потому, что он не урожденный волк. У него наверняка есть подозрительные проблемы с контролем, которые проявлялись даже на глазах стаи. Подозрительная дикость в животной форме. Но, похоже, импульсивность укушенного была далеко не первой его проблемой. Исходя из недавнего диалога, напрашивался тяжёлый, неутешительный вывод:

Бета был болен. Он мало того что укушенный волк — так он ещё и болен. И вряд ли болезнь способствовала его стабильности. Нолан изо всех сил это скрывал. Закатывал глаза на любое мнение об его ненормальности, одевался как самый приличный человек в этой деревне. Постоянно пил свой грёбаный чай, чтобы не ощущать никаких запахов. Убрать… из поля зрения все возможные триггеры, которые могли бы стать спусковым крючком.

«Я — нормальный, со мной всё хорошо», — пытался показать он всем своим видом. Но к вервольфу, у которого всё хорошо, не несутся через полстраны, чтобы оказать помощь.

Марлен вскочила с кровати и принялась убирать случайно оставленные вещи, раскладывать их по шкафчикам. Затем, когда дом принял привычный стерильный вид, она понеслась к себе выбирать самое-самое красивое, но вместе с этим — самое приличное платье. С длинными рукавами, длинной юбкой. С кружевом ручной работы.

Почему-то хотелось, чтобы гость семьи Кайзеров осмотрел её и… одобрительно покачал головой. Чтобы рассказал отцу Нолана, на какой достойной девушке женился его сын. Какая она милая, вежливая, учтивая — и всё в таком духе. Какая заботливая, как вкусно делает кофе.

В своём суетливом ожидании Йорфер не могла найти себе места. В третий раз расчёсывалась, закидывая за спину копну светлых волос. В который раз пыталась максимально расправить плечи, чтобы показать идеальную осанку. Каждые двадцать минут она заново наносила на губы слой гигиенической помады, потому что старый попросту съедала из-за нервов.

Ближе к вечеру раздался давно ожидаемый звонок в дверь, от которого Марлен едва не подпрыгнула. Она в последний раз мимоходом взглянула на себя в зеркало, напряглась, словно шла встречать министра, проглотила ком и спустилась ко входу.

Руки млели от волнения. Замок обжигал знакомым металлическим холодом. Раздался тихий скрип петель.

Девушка удивлённо вскинула брови, затем неловко отступила на шаг назад. В проёме стоял высокий, очень высокий человек — ростом, наверное, с Нолана. Такой же широкоплечий, очевидно подтянутый. Со знакомым тоном бледной кожи.

Но удивляло в нём не это. Гость был удивительно похож на её мужа. Был бы его копией, если бы не несколько деталей. Казалось, они были примерно одного возраста, правда, незнакомец был больше похож на гробовщика, нежели на программиста. Приехал в чёрном неформальном костюме, в чёрной рубашке с чёрным галстуком. Закидывал за спину густые, длинные, чёрные волосы.

Чёрные? Йорфер удивлённо похлопала глазами. Ровно половина головы этого мужчины была угольно-чёрной, как и всё остальное, а другая половина… седой. Ровная, светло-серая седина — но всё-таки седина, её ни с чем не спутать. Внешний вид гостя гипнотизировал так сильно, что не получалось выдавить ни слова приветствия.

— Вы… вы… — всё-таки пробормотала Марлен. — Здравствуйте. А вы… брат Нолана? Просто вы так похожи…

Незнакомец задумался. Медленно прикрыл тёмно-фиолетовые глаза, затем тихо, слегка отчуждённо ответил:

— Возможно, частично. Добрый вечер. — Он прохладно улыбнулся. — Могу я пройти в дом?

— Да, конечно, — девушка принялась оживлённо кивать, всё ещё не в силах отвести от гостя глаза. Прямой нос, точёное прямоугольное лицо, острые скулы. Высокий лоб. Тёмные брови со знакомым заломом и такие же тёмные длинные ресницы.

Прямо как у Нолана. Словно в самом деле братья.

Он молча разулся, затем по-хозяйски окинул взглядом помещение. Будто много раз здесь был, знал, куда идти, что делать, но нарочно тянул время, чтобы не смущать хозяйку ещё больше.

— Вы сможете оказать моему мужу помощь? — осторожно спросила Марлен, с подозрением глядя незнакомцу в спину. — Вы врач?

— Возможно, частично, — отстранённо ответил тот.

— Как мне вас называть, господин? — Она с недовольством прищурилась, но тут же взяла себя в руки. Вот только если гость и сейчас ответит: «возможно, частично», то желание ему понравиться как родственнику испарится в ту же секунду.