Экипажи добрались до тюрьмы, где агентов без малейших возражений пропустили внутрь, как и самого Бреннона в прошлый раз. Атбир встретил их во внутреннем дворе Тураша. Скальци все еще смотрел на местного полицейского офицера с большим подозрением, но пока что держал его при при себе. Атбир лично проводил агентов к подземным камерам. Там агентов снова встретили невыносимая вонь и тюремная стража. Атбир велел стражникам подняться наверх и не спускаться до тех пор, пока он их не позовет.
В Риаде, если бы какой-нибудь тюремный охранник получил настолько странное распоряжение от офицера полиции, то тут же бы отправился к начальнику своей смены, а тот – к руководству тюрьмы, но в Таназаре все было куда как проще: вот фирья с печатью эмира, и делайте, что хотите.
- Ну и порядочки у них тут, – проворчал Скальци. – Хуже, чем в полициате Фаренцы! Там хотя бы на лапу нужно было дать, а тут просто какая-то тирания!
- Пока что это нам на руку. Брехт, займитесь следом, который нам так любезно оставили бартолемиты, – распорядился Бреннон. – Подготовьте портал для перехода. Мы обсудим кое-какие вопросы с синьором Скальци и вернемся.
Вместе с Кусачом они поднялись на лестницу, где было хоть немного чистого воздуха, и Скальци бросил на них круг тишины, а затем все равно шепотом спросил:
- Вы уверены, что это провокация, мессир?
- Стопроцентно – нет, но думаю, что вероятность весьма высока. Посудите сами – кто же в здравом уме будет устраивать такое похищение политического преступника из тюрьмы, зная, что в городе все еще есть агенты Бюро? Тем более, что они уже оказали услугу эмиру, против которого этот преступник составил заговор, и он, то есть эмир, вполне может попросить еще об одной.
- Ну, это если мы предполагаем, что Орден как-то узнал об услугах эмиру со стороны Бюро.
- А почему бы ему и не узнать? – Натан почесал псу загривок; бедное животное тяжело сопело от окружающего амбре. – Аль-Мунзир принимал агентов Уикхем и моего секретаря в своем дворце совершенно открыто. А поскольку Мальтрезе узнал даже о секретной миссии Уикхемов, то я уверен, что у Ордена есть разветвленная сеть шпионов. Неплохо бы и нам такой обзавестись.
- Вы намерены завербовать Атбира?
- Ну не прямо же так сразу. Сначала решим текущие проблемы. Приступайте.
Энео улыбнулся в усы – иллюзии были любимой игрушкой бывшего иларского полицейского. Он забормотал заклинания, пристально глядя на Бреннона и Кусача – сначала покров иллюзии, потом, для пущей надежности – невидимости.
- Ну как? – спросил Натан, когда Энео перестал бормотать и стал рассматривать их с видом художника, размышляющего, куда нанести последний штрих.
- Мне кажется, весьма убедительно, мессир.
- Как мы выглядим?
- Как старик с палкой и козочкой на поводке.
- Слышишь, Кусач? Ты теперь козочка.
Пес даже ухом не повел, с мольбой глядя в сторону выхода и горестно пыхтя.
- Хорошо. Спасибо. Теперь ступайте с группой. Будьте осторожны, но при возможности возьмите Аль-Сухрана живым, как и пару-тройку бартолемитов для допроса.
- Слушаюсь, мессир. Вы уверены, что вам не нужна поддержка во дворце?
- Поддержка прибудет, не волнуйтесь. До встречи.
Скальци почтительно поклонился, и Бреннон вместе с псом направился к выходу. Они прошли мимо Атбира, который даже не заметил их присутствия, хотя Кусач старательно подвернул пышный хвост, чтобы не задеть ногу эмиратского полицейского.
“Надеюсь, иллюзия и невидимость не сползет, пока мы будем добираться до дворца, – подумал Натан. – А то какая ж это провокация, если все самое провокационное видно?”
***
Во дворце все было спокойно, и Бреннон несколько заволновался. Казалось бы, они все сделали, чтобы как можно яснее дать понять бартолемитам, куда направляется шеф Бюро во главе большой группы агентов, и если адепты Ордена действительно злоумышляли против Анира дан-Улуджа – это было лучшее время для нападения. Но нет: у ворот как обычно стояла стража без малейших признаков тревоги, по внутреннему дворику и дворцу сновали слуги, чиновники и придворные степенно обсуждали всевозможные вопросы, укрываясь от жары в прохладных галереях.
На Бреннона и Кусача, все еще укрытых покровом невидимости, никто не обращал внимания. Потому комиссар беспрепятственно пересек первый этаж и в некоторой нерешительности остановился у огромной лестницы, что вела на второй, где находились покои эмира. Арье упомянул, что после инцидента с Аль-Сухраном нанес на лестницу знаки, которые помешают чужаку подняться по ней. Натан был включен в круг избранных, но не среагируют ли эти загадочные знаки на чары невидимости и иллюзию как на что-то враждебное?
“Наверное, надо было сказать Агьеррину, ну хотя бы предупредить”, – подумал Бреннон; однако он не хотел, чтобы Арье случайно выдал его планы каким-нибудь неосторожным словом. Натан был уверен, что за дворцом следят – а, может, у Ордена есть шпион внутри.
Пес нетерпеливо потянул экс-комиссара зубами за брючину, и Бреннон решился. Он поставил ногу на первую ступеньку лестницы – но ничего как будто не произошло. Натан стал подниматься.
Обычно найти эмира во дворце было нетрудно: где больше всего толпится народу – там и эмир. Так что Кусач и бывший комиссар без труда определили, что властитель Таназара находится в личных покоях и, видимо, уделяет внимание жене и детям. Не менее полусотни стражников были рассредоточены по прилегающему залу, галереям и лесенке, ведущей во внутренний дворик. Обычному человеку просочиться сквозь такую охрану было бы практически невозможно. Даже Бреннон, укрытый невидимостью, не смог бы просто так пройти мимо – ведь стражники сразу бы заметили, как сама по себе отворяется дверь. Разве что атаковать с воздуха, через окна и балкон – или просто открыть портал непосредственно в покои эмира.
Или поступить намного проще – и распылить ядовитый газ в зале перед покоями Анира дан-Улуджа.
Первым, конечно, учуял Кусач – он оскалил клыки и глухо заворчал. А затем и сам Бреннон ощутил слабый кисловатый запах. После ритуала его обоняние было намного острее, чем у людей – но стражи эмира едва ли смогли бы уловить этот запах.
- Ищи! – шепотом приказал псу Натан. Кусач шумно втянул носом воздух и ринулся к кадке с пышным цветком. Стражники наконец заметили какое-то движение, но тут яд начал действовать – несколько человек со стонами схватились за горло и грудь и бросились к окнам.
- Это яд! – рявкнул Бреннон; прогремевший из пустоты голос заставил стражей подпрыгнуть и выхватить оружие. – Тут распыляют яд! Все вон!
Конечно, никто его не послушал, только пули и клинки засвистели в воздухе. Натан, тихо выругавшись, упал на колени и пополз к кадке, волоча за собой топор и ловко уворачиваясь от охраны. Кусач уже залез в кадку передними лапами и яростно раскапывал землю. Затем он схватил зубами растение, выдернул с корнем, и тут по полу покатилась колба, из которой с легким свистом выходил газ. Бреннон сорвал сюртук, замотал в него колбу, бросился к окну и швырнул сверток в фонтанчик во внутреннем дворике.
Благодарности за спасение, увы, не последовало. Натану пришлось вжаться в стену за кадкой и прикрыть голову топором, чтобы стражники, которые палили из револьверов во все стороны, случайно его не застрелили. Кусач прикрыл экс-комиссара собой. И вообще идея сыграть в темную и ничего не говорить Арье уже не казалась Бреннону такой удачной.
Но, как ни странно, невидимость и даже иллюзия все еще с них не сползла. Однако следовало наконец подать сигнал своим, раз уж бартолемиты начали операцию. Сосредоточиться и умиротвориться, как рекомендовал в своем “Пособии для начинающих” Энджел Редферн Натану мешали вопли охраны, грохот выстрелов и топот ног, но он постарался сделать все, что мог: сконцентрировался, прошептал заклинание и выпустил алый знак тревоги в окно.
Кусач вдруг вздыбил шерсть на загривке и глухо зарычал. Натан выглянул поверх головы пса, и ноздри вдруг резанул запах озона. По коже прошлась покалывающая волна магического тока от открывающегося портала.
